Кто играет на трубе?
За всеми последними праздниками и празднованиями — от 9 Мая до вторичной победы нашей хоккейной сборной на чемпионате мира — как-то на удивление незаметно прошло событие, имеющее меж тем чрезвычайную важность и немалое геополитическое значение. И хотя само событие это прошло вне России и мимо России (уж очень ради этого постарались его главные участники и инициаторы), но к России оно имеет самое непосредственное отношение. Тем более что все равно вряд ли удастся обойтись без нее в этом вопросе — поставок в Европу азиатских энергоносителей. Поставок, которые должны пойти либо по территории России, либо в обход неё. На прошлой неделе этот вопрос едва не решился окончательно в пользу второго варианта. Новый шелковый путь Именно так, «Южный коридор — новый шелковый путь», назывался открывшийся в Праге 8 мая энергетический саммит, на котором решался вопрос о строительстве газопроводов из Азии в Европу в обход России. В частности, решалась судьба пресловутого многострадального Nabucco, газопровода, который европейцы уже много лет пытаются протянуть из Средней Азии по дну Каспия через Закавказье и Турцию в Южную и Центральную Европу. Открывшийся 8 мая саммит был призван стать поворотным моментом в истории вопроса и окончательно решить в положительную сторону судьбу Nabucco. Сначала казалось, что так оно и будет. Европейские функционеры от энергетики в этот раз особенно расстарались и созвали на саммит всех реальных и потенциальных участников своего любимого газового проекта. Помимо собственно ЕС в саммите по укреплению европейской энергетической безопасности были приглашены участвовать Азербайджан, Грузия, Казахстан, Туркмения, Узбекистан, Египет, Ирак и Турция. И это не считая безусловной и самой активной поддержки американцев, которые заинтересованы в снабжении Европы энергоносителями в обход России едва ли не больше самих европейцев. Именно американцы обеспечили присутствие на саммите в Праге представителей Ирака. Они же надавили на Турцию. С Турцией в этот раз вообще проводилась особенно тщательная и кропотливая работа. Дело в том, что если для участия в транзите среднеазиатских энергоносителей Грузии и Азербайджана никаких особых усилий прикладывать не требовалось, то Турция требовала для себя особых условий — в частности, продажи ей 15% всего газа из Nabucco по заниженным ценам и, главное, принятия в ЕС. В противном случае Анкара грозилась выйти из проекта и уж, во всяком случае, не давала никаких твердых гарантий своего участия в нем. А без участия Турции проект терял всякий смысл, ибо других транзитных путей доставки среднеазиатского газа в Европу (помимо всё той же России) просто не было. Но в этот раз с турками, очевидно, серьезно поработали. Причем именно американцы, поскольку европейцы по-прежнему не желают принимать Турцию в ряды ЕС, о чем с недвусмысленностью заявили уже по завершении саммита устами федерального канцлера Германии Ангелы Меркель и президента Франции Николя Саркози. Странным образом было снято с повестки дня и требование Анкары о льготной продаже 15% газа из Nabucco. Турки отказались от всех своих требований и особых условий и поставили подпись под декларацией о скорейшей подготовке соглашения по строительству газопровода Nabucco. Но эту же декларацию отказались подписывать другие ключевые участники саммита, отчего весь проект снова повис в воздухе. Альтернативные маршруты Надо сказать, что претензии еврокомиссаров на сравнение своего газового проекта с Великим шелковым путем древности не имеют особых оснований. Исторический шелковый путь начинался в недрах центрального Китая проходил через пустыню Такла-Макан и дальше либо через Памир и Вахан в Персию и Малую Азию, либо через Устюрт и Северный Кавказ сразу в Европу. Очевидно, что европейские претензии на историческое наследие Великого шелкового пути не выдерживают критики сразу по двум причинам. Во-первых, их путь начинается пока что лишь в Закавказье, не выходя даже в Среднюю Азию, не говоря уже про Китай. А во-вторых, как уже было замечено, Великий шелковый путь даже в древности имел несколько маршрутов, и северным, через дельту Волги и Северный Кавказ пользовались ничуть не реже, чем южным, через Персию и Ближний Восток. Так что если уж проводить аналогии и делать сравнения, то у России куда больше оснований претендовать на наследие Великого шелкового пути, чем у той же Европы. Особенно учитывая, что среднеазиатский участок пути до сих пор контролирует именно Россия, а не Европа. Согласие Турции на участие в Nabucco, добытое с таким трудом на пражском саммите, потеряло всякое значение после того, как декларацию отказались подписывать Казахстан, Узбекистан и Туркмения. В отличие от Михаила Саакашвили и Ильхама Алиева, лично прилетевших в Прагу для участия в саммите, Нурсултан Назарбаев, Ислам Каримов и Гурбангулы Бердымухаммедов на саммит не прибыли, ограничившись присылкой второстепенных чиновников, не