Легендарный Геннадий Захаров

28 июля известному нижегородскому журналисту исполняется80 летГеннадий Алексеевич Захаров, безусловно, достоин недавноучрежденного областным отделением Союза журналистов России звания «Легенданижегородской журналистики», потому что даже без такого признания он человеклегендарный. Вы спросите, что это значит? Ответ самый простой: это человек,о котором слагают и рассказывают легенды, а он всегда предоставляет для этихлегенд о себе повод. А точнее — поводы.В эти дни, когдаотмечается его 80-летие, в самый раз вспомнить пути, которые привели егов журналистику, и его славные дела на этом поприще. Вообще-то он всегда былчеловеком неожиданным, непредсказуемым. Ехал на съемки для телевыпуска«Горьковских новостей» за одним репортажем, а привозил совсем другой, потому чтопосчитал узнанную в дороге тему более актуальной. Так у него и в жизнипроисходило. Вовсе не планировал быть журналистом, хотел быть актероми в 1944 году поступил в театральную студию при Горьковском республиканскомтеатре драмы имени М. Горького. Это Гена Захаров и Нина Славинская привели тудасвоего красноэтновского друга и соседа Женю Евстигнеева. Это было фантастическоевремя, когда в студии при театре драмы и в Горьковском театральном училищеодновременно постигали азы актерской профессии Владимир Вихров, Михаил Зимин,Людмила Хитяева, Белокрынкин, Белявский, Александр Палеес, Писарев, ГалинаДемина, Гертруда Двойникова, Михаил Мараш… Все потом — с высокими званиями.Захаров, между прочим, тоже — заслуженный работник культуры РСФСР. Но так вышло,что, уже будучи «артистом третьей категории Горьковского театра драмы», ГеннадийАлексеевич уволился и уехал в Одесский театральный институт. И вернулсяв Горький с высшим театральным образованием. И тут судьба преподнесла ему подрядсерию сюрпризов: актером он не проработал ни одного дня, а пошелпо комсомольской линии — там стали нужны молодые люди, дипломированныеспециалисты в области культуры, искусства, литературы. Работал в автозаводскомрайкоме ВЛКСМ, в обкоме ВЛКСМ, литсотрудником газеты «Ленинская смена», а потомснова в обкоме комсомола. Секретарь обкома Лен Карпинский взял энергичного,инициативного Захарова в группу подготовки к VI Всемирному фестивалю молодежии студентов, который летом 1957 года состоялся в Москве. Потом было возвращениев «Ленинскую смену», в отдел спорта, а оттуда переход на должность собственногокорреспондента газеты «Советский спорт» в Горьковской области.В начале1960‑х годов в ЦК КПСС посчитали, что должности собкоров газет на местахне нужны, и подвергли их сокращению. На короткий срок Захаров остался не у дел.Но потом фортуна улыбнулась ему на 31 год да еще полгода: такое время проработалон в информационной службе Горьковского-Нижегородского телевидения. Он возглавилее 1 июня 1961 года.Через год в редакцию «Горьковских новостей» послеокончания историко-филологического факультета университета им. Н.И. Лобачевскогопришел работать редактором я. И дальше вся творческая биография ГеннадияЗахарова была у меня на виду.Как-то вечером после одного из первых моихрабочих дней мы шли с ним по Свердловке. Продвигались довольно медленно, потомучто, как оказалось, у Захарова были знакомые на каждом шагу. Кого-тоон останавливал, кто-то окликал его, походя, решались какие-то вопросы,собеседники уславливались о новых встречах, о киносъемках, об интервьюна студии. Наверное, половина телефонных звонков в нашей редакции былиадресованы ему. Когда он ушел в отпуск, я остался за него, тогда первую половинуэтого месяца по телефону продолжали спрашивать Захарова, и, когда казалось, чтовсем уже мы ответили и волна звонков начинает спадать, как стали звонить те, чтоспрашивали его в самом начале отпуска: «Захаров вышел?», «Захаров ужеработает?», «Как, разве Захаров еще в отпуске?» И так продолжалось уже до егоприхода.Захаров не отличался высоким ростом, но был видным, крупным,основательным и при этом очень быстрым, подвижным, проворным. Большая головав мелких густых колечках светлых волос, отчего мы между собой звали Захарова«кудрявый».Редкий в то время факт — у журналиста была собственная машина«Победа». Геннадий Алексеевич купил ее после того, как Никита Сергеевич Хрущевпринял решение сократить автомобильный парк в обкомах и горкомах КПССи «излишки» выставить на продажу по сниженным ценам. «Победа» была уже не новой,изрядно поработавшей, но тем не менее, очень выносливой. И я был томусвидетелем. По доброте душевной Захаров никому не мог отказать в просьбеподвезти, особенно после рабочего дня, когда он собирался ехать к себе на улицуИскры в Ленинский район. Тогда в Горьком действовал только один мост через Оку,который так и называли Окским. Был еще Волжский мост, но только железнодорожный.