Кубинский романтик

Когда Фидель Кастро умер, откликнуться посчитали нужным все. Не в духе обязательного, почтительного и скучного некролога на последней полосе газеты, а в самых что ни на есть эмоционально заряженных воспоминаниях и комментариях. Никому не пришлось объяснять, кто такой Кастро. Но каждый счёл необходимым высказать своё отношение к нему и к его смерти. Команданте продолжает влиять на мир.Великий и спорныйТаких людей вообще немного и остаётся всё меньше и меньше. Не так давно умер патриарх израильской политики Шимон Перес, и мировые лидеры тоже слали соболезнования и посылали представителей на похороны. Но всколыхнула ли его смерть мир так же, как смерть Кастро? Подняла ли старые споры о прошлом и будущем? Обнажила ли древние разногласия и породила ли новые?Нет, всё было почтительно, строго и достойно, и ничто не выходило за рамки приличий и поминальных церемоний.Не то что с Кастро. Нет, не было на Кубе постановочного действа массовой скорби и публичных истерических рыданий. Многие, очень многие, совершенно искренне расстроились и опечалились. Многие обрадовались и возликовали. Стоит оценить масштаб личности Фиделя, 10 лет назад оставившего все официальные посты и лишь изредка выступавшего с комментариями и статьями, при этом даже сейчас возбуждающего столь сильные эмоции.Ладно — кубинцы. И те, что живут на Кубе, и те, что бежали с острова по тем или иным причинам. Вся их жизнь прошла с Кастро. С ним они связывали свои успехи и неудачи, прошлое и будущее. Кто-то надеялся, что он будет жить вечно и править по-старому. Кто-то молился о его скорейшей смерти и возвращении на родину. Личность Фиделя разделяла кубинцев — это было видно невооружённым взглядом.Восстание обречённыхНо ведь Фидель разделил и тех, кто не имел никакого личного отношения ни к нему, ни к Кубе. Вновь разгорелись вечные споры о роли личности в истории и судьбах народов, о революции и её цене, о выборе пути и расплате за ошибки.Нет, Фидель давно уже реально не управлял государством. Но образ, созданный им за десятилетия власти, продолжал и продолжает влиять на миллионы кубинцев и не только на них.Кастро не был изначально коммунистом, да и потом им, строго говоря, не стал. Он был революционером, выступившим против продажного полубандитского режима, держащегося на колониальной зависимости даже не от Америки, а от американской мафии. Знаменитая сцена из «Крёстного отца», где доны, съехавшиеся в Гавану, обсуждают раздел сфер влияния на Кубе, недалека от реальной действительности, с которой и собирался покончить Фидель.Но очень быстро выяснилось, что свергнуть режим Батисты и избавить остров от влияния мафиозных боссов, вроде Лаки Лучано или Майера Лански, ещё не значит добиться свободы. Доктрина Монро не предполагала независимости ни одной страны в западном полушарии от влияния США, а значит, американского бизнеса. Который, по меркам Фиделя и его соратников, не слишком-то отличался от американской же мафии.Так началась настоящая борьба за независимость, изначально обречённая на поражение. Это даже не Давид и Голиаф, не слон и моська. Это несравненно более устрашающая разница в параметрах. Не могла маленькая Куба выстоять против сверхдержавы, строго блюдущей свою зону влияния. В принципе не могла. Но устояла!Конец и вновь началоФидель вовремя всё понял и обратился за помощью к единственному, кто мог тогда противостоять США, — СССР. Даже в этом случае шансов уцелеть не было практически никаких. Высадка в Заливе Свиней, сотни покушений, Карибский кризис, поставивший именно Кубу на передовую возможной последней войны. Кастро ежедневно рисковал собственной жизнью, а не только жизнями своих сограждан как большинство диктаторов.Да, он был диктатором, но любимым и популярным, что встречается редко. Он расстреливал своих противников и сажал их в тюрьмы сотнями и тысячами, но миллионы продолжали его обожать и не предали даже после отставки.С диктаторами такое происходит редко. Сулла, Диоклетиан, Пиночет — по пальцам можно пересчитать тех, кто добровольно уходил из власти в частную жизнь и умирал своей смертью. Их власть держалась не только на репрессивном аппарате, но и на личной популярности, на поддержке множества сторонников.