«Мы горели, немцы горели»
У бывшего танкиста из деревни Баранихи «позывные» что ни наесть русские – Иван Григорьевич Шапкин. Стоит задеть в разговоре тему войны,как он, почти сетуя, поясняет, что и пришлось побыть ему в действующей армии всего-топару месяцев. Так что и толковать, мол, не о чем. Но из бумажек- справокстановится понятно, что его война продолжалась всю жизнь.И отец не призналКвадратик пожелтевшей бумаги со штампом иркутскогоэвакогоспиталя № 1834 от 16 октября 1943 года. Читаем: «Дана красноармейцуШапкину Ивану Григорьевичу в том, что он находился на излечении с 25 августа1943 года по 16 октября 1943 года…» Ожоги 2‑й степени, тяжелейшая контузия.Направление в психбольницу. Крепкий, деревенской закваски парень стал инвалидомпервой группы. И было тогда ему 19 годков от роду. Пришлось врачам для его сопровождениядо дому выделить медсестру.На станции Ветлужская отпустил списанный вчистую боецсестричку Анечку восвояси, потому что встретил на вокзале своего соседа АндреяИвановича Косарева. Подвозил тот на лошадке новобранцев к поезду. На тряскойтелеге добрались они до родимой, в два десятка изб, лесной деревушки Баранихи.– Ты что, Григорий, не признаёшь, что ли? – удивлялсяКосарев. Вконец измотанного ранением и дальней дорогой сына-солдатика не сразупризнал отец. С обезображенным ожогом лицом, глухим и плохо видевшимвозвратился Иван с войны.Месяца полтора танкист не выходил из избы. Потом былолечение русской баней и целая пятилетка госпиталей. На работу в сельпоустроился. Образование семиклассное по тем временам в чести было. Женился.Троих деток с верной супругой Александрой Андреевной вырастили. Ягодные игрибные места никто лучше деда Ивана в округе не знал. Бессменный совхозныйбригадир и депутат сельсовета, немало потрудился он на своём веку. Но всё жечастенько доставала его война приступами боли и головокружения.«Вот и вся моя война»А начиналась она с танковой школы в Выксе. Там, в учебномподразделении, 29 июля 1942 года новобранец Шапкин принял присягу. А потомпопал молоденький механик-водитель танка Т‑34 на главное сражение на Орловско-Курскомнаправлении в составе 18-го танкового корпуса.Горестно вспоминал ветеран войну:– Да нечего больно и рассказывать-то. Мы горели, немцыгорели. Людей танками утюжили. Майор-дурак, нас, три экипажа, на верную смертьпослал. Из всех, скорей всего, я один живой и остался. Танк горит – не помню,как из него и выбрался. А тут как раз топливные баки и шарахнули. Отбросиломеня, знать, в ручей, потому и не сгорел совсем-то. Да и наши вскоростиподбежали. Вот и вся моя война. Два месяца боёв – июль и август 1943 года».И два боевых ордена – Отечественной войны I степени иКрасной Звезды да ещё медаль «За отвагу».Из четверых братьев Шапкиных, призванных на войну, троеотдали жизни свои за родную Бараниху, за берёзки, что каждую весну у крылечкараспускаются… Скоро исполнится двенадцать лет, как ушёл под берёзки наБогородском кладбище и Иван Григорьевич. Светлая ему и всем защитникам землинашей память.
