Лис пустыни
Именно так — Лис пустыни — англичане именовали генерала Роммеля, нанесшего им несколько чувствительных поражений в ливийской пустыне и дважды отбрасывавшего их к границам Египта, который Черчилль стремился сохранить любой ценой, даже в ущерб всем прочим фронтам и колониям. Талантливого и энергичного немецкого генерала удалось разбить, лишь доведя преимущество в силах до пятикратного и пожертвовав к тому времени Гонконгом, Сингапуром, Бирмой — в общем, почти всеми дальневосточными английскими владениями. Которые они так и не смогли вернуть под свой полный контроль даже после победоносного завершения войны. Представляется так, что сейчас в ливийской пустыне совершается та же самая ошибка. Тактические интересы Охота на лис — традиционная забава английских аристократов. Видимо, по этой аналогии они дали такое странное прозвище Роммелю, от которого терпели едва ли не самые тяжелые поражения во Второй мировой войне, но которого все же затравили, обложив со всех сторон. Правда, как уже было сказано, для этого им пришлось пожертвовать открытием второго фронта в Европе, что ослабило их позиции на континенте и способствовало резкому усилению влияния Советского Союза, а также дальневосточными владениями, которые у них отобрали японцы. Британский историк Лиддел Гарт справедливо замечает, что падение Сингапура — британского форпоста на Дальнем Востоке — стало началом конца Британской империи. Именно с этих пор азиаты утратили непоколебимую веру во всемогущество «белого человека». Именно с этих пор они поняли, что могут побеждать европейцев. И именно с этих пор азиатские владения Великобритании, да и всех прочих европейских стран, начали медленно, но верно добиваться независимости. И все это только потому, что Черчилль не послушал своих генералов и свежие дивизии направил не на оборону Сингапура, а на добивание Роммеля. Пожертвовал стратегическими интересами во имя тактической победы. И своими руками подложил мину под фундамент Британской империи. Сейчас, кажется, происходит нечто похожее. Опять идет война в Ливии. Опять, кажущаяся легкой победа оборачивается неожиданными затруднениями. Опять все силы, средства и внимание сосредоточены на добивании нового Лиса пустыни — Муамара Каддафи. И его таки добьют, можно в этом не сомневаться. Но за близким тактическим успехом опять будет упущена главная стратегическая проблема — неуклонное падение авторитета в мире Западной Европы и Соединенных Штатов, ведущих сейчас охоту на своего Лиса пустыни. Вопрос не в том, что было принято неверное решение. Исходя из тактических соображений и замыслов, решение может быть верным. Черчиллю любой ценой нужно было остановить Роммеля и не пустить его к Суэцкому каналу, что было для Британии на тот момент самой насущной и неотложной задачей. С потерей Суэцкого канала Британия лишалась одного из важнейших морских путей, что для морской державы, критически зависящей от импорта, было бы катастрофическим ударом. Но, сконцентрировав все силы на одном направлении, пришлось пожертвовать другими и таким образом все равно изменить стратегический баланс сил. Потому что на равно успешное давление по всем направлениям ресурсов уже просто не хватало. И нельзя, наверное, говорить, что решение было принято неверное. Просто из двух плохих решений было принято то, что обещало негативные последствия в более отдаленной перспективе. У западной коалиции сейчас та же ситуация. Нельзя было не отреагировать на обращение ливийских повстанцев с просьбой о помощи. Иначе бы весь мир окончательно убедился в бесхребетности западных лидеров и предательстве ими собственных, публично декларируемых принципов. Влияние Запада упало бы катастрофически, Каддафи победил бы повстанцев и стал бы диктовать Европе и Америке свои условия, а его примеру последовали бы все прочие диктаторы и правители. Этого допустить было никак нельзя. Победители и побежденные И, надо отдать должное, этого постарались не допустить. Разными способами и средствами, в том числе и не самыми благовидными Запад доказал остальному миру, что с ним еще придется считаться. Каддафи удалось осадить. Его войска уже были на подступах к Бенгази, оплоту восставших, и, несомненно, взяли бы город, и, несомненно, расправились бы с повстанцами, как и обещал Каддафи. Но вмешалась французская авиация. Потом американская. Потом подключились структуры НАТО. И войска Каддафи стали отступать и терпеть поражение за поражением. В очередной раз было доказано, что военная машина Запада буксует при столкновении с партизанским движением, как в Афганистане, но против регулярной армии она вполне еще себе боеспособна. Учитывая при этом, что до наземной операции дело еще не дошло, Каддафи вынудили отступить одними бомбардировками. Впрочем, и дипломатическим нажимом тоже. Операция против Каддафи была санкционирована Совбезом ООН. К операции против Каддафи призывала Лига арабских государств. На прошедшем саммите G8 в Довиле лидеры стран приняли совместное заявление. «Каддафи