Люди верили Фиделю, даже когда распался Советский Союз, растаял коммунистический мираж и Остров свободы остался один на один с заклятым врагом. Было очень просто сменить ориентацию и переметнуться на сторону победителя, как сделали большинство бывших союзников СССР. Было ещё проще организовать, наконец, успешную интервенцию и сместить ненавистный режим Кастро.Не произошло ни того, ни другого. Фидель не опустил знамя своего ярого неприятия американизма и капитализма, а США так и не смогли скинуть его с последнего бастиона сопротивления американской гегемонии в западном полушарии.Это сопротивление дорого стоило Кубе и кубинцам, но они не отказались от него. Они уже утвердили свой образ жизни и намерены отстаивать его, невзирая на посулы и печенюшки. Когда вокруг одни реалисты, романтик выглядит особенно романтично.Главная же победа Кастро не в том, что он сохранил кубинскую романтику, в одиночку пронеся дух сопротивления сквозь полстолетия. Главная его победа в том, что этим духом теперь заряжаются другие. Фидель дожил до времени очередного восстания масс против хозяев жизни — теперь уже в глобальном масштабе. Наверное, он умирал с чувством выполненного долга. Давида, пусть не победившего, но пережившего Голиафа.Надежда БЕЛИК, руководитель Нижегородской городской научно-практической лаборатории по проблемам воспитания и семьи:— Фиделя Кастро я видела осенью 1963 года, когда он, совершая поездку по Советскому Союзу, приехал в Свердловск. Всего два дня, а воспоминания — на всю жизнь. Я была тогда директором Дворца пионеров в Свердловске и отвечала за подготовку пионерского приветствия кубинскому лидеру. Был подготовлен короткий ёмкий текст на испанском языке, дети его выучили.И вот мы в аэропорту. С трапа сходит сильный крепкий большой бородач. Вся элита его встречает. А он вдруг увидел детей и рванул к ним. Огромными руками сгрёб их всех, человек 25. Каждая головка стремилась попасть под его ладонь. Подготовленное приветствие ребята произнесли потом, а в те минуты — какие там официальные церемонии! Это было совершенно невероятно, незабываемо. Он показал: вот наше главное богатство, вот для кого мы живём, работаем, боремся! Я до сих пор не могу без слёз вспоминать об этом. Вечером того же дня мне довелось побывать на приёме в честь приезда Фиделя Кастро. Он произнёс речь. И мы все чувствовали: она от сердца. Какие искренние слова это были, какие отточенные фразы! Он говорил, что главная черта каждого кубинца — это достоинство. Это было и его чертой.На приёме стало известно, что запланированный на завтра митинг, к которому готовился весь Свердловск, придётся перенести на послезавтра — у кубинского лидера обострилась болезнь. Весть разнеслась мгновенно. Вы бы видели, что стало происходить возле гостевого дома. Толпы людей, бабушки с мёдом, шерстяными носками, барсучьим жиром — огромная очередь. Все предлагали помощь Фиделю. На митинге он говорил меньше, чем ожидалось, но с трибуны его вынесли на руках!..Для меня уход Фиделя Кастро — личная утрата. Это был уникальный человек, коммунист, который не сдался, остался верен идее до конца.Как павловчане на Кубе бывалиВладимир БАРИНОВ из Павлова в декабре 1985 года с семьёй оказался на Кубе. Как представитель Павловского автобусного завода. Предприятие поставляло в солнечную страну шасси для автобусов и занимались их гарантийным сопровождением.- Жена там не работала, занимались домом и детьми. Детского сада для наших малышей не было, а вот русская школа да, — рассказал «Нижегородской правде» Владимир Сергеевич. — Отношение кубинцев к нам? Хорошее отношение! Лучше не видел. Они понимали, что мы помогаем.- Хотелось бы ещё побывать на Кубе? — спросила я собеседника.- Мечтать не вредно, вредно не мечтать, — смеётся Баринов. — Я приезжал на Кубу ещё два раза. Был и в Гаване. Приятное возвращение. Конечно, хотелось бы ещё, но там сейчас всё другое.Подробнее о связях нижегородцев с Кубой можно почитать здесь:«Пазики» на КубеПушкин — он и на Кубе Пушкин