Мундир по необходимости
«Это может показаться странным, Гарри, но, может быть, для власти лучше всего приспособлены те, кто никогда к ней не стремился. Такие, как ты, принимающие руководство, потому что им поручили, надевающие генеральский мундир по необходимости, а потом с удивлением обнаруживающие, что он сидит на них неплохо…»Ключевой эпизодПопулярность Джоан Роулинг и ее саги о приключениях Гарри Поттера, и без того немаленькая в нашей стране, еще больше возросла в нынешний период политической активности. Непостижимым образом стали развиваться странные аллегории и анаграммы, вроде «Вован-де-Морт» или «Волшебника Чурова в Азкабан!». Вновь появились сравнения Владимира Путина не только с главным отрицательным персонажем серии Волан-де-Мортом, но и с вполне симпатичным эльфом Добби. Объяснять такое внимание к саге Роулинг я не берусь, но ее актуализацией и политизацией, раз уж пошла такая тенденция, тоже воспользуюсь – почему бы и нет?!Итак… Кто читал, конечно же, помнят, что слова, процитированные выше, взяты из обращения к Гарри Поттеру его мудрого наставника и школьного директора Дамблдора.Странно, что почитатели Роулинг из числа наших нынешних оппозиционеров не обратили внимания на этот ключевой эпизод из последней книги серии: «Гарри Поттер и Дары смерти». Дамблдор, объясняя, почему Гарри более достоин распоряжаться Дарами, виновато признает, что «власть – моя слабость и мое искушение». И потому, размышлял Дамблдор, «для власти лучше всего приспособлены те, кто никогда к ней не стремился».Ничего не напоминает? Никто не обратил внимания, что из всех нынешних официальных и неофициальных кандидатов в президенты только Путин изначально не стремился к власти? Он стал президентом почти случайно. Не готовясь к этой роли, не стремясь к ней, не ставя всю свою жизнь на то, чтобы занять высший пост в стране. Он не сколачивал партии, он не готовил перевороты, не искал деньги, не изничтожал соперников, не вел многомесячные изнурительные предвыборные кампании. Он возглавил страну вполне по словам Дамблдора, потому что ему «поручили», надел «генеральский мундир по необходимости» и лишь спустя какое-то время обнаружил, что он сидит на нем «неплохо».Жесткая необходимостьТе, кто знает историю, помнят, наверное, что последним правителем России, изначально не домогавшимся власти и вставшим во главе страны практически случайно, был император Александр III, ставший престолонаследником лишь после внезапной кончины старшего брата.Он, как и Путин, «надел генеральский мундир по необходимости» и оказался, в итоге, едва ли не самым удачным и компетентным правителем в истории страны, сумев избежать и войн, и терактов, и революций, и, одновременно, двинув экономику страны на передовые рубежи и обеспечив России одно из первых мест в мире.Это было настолько адекватное и гармоничное по всем показателям правление, что некоторые историки до сих пор полагают, что если бы не его преждевременная смерть, если бы император процарствовал столько же, сколько его отец или дед, катастрофы 1917 года вполне можно было бы избежать.С этим можно спорить, можно не соглашаться, но давайте сейчас вернемся к изначальной теме. Путин действительно стал президентом случайно. Он не стремился к этой должности – ему ее поручили. Поручили от безнадежности, от безысходности, от отчаяния, не найдя больше ни одного достойного кандидата, способного не просто взять на себя руководство, но и справиться с ним.Путин стал руководителем страны в тот миг, как Ельцин подал в отставку и назначил его исполняющим обязанности. Он не стремился долгие годы к власти, дабы потешить собственное эго, он не заигрывал с избирателями, рисуя им миражи и сказочные утопии.Такой правитель, оказавшийся у власти почти случайно, в силу стечения обстоятельств и жестокой необходимости, как, скажем, избранный после Смуты царь Михаил Федорович или принявший власть после переворота Александр I, всегда безопаснее для своих сограждан амбициозных честолюбцев, готовых ради власти пойти на всё: на выборы, на обещания, на популярные акции и лозунги, на перевороты и революции.