И для того чтобы Геннадий Алексеевич добрался до улицы Искры, ему надо былоспуститься вниз по Похвалинскому съезду, переехать через Оку по мосту, проехатьмимо бывшей ярмарки, мимо Московского вокзала, Дворца культуры имениВ. И. Ленина, то есть преодолеть весьма солидное расстояние по городу, и многимиз сотрудников телевидения было с ним по пути. В «Победе» (вместимостью в пятьчеловек вместе с водителем) лиц обоего пола набивалось в два раза больше. Кто-топри этом у кого-то сидел на коленях, кто-то лежал в ногах поперек салонау заднего дивана. Никто не считал себя ущемленным. Всем надо было ехать, и всембыло весело. Захаров, естественно, был за рулем. Помню, как рядом с ГеннадиемАлексеевичем впереди расположился Анатолий Исаев с шестилетним сынишкой Володейна коленях. У Володи уже был опыт такой езды, и поэтому он со знанием деларассуждал:- С дядей Геной так интересно кататься. У него в машине всегдачто-то стучит, скрипит…И вдруг закричал:- Смотрите, какое-токолесо впереди нас покатилось!..Это было как раз после того, какмы переехали трамвайные рельсы на пересечении улиц Прядильной и Краснофлотскойи, припадая на правый бок, двигались к Похвалинскому съезду. Колесо,действительно, подпрыгивая, убегало от нас. И вдруг Захаров сообразил:-Так это же мое правое переднее колесо!..И резко затормозил.Из-затого, что машина была перенаселена пассажирами, никто из нас не почувствовалкакого-то дискомфорта, потому что никакого комфорта и так не было. Мы какое-товремя, пока Захаров не проявил сообразительность, ехали на передней ступице,наклонившись всем корпусом вправо. Чудо, что нас не закрутило на месте,не сбросило с дороги и не кинуло под встречныйтранспорт!Мы остановились, а колесо продолжало движение! И если бы онодоехало до съезда, то превратилось бы в катящийся, подпрыгивающий и летящийснаряд, который натворил бы беды. Но его чуть-чуть занесло вправо, оностолкнулось с бордюром, свалилось плашмя, заскользилои остановилось…Мы стали собирать разбросанные по пути следованияболты, гайки, шайбы, детали…Но этот случай никак не повлиялна захаровское автогостеприимство.Вспоминается еще одно автопроисшествиес Захаровым. Летом 1963 года Геннадий Алексеевич решил во время отпуска съездитьна своей «Победе» на Украину, по-моему, в Харьков. Вся студия зналао предстоящем автопробеге, потому что Геннадий Алексеевич стал ездить на работуи с работы на общественном транспорте: его машина проходила профилактикув каком-то автохозяйстве. Отъезд был намечен на раннее утро ближайшеговоскресенья. И он состоялся. Накануне мы договорились, что Геннадий даст знатьо времени своего возвращения в Горький и мы поедем его встречать на границус Владимирской областью…В день его старта у меня были съемки в разныхрайонах города о том, как горьковчане проводят выходной. Тогда он был толькоодин на неделе. Оператором у меня был Олег Ярчевский. Мы с одного событияспешили на другое. И между делом обсуждали, где сейчас наш друг Гена, как далекоон уехал. Не помню, что происходило в парке имени 1 Мая, мы ехали тудас автозавода и на подъезде к парадным воротам уже издалека обратили вниманиена грузовик ГАЗ-51, который на буксире вез коричневую «Победу». Первым схватилсянаш шофер Боря Кулаков: «Это же Захаров!»- Не может быть! — философскипарировал Ярчевский, — таких коричневых «Побед» — пруд пруди!-И все-таки это Захаров!«- согласился с Борисом я.Мы, нарушая все ПДД,наискосок пересекли трамвайные рельсы и подъехали дуэту из грузовикаи легковушки. Водитель «ГАЗ-51» продолжал переть вперед, а ведомый им Захаровв «Победе», завидев нас, стал вовсю нажимать на клаксон, оглашая «победными»криками всю округу, чтобы ведущий остановился. Наконец, этои произошло.Не могу сказать, что Захаров был обескуражен этимнеожиданным свиданием, мы были обескуражены больше, но шутили, что выполнилиобещание встретить его по возвращении домой.Оказалось, что машиназабарахлила у Вязников, что случилось, сейчас не помню, да и Геннадий точносказать не мог. Важно другое. Первое, остановившиеся рядом водители-горьковчанедали дельный совет ехать домой, и Захаров их послушал, и, второе, шоферы,признав в потерпевшем телевизионного корреспондента-земляка, довезли егона буксире в Горький.Насколько я знаю, больше никаких бесшабашныхпопыток к путешествиям за рулем на «Победе» Геннадий Алексеевич не предпринимал.