имевших даже права подписи. А без их участия весь саммит терял всякий смысл, и подписанная декларация становилась не более чем фиговым листком, прикрывающим очередной провал европейской энергетической стратегии и дипломатии. Без участия Узбекистана, Казахстана и Туркмении наполнить трубу Nabucco будет нечем. Изначально планировалось, что источником поставок на первом этапе может стать азербайджанское газовое месторождение «Шах-Дениз‑2». Однако Россия и здесь опередила Европу. Полтора месяца назад, 27 марта, был подписан меморандум о продаже «Газпрому» всего газа с этого месторождения. Понятно, что меморандум пока еще не есть контракт, но это уже кое-что. У Европы же нет даже этого. Весь туркменский газ до 2028 года законтрактован «Газпромом». Выкупать его у Туркмении дороже, чем по цене «Газпрома», Европа не может, да и не хочет. Стало быть, Ашхабаду нет никакого резона менять более сильную позицию на более слабую. Схожая ситуация и с Узбекистаном, чей газ также законтрактован «Газпромом». А теперь вот еще и Азербайджан, в любой момент готовый откачнуть в сторону Москвы и уже сейчас находящийся в шаге от подписания с «Газпромом» таких же долгосрочных контрактов, какие у последнего уже есть с Узбекистаном, Казахстаном и Туркменией. Если еще и Баку выйдет из Nabucco, проект потеряет всякий смысл. В принципе, европейцы могли бы рассчитывать на поставки иранского газа. И не зря на пражский саммит были приглашены представители Ирака как возможной транзитной страны на пути иранского газа. Но примечательно, что представителей самого Ирана на саммите не было. С Ираном вообще все гораздо сложнее, чем с Турцией или Азербайджаном. Главным препятствием на пути полноценных переговоров является личность иранского президента Ахмадинежада. Если он выиграет предстоящие выборы, все возможные переговоры по энергетическому сотрудничеству окажутся под еще большим вопросом, чем сейчас. В том числе и из-за позиции американцев, у которых на Ахмадинежада такая же непроходящая аллергия, как и у него на них. В марте Ахмадинежад вообще заявил, что Иран готов строить к Средиземному морю свой собственный газопровод. Это, конечно, чистый блеф, поскольку миновать подконтрольный американцам Ирак при строительстве газопровода Тегерану не удастся никак. Равно как и Турцию, которая хоть и заявила сейчас, что готова посредничать между Европой и Ираном в энергетическом сотрудничестве, но свою позицию готова переменить в любой момент из-за обидного для нее пренебрежения европейцев и американцев ее интересами. Анкара до сих пор не оставляет надежды на вступление в ЕС и готова пойти на все для достижения этой цели. В том числе и на открытый шантаж. Игра со множеством интересов В субботу, 16 мая, премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган прибывает в Москву. Официально — чтобы присутствовать на финале Евровидения и поддержать соотечественницу, певицу Хадисе. Но, помимо этого, ожидаются его переговоры с Владимиром Путиным, посвященные проектам «Голубой поток‑2» и South Stream. Очевидно, что российский премьер-министр постарается перетянуть турецкого коллегу на свою сторону. Очевидно, что турецкий премьер-министр не без умысла согласился на подобную встречу и подобные переговоры. Возможно, это всего лишь попытка шантажа ЕС. Но, скорее всего, Эрдоган реально хочет диверсифицировать источники поставок газа. В любом случае он ничего не теряет — Турция и при российском «Южном потоке» и при европейском «Южном коридоре» остается транзитной страной. Ей вообще выгодно иметь оба проекта на своей территории, и уж точно она не будет возражать ни против одного из них. Просто с Европы Турция рассчитывает получить определенные бонусы за свое участия в Nabucco: те бонусы, которые с России ей просто не взять. А вот Украина, например, лишена возможности шантажировать хоть Европу, хоть Россию — ни один из новых возможных путей транзита газа Киев не устраивает, поскольку не проходит по территории Украины. Так что к Nabucco Киев относится так же прохладно, как и к South Stream, и в этом случае европейцы украинской поддержки, в отличие от грузинской, явно не дождутся. Да и в самой Европе до сих пор нет единого мнения. Из государственных проектов Nabucco переведен в разряд частных и исключен из списка приоритетного финансирования. Болгария готова поддержать Nabucco, но только вместе с российским «Южным потоком». Немцы параллельно вовсю участвуют в проекте «Северный поток». А итальянцы и вовсе ничего не хотят слышать о Nabucco и все свои силы вкладывают в совместный с «Газпромом» проект «Южный поток». По странному стечению обстоятельств за день до визита турецкого премьера Эрдогана Владимир Путин проведет переговоры с итальянским премьером Берлускони, по итогам которых ожидается подписание окончательного соглашения по газопроводу South Stream. Если это соглашение будет подписано, пражский саммит по-настоящему рискует оказаться пустой посиделкой.