Власть – это работаТе, кто неожиданно для себя оказались на вершине власти, не умеют ею по-настоящему наслаждаться, упиваться и злоупотреблять; они могут лишь воспринимать ее как тяжелую, но неизбежную работу, которую больше ни на кого не скинешь. А если власть для правителя – это работа, а не миссия, то нет опасности грандиозных экспериментов в ленинском стиле. Если власть для правителя – обязанность, а не привилегия, то нет опасности личного самоудовлетворения ею в нероновском стиле. Руководство – это всегда работа. Руководство страной – это еще и обязанность. И как-то так выходило в истории России, что те, кто не рвался к этим обязанностям, на поверку выходили отнюдь не самыми плохими правителями. Помянутого выше Михаила Федоровича избрали едва ли не против воли, но именно при нем страна полностью оправилась и восстановилась после жесточайшей Смуты. Александр Павлович тоже не стремился так рано сменить отца – дворянство не оставило ему выбора, избавившись от непопулярного Павла I и выдвинув сына на его место. Но именно при нем Россия разбила Наполеона и выдвинулась на первое место в мире. Про Александра III мы говорили.И Путин такой же. И обстоятельства его прихода к власти похожие, и похожие методы управления. Так, может, подождать и дождаться похожих итогов? Они у таких разных и таких похожих предшественников Путина, «случайных правителей», были отнюдь не плохими и отнюдь не случайными. Прямая речьРавного Путину ни у системной, ни у «болотной» нет и не предвидится. Все разговоры о том, что «не дали», «не пустили» и не расстелили ковровую дорожку, считаю уделом политических слабаков. Ни Леху Валенсе, ни Борису Ельцину, ни тем более Владимиру Ульянову это в свое время не помешало. У этих персонажей диаметральные политические взгляды, но по мощи харизмы они сравнимы. Вы скажете, что такая власть может стать авторитарной? Согласен, но я готов рискнуть. Просвещенный авторитаризм лучше, чем демократия при слабом лидере, таком, как поздний Ельцин, тем более в нашей стране.Журналист Алексей Осин.Он не без греха, разумеется, но я знаю, чего от него ожидать. Я умею при Путине жить: рожать детей, растить их и содержать свое большое хозяйство. Быть может, у меня это получилось бы и при Зюганове, и при Прохорове, и даже при Навальном каком-нибудь. Но я не хочу экспериментировать. Нет, над собой я, может быть, и поэкспериментировал бы. Но над детьми и родителями – не хочу экспериментировать. Такая вот обывательская логика.Журналист Максим Кононенко.Существует огромный разрыв между представлением о России, якобы голодающей и раздираемой насилием, и реальностью современной развивающейся страны.Председатель французской Торговой палаты в Москве Эммануэль Киде.Экспертное мнение«Легитимно, демократически победить Путина – невозможно. Таков хотя бы «закон больших чисел». И демократам-без-демоса давно пора это осознать, а не бодаться с реальностью, что твой Дон Кихот, уверяя друг друга, что «народ устал». Да, часть народа от Путина устала. Но усталость – это не протест. Усталость – это отсутствие фанатов (их, и правда, почти нет) и инерция. А инерция огромной политической массы работает не «против», а «за» Путина. Эта масса достаточна, чтобы расплющить любого конкурента Путина».Политолог Леонид Радзиховский. По страницам СМИ«По сути дела, президентские выборы превратились в референдум, но не просто о доверии Владимиру Путину, а о доверии государству. Избирателю предложили альтернативу: либо голосуете за Путина на посту президента и сохранение стабильности и развития, либо выберете«оранжевый хаос»… Подобной постановки вопроса было достаточно, чтобы перехватить инициативу и получить прогнозные цифры, которые позволяют путинскому штабу с уверенностью смотреть в ночь с 4 на 5 марта».«Газета.ru»«У несистемной оппозиции не нашлось для своего избирателя не только какой-то единой согласованной программы, но даже единой формулы для голосования 4 марта. Оппозиционный избиратель так и не знает, что ему следует делать в день выборов: портить бюллетени, голосовать за любого, кроме одного, или вообще не приходить на «нелегитимные» выборы. Не понимает избиратель и что ему стоит делать сразу после выборов: ждать досрочного роспуска Думы, бороться за президентские поправки или немедленно начинать акцию гражданского неповиновения».«Известия»