Между прочим, эту машину он вскоре продал и купил себе 21‑ю «Волгу». Водилее не менее искусно, чем «Победу». После «Волги» у Захарова появились одни«Жигули», потом другие (неважно, какой модели), но все его транспортные средствавсегда отличались необыкновенной вместительностью…Особый разговоро взаимоотношениях Захарова с работниками ГАИ. Из-за вечной занятости ГеннадийАлексеевич месяцами не успевал пройти техосмотр и выставить на ветровом стекленовый годовой талон. Гаишники его останавливали, предупреждали, он давал слово,что завтра же все сделает. И не делал. Помню, как один из инспекторовв Ленинском районе дал ему на это мероприятие две недели и предупредил, что еслиза 14 дней техосмотр не случится, отберет у Захарова водительские права. Прошлодва месяца, мы едем с Геннадием Алексеевичем, останавливаемся на переходеу красного глаза светофора, а там стоит и смачно улыбается тот самый инспекторГАИ. Мой находчивый друг, не дожидаясь, когда милиционер направится к нам,быстро опустил стекло своей левой водительской двери и, выставив наружу рукус двумя раскрытыми пальцами, кричит: «Осталось два дня! Я все помню, еще двадня!» И мы укатываем, как только вспыхнул зеленый, мимо на мгновениепотрясенного гаишника, что-то высчитывавшего в уме…О приключенияхГеннадия Захарова ветераны телевидения рассказывают, когда собираютсяна довольно редкие теперь встречи, да и вспоминающих становится все меньшеи меньше с годами. Сам же Геннадий Алексеевич никогда не видел в своих делах,поступках и, если хотите, проступках ничего удивительного и исключительногои не запоминал их. Он просто так жил.Но все большие стройки в нашемгороде с 1961 по 1992 год были осуществлены при непосредственном участиикорреспондента Горьковского ТВ Геннадия Захарова. А это — нынешнее зданиеМосковского вокзала, здание аэропорта, речной вокзал, цирк, гостиница«Нижегородская», Молитовский мост, Мызинский мост, двухъярусный мост через Волгуна Бор, жилые микрорайоны Автозаводского и Ленинского районов. На всех этихстроительных объектах действовали контрольные телевизионный посты «Горьковскихновостей», которые регулярно информировали о ходе работ. А в составе этого«поста» было всего два человека — Геннадий Захаров и приданный ему оператор.Чаще всего Юрий Печинкин или Виктор Терновой. В поле зрения поста были и объектытехнического перевооружения на предприятиях города. Когда на автозаводе началистроить 9‑й механосборочный комплекс, Захаров тоже взял его под свою опеку.И если до этого его причастность к делам автозаводцев мы объясняли полнымсовпадением его инициалов с марками автомашин — ГАЗ, то теперь мы посчитали еготезкой главного строительного треста района и стали звать «СтройГАЗ». Конечно,важнейшим делом Захарова стало строительство Горьковского метрополитена.Он участвовал во всех проходках и стыковках, знал всех руководителей комплексови бригадиров. Встречал Новый год под землей, когда под звон бокалов с шампанскимрушились преграды и два тоннеля превращались в один.Уважение, котороестроители различных объектов испытывали к Захарову, не могло быть применимони к кому другому. Когда случались недопоставки каких-либо комплектующих иликакие-то другие «объективные» причины, мешающие ходу работ, тут же днем илиночью они звонили и сообщали Захарову. (Сотовых телефонов, между прочим, тогдаеще не было.) Захаров тут же оказывался на месте чрезвычайной ситуации,и бывало, что репортаж не успевал еще выйти в эфир, как меры уже принимались:само присутствие Захарова побуждало к этому. Но зато на «Захаровской» улице былипраздники, каких не было ни у кого. Это когда строительные объекты обреталипредназначенную им жизнь, ту, во имя чего они возводились. Он снимал репортажис открытия тех же мостов, новых микрорайонов, цехов, станций метро и был на этихторжествах своим — с точки зрения тех, кто самым непосредственным образомосуществлял эти проекты.Не могу не сказать о чуткости и участливостимоего дорогого друга. Он всем и всегда был готов бескорыстно прийти на помощьи приходил в самую трудную минуту. И делал это через других своих товарищейи друзей, которые часто даже не знали того, о ком беспокоился ГеннадийАлексеевич, но не могли не откликнуться на обращение к ним Захарова. И это всетоже делалось бескорыстно.Геннадий Алексеевич не стал театральнымартистом, но актерский талант никуда не делся: Захаров мастерски вживалсяв те сюжеты, которые диктовала сама жизнь, и играл их, как акты драмы иликомедии, в зависимости от обстоятельств. Вот почему он остается добрым, веселыми отзывчивым персонажем многих телевизионных историй — легендарнымтележурналистом.