Мордюкова. Стихийное явление природы
Один за другим уходят лучшие актеры — цвет и гордость российского театра и кино. Теперь, когда в нашем искусстве все мельчает, так о них можно сказать с полной уверенностью. Не приносило радости то, что происходит в российском кинематографе, в последние годы и народной артистке СССР Нонне Викторовне Мордюковой, которая недавно ушла из жизни. В течение трех дней, пока россияне прощались со своей любимицей, было столько показано программ об актрисе, интервью с ней, фильмов с ее участием, как, пожалуй, не было ни в одном другом аналогичном печальном случае. О Мордюковой вспоминали режиссеры и актеры, с которыми она работала или с которыми пересекались ее жизненные пути, ее друзья, родные и близкие. А мы попросили поделиться размышлениями о Н.В. Мордюковой народного артиста России, актера Нижегородского академического театра драмы им. М. Горького В.В. Никитина.Наша справкаНонна Викторовна Мордюкова (25.11.1925 г. — 6.07.2008 г.) — народная артистка СССР (1974), лауреат Государственной (Сталинской) премии СССР (1949, за роль Ульяны Громовой в фильме «Молодая гвардия»), Государственной премии РСФСР имени братьев Васильевых (1973), премии «Кинотавр» в номинации «Премия президентского совета за творческую карьеру» (1996). Всего на счету актрисы более 60 картин. Она включена в десятку самых выдающихся актрис XX века (1992, энциклопедия «Кто есть кто», Лондон). Помимо Мордюковой из русских актрис этой чести удостоена еще только Фаина Раневская. Одной из планет Солнечной системы (№ 4022) присвоено имя Нонны Мордюковой.- Валерий Васильевич, вам доводилось встречаться с Нонной Мордюковой?- Как-то, когда я еще только начинал работать в театре, меня из Куйбышевской драмы пригласили на пробы на «Мосфильм». Показался я там, а потом пошел в кассу за положенным гонораром и встал в очередь. Чувствую, за мной еще кто-то подошел. Обернулся и остолбенел от неожиданности — Мордюкова! Она, конечно, еще не была такой полной, но стати, величия не отнять, а популярность у нее тогда, в 60‑е годы, была сумасшедшей. Может, поэтому показалась она мне тогда просто могучей глыбой. Не успел я справиться со своей растерянностью, как кто-то из молодых актеров подбежал к кассе и прямо к окошку, мол, ему некогда, его ждут…И тут Мордюкова его за шиворот схватила и в конец очереди как отбросит: «Некогда ему!.. Я на съемки опаздываю, самолет мой улетает, и то стою!»- Как вам кажется, в чем особенность этой актрисы?- Она простая, эмоциональная, плачущая, смеющаяся, всякая. И хотя ее зачислили в десятку лучших актрис мира, она прежде всего русскую красоту, Россию отразила в своем творчестве. Она действительно глыба, стихия, величина, которая рождается раз в тысячу лет, и такой уже не будет. В ней так много всего, но главным образом — красота русской женщины. Это точно про нее: «Коня на скаку остановит…» Ведь красота — это не только лицо, фигура, хотя в молодости она вон какая красотка была. Красота — это доброта, щедрость, это желание отдавать свою душу другим. И все это было в ней.- В каких ролях Мордюкова вам больше запомнилась?- Да во всех. И в «Простой истории», и в «Женитьбе Бальзаминова», и в «Журавушке», и в «Маме». У нее все роли запоминались, начиная с Ульяны Громовой в «Молодой гвардии». Там она такая светлая, такая одухотворенная, особенно когда лежит измученная пытками в тюрьме. И вроде бы совсем девчонка наряду с другими исполнителями, но в ней такой драматизм. А как она эпизоды умела играть! В «Случае с Полыниным» у нее всего-то две-три фразы в разговоре с главной героиней — Вертинской, только что вернувшейся с фронта, где она встретила настоящего мужчину и влюбилась в него. Но эти фразы