и ливийское правительство не смогли выполнить обязательства по защите мирного населения и потеряли свою легитимность. У Каддафи нет будущего в свободной демократической Ливии, он должен уйти», — говорится в заявлении «большой восьмерки», под которым подписалась и Россия. У Каддафи просто не осталось влиятельных союзников и сторонников. Если это и не полный крах, то уже очень близко. И пока авиация западных союзников бомбит Триполи, оставшиеся нейтральные посредники уговаривают Каддафи уйти. Со стороны России переговоры ведет спецпредставитель президента Медведева сенатор Михаил Маргелов. В понедельник с посреднической миссией в Триполи прибыл южноафриканский президент Джейкоб Зума. Африканский союз, который представляет Зума, в настоящий момент является едва ли не единственной международной организацией, которая не требует отставки Каддафи, и только поэтому ливийский лидер согласился на официальные переговоры. Но переговоры эти, вопреки многим ожиданиям, закончились ничем. То есть Каддафи объявил, в очередной раз, о готовности прекратить огонь, но только после созыва Совета Безопасности ООН и пересмотра резолюции 1973, разрешившей международному сообществу применять силу для усмирения диктатора. Очевидно, что это условие невыполнимо, и очевидно, что Каддафи либо совсем потерял чувство реальности, либо просто тянет время, добиваясь более выгодных условий для сдачи. В любом случае, времени у него осталось немного. Из лагеря Каддафи продолжают бежать высшие чиновники и военачальники. Бежавший в Италию генерал Малюд Масуд Халаси заявил, что ставку Каддафи покинули не менее 120 высших офицеров. Восемь человек из этой группы, среди них пять генералов, сейчас находятся в итальянской столице — им помогли бежать спецслужбы этой страны. Генерал Оун Али Оун зачитал обращением к своим бывшим подчиненным, в котором «во имя мучеников, которые пали, защищая свободу, возыметь мужество и покинуть режим». «Вокруг Каддафи остались лишь несколько сот солдат, а генералов не более десяти», — заявил Халаси, указав, что между правительственными подразделениями отсутствует связь. По словам другого генерала — Яхмета Салаха, в подчинении Каддафи осталось «не более двух бригад», которые и осуществляют массовые казни и аресты. Генералы могут и сгущать краски, но то, что от Каддафи бегут люди, очевидно. И скоро тому действительно будет просто некем воевать. Стратегические просчеты Но, победив Каддафи, западные союзники рискуют потерпеть куда более серьезное, стратегическое, поражение. Сконцентрировав ресурсы на Ливии, они не смогут использовать их в других местах, и тактическая победа обернется большими стратегическими проблемами. Некоторые еще только предстоит осознать. Некоторые просматриваются уже сейчас. Во-первых, при всем неоспоримом преимуществе выглядит победа стран западной коалиции над силами Каддафи как-то неубедительно. Ну, хорошо, допустим, союзники не имеют права проводить наземную операцию, но даже одними бомбежками они что-то уж слишком долго управлялись и до сих пор еще не управились. Для всего остального мира это хороший урок — оказывается, бомбежки можно пережить. И при этом продолжать воевать. За семьдесят лет, прошедших со Второй мировой войны, об этом как-то подзабыли. Теперь вспомнят. И теперь странам НАТО гораздо труднее будет убедить и себя, и других, что одними бомбежками можно будет выиграть следующую войну. Во-вторых, исчерпан лимит доверия и поддержки. Россия с Китаем, воздержавшиеся при голосовании резолюции по Ливии, теперь ни за что не дадут мандата Совбеза ООН на еще одну военную операцию, когда бы она ни потребовалась. Просто чтобы не потерять лица. И уже по сирийскому вопросу Москва и Пекин встали резко против Брюсселя и Вашингтона, и укоротить Асада Западу вряд ли получится так же легко, как Каддафи. Если вообще получится. Не говоря уже про всех остальных. В‑третьих, сместив Каддафи, Запад окончательно оформляет дугу нестабильности, охватывающую почти весь Ближний Восток. Когда бы Каддафи ни ушел, Ливию он оставит разделенной гражданской войной и враждой, и кто бы ни пришел ему на смену, они вряд ли смогут обеспечить сорок лет спокойствия в стране, как это получалось у полковника. Нестабильность в стране обеспечивает прекрасное поле деятельности разного рода радикалам, экстремистам, террористам, а то и просто пиратам. Которым надо же на что-то жить. И которые будут промышлять морским разбоем уже не в Аденском заливе, а в Средиземном море. Что в совокупности с новым потоком нищих мигрантов из нестабильных стран Северной Африки обеспечит Европе «веселую» жизнь на многие годы вперед. Диктаторы обычно худо-бедно но справляются с самыми отъявленными разбойниками. Те, кто приходят им на смену, не умеют даже этого. И Европе придется взяться за решение проблем, которых она не искала, но которые вызвала. Такой будет еще одна стратегическая цена за тактическую победу. Охота на лис уместна в Англии. В африканской пустыне она чревата крупными неприятностями.