Мордюкова произносит так, что забыть их невозможно. А какая потрясающая у нее работа в «Комиссаре», где ее героиня рвется между жизнью, любовью и служением революции. В этом фильме Аскольдова, который больше двадцати лет пролежал на полке, у нее просто трагедийная роль, и ей трагедия по плечу. Мордюкова всегда предельно правдива была и в жизни, и на экране. Сколько я ее ни видел, ни грамма фальши. Даже в комедийной роли в «Женитьбе Бальзаминова». Она там целует Бальзаминова-Вицина, а потом решительно отходит от него, но, оглянувшись, как бы между прочим произносит: «Он мне понравился». И столько в этой реплике подтекста, которая явно ее собственного сочинения. Фильм яркий, смешной, и Мордюкова там просто уморительная. Особенно сейчас это понимаешь, когда в кино все так упало.Н.В.Мордюкова:- Я снималась у многих именитых режиссеров. Работалось мне лучше всего с Григорием Чухраем, с Сергеем Аполлинариевичем Герасимовым… Хороших режиссеров найти очень трудно. Бывает, смотришь и думаешь: «Болван ты, болван. Как же ты получил право снимать картины?!» Но у меня чутье было, я увиливала от плохих режиссеров, чувствовала еще на уровне переговоров: «Не мой человек». В искусстве должна быть совместимость — надо, чтобы все сложилось, как в кубике Рубика…Сегодня очень много сериалов… Я признаю только односерийный фильм. Как выдох, как выстрел. Вот тогда это моя кинематография. А когда посадят актера на завалинку… 10 лет одну и ту же картину смотреть… Если чернила разбавить водой, то это уже не чернила.- Была ли грань между реальностью и искусством у Мордюковой? У меня ощущение, что этой грани не было.- Да, Мордюкова как Анна Маньяни, которую видел в интервью, а потом в роли, и в фильме она была как в жизни. Вот и природа Мордюковой естественна, огромна, стихийна. Она всегда была предельно искренней и прямой. Кустинская в программе Малахова говорила, если человек ей не нравился, она могла прямо в лицо ему об этом сказать. Поэтому ее и побаивались. Да, она влюблялась, и ее любили. Но с ней было непросто, потому что, если уж любила, то любила. И не каждый мог выдержать накал ее чувств, ее напор.Мордюкова была замужем за Вячеславом Тихоновым. Нонну Викторовну потом не однажды спрашивали о ее первом и единственном муже, и как-то она сказала:- Слава Штирлиц и есть! Но эта роль совсем не его, хотя он прижал ее к ногтю и… победил! Я так радовалась тогда за него! Штирлиц — это человек-кремень, а Тихонов — человек-природа. Он любит собирать грибы, ромашки, копаться в земле, картошку сажать, разводил голубей… Слава — прекрасный человек, но и у него был один недостаток — он меня не любил! А я его любила.А потом ее личная жизнь так и не сложилась: — Я была ничего собой, липли всякие… Да все как-то неудачно складывалось. Мужчины были рядом красивые, но какие-то инфантильные. Норовили мне на шею сесть. Меня, провинциалку, всегда тянуло к тем, кто Байрона читает наизусть и дома в бархатном халате расхаживает. Однажды я влюбилась в чистопородного князя. Он много читал, раскладывал пасьянсы, пел романсы… Но, к сожалению, нигде не работал. Недолго я о нем заботилась. Надоело…- Мне кажется, очень точное сравнение. Мордюкова действительно русская Анна Маньяни. Та же страстность, та же неуемность, та же трагедийная мощь. Она так же, как и великая итальянка, не боялась быть некрасивой в отличие от многих современных актрис.- А на съемках «Родни» она как рассвирепела, когда Михалков сказал: шестимесячная завивка, майка и железные зубы.- Это, скорее всего, потому, что она себе совсем другой свою героиню представляла. А ссорились и даже пощечину она дала Никите Сергеевичу.- Да он ее откровенно оскорблял, чтобы ее завести. И все ради того, чтобы она произнесла вслед предавшему ее мужу: «Эх, ты!..» Мордюкова потом говорила: «Что я не смогла сама бы завестись? Зачем же он меня при людях-то позорил?.. Там же огромная массовка была». Но потом они помирились и остались друзьями до конца ее дней. А народ ее как любил! Тот же Михалков рассказывал, что когда Мордюкова преобразилась на съемках «Родни», то ее из местных жителей сначала никто не узнавал. А когда узнали, то понесли актрисе молоко, масло, яйца, овощи, другие продукты. И она все это брала, как должное, ничуть не смущаясь. Потому что потом всех занятых на съемках этими продуктами кормила.- А почему ее мало снимали?- Ее много снимали. Другое дело, что не всегда в главных ролях.- Но ведь были простои в ее творчестве — и пять, и восемнадцать, и более десяти лет.- Она по своей природе создана была играть особых женщин. Не случайно ее часто ассоциировали с Родиной-матерью. Возникали, видно, периоды, когда ролей для нее в кино просто не было из-за ее яркой индивидуальности. И потом она разборчива и терпелива была — у плохих, как ее казалось, режиссеров, сниматься не хотела, слабые и пустые сценарии не признавала.В 1981 году Никита Михалков пригласил Нонну Мордюкову в «Родню». А потом до 1999 года, когда актрису увидели на экране в ее последней большой роли — в фильме «Мама» Дениса Евстигнеева, ей 18 лет предлагали только эпизоды, и то непростительно редко. Ей нечего было предложить, все снимали другую фактуру, поменьше, попроще, поскромнее.- А где сниматься-то?- говорила Мордюкова. — Сценариев хороших нет…Режиссеры наши растерялись и стали подражать, а неизвестно кому. А картины гасли и гасли… В сценарии ты должен за что-то зацепиться, болеть душой по-настоящему.- Она ведь сама сочиняла, книги писала.- Рассказчицей была великолепной и явно в фильмы многое от себя привносила. Фразу в фильме с Ульяновым — «Хороший ты мужик, но не орел» — наверняка сама придумала. А в «Русском поле» присказку — «моя ты красота», я думаю, тоже сама нашла. И ко всем так обращалась и при разных обстоятельствах эти слова произносила, но с разной интонацией. А пела она как потрясающе! Тембр ее голоса красоты необыкновенной, завораживающий, обволакивающий. Актриса манкости удивительной, а когда снималась на природе, то просто сливалась с ней. В том же «Русском поле», к примеру, она с реками, озерами, полями, тракторами как единое целое. А как пляшет, когда ее героиня сына в армию провожает! При этом артистки Мордюковой в фильме вроде бы и нет. А есть Народ. Причем, в лучшем понимании этого слова. Она поистине корневая актриса. Не зря ведь Аксинью мечтала в «Тихом Доне» сыграть. И сыграла бы, наверное, более драматично, даже трагичнее, чем Быстрицкая. Ее Аксинья была бы более земной и самобытной.- Согласна, хотя и Быстрицкая хорошо Аксинью сыграла. Но история эта достаточно драматическая в судьбе этих двух актрис.- Быстрицкая долгие годы вообще отказывалась на эту тему говорить. А как Мордюкова, я представляю, ее чистила! Даже в одном из последних интервью сказала про Аксинью Быстрицкой: «Красоты необыкновенной, но пустышка…» Не пустышка, конечно. А Быстрицкая вспомнила, как на каком-то просмотре они встретились, и Мордюкова ей выпалила: «Сыграла, проклятая!» То есть признала, оценила ее работу. И слово-то какое нашла — проклятая. Не сволочь, не гадина — проклятая! И в этом тоже Мордюкова с ее прямолинейностью, честностью и принципиальностью. И правильно говорили в дни прощания с ней: не стало Мордюковой, но осталась речка, поле, лес, осталась русская природа, что была с ней всегда неразделима. Все это живо, а значит, жива и сама актриса. Статья вышла в приложении «Нижегородской правды» газете «Голос ветерана».
