Мы помним тебя, папа

Наш отец, Пётр Павлович Буланов, участник Великой Отечественной, до 70-летия Победы не дожил, но мы всегда будем его помнить, ведь воин умирает дважды: один раз от пули, а другой — когда о нём забывают…Родился он во Владимирской области. До войны окончил семилетку, выучился на тракториста. В армию пошёл в 17 лет: как и все мальчишки, рвался воевать. В январе 1943-го стал курсантом 359-го запасного стрелкового полка. Первый бой принял под городом Болхов. В самый разгар Орловско-Курской операции ему исполнилось 18. Во время небольшой передышки парторг роты Колотухин поздравил-таки миномётчика Буланова с днём рождения, о котором сам он в боевой суматохе напрочь забыл…Кровопролитные бои за Чернигов, форсирование Днепра, Люблино-Ковельская операция, освобождение Украины, Польши, сражения на Висле и Одере, битва за Берлин — вот такой путь прошёл младший сержант, наводчик, командир расчёта первой миномётной роты 221-го стрелкового полка 77‑й гвардейской краснознамённой орденов Ленина и Кутузова мотострелковой Черниговской дивизии Пётр Буланов. Уже в Германии он был контужен, потерял слух. Но через три дня, когда стал немного слышать, сбежал из полевого госпиталя, чтобы не отстать от своих. Этот побег потом стоил ему долгих мытарств по врачебным комиссиям. Справку-то о контузии юный миномётчик не взял. Кто же знал, что нужна будет? Не об этом думали тогда воевавшие солдаты.После войны он ещё пять лет служил на Украине, о чём всегда вспоминал с большой теплотой. Думаю, ему было бы очень больно знать, что в Киеве опять фашисты…Демобилизовался в 1950‑м и почти всю жизнь прожил в Навашине. Заведовал гаражом, был первым автоинспектором здешнего ГАИ, механиком и начальником автохозяйства, а ближе к пенсии — инженером по безопасности движения. Не раз избирался депутатом районного и городского Советов депутатов, состоял в президиуме Совета ветеранов.Три ордена Отечественной войны, два ордена Славы, многочисленные медали — это его награды за отличие в боях и личное мужество.В семье отец (а потом и дед) всегда был для нас примером. Аккуратный, исключительно порядочный, умеющий держать слово, он и нам прививал эти качества.Со своими однополчанами отец, когда был помоложе, тоже встречался. Ездил к ним на Украину, в Сибирь, да и сами армейские друзья к нам в Навашино заглядывали. Потом была уже только переписка с теми, кто жив…Помню, как незадолго до маминой смерти мы отмечали её 75-летие. Собрались за столом родные, запели «Родительский дом». Поём и плачем. А папка из-за глухоты (никакие слуховые аппараты ему уже не помогали) понять не может, почему все плачут. Я дала ему текст, он прочитал и тоже заплакал. А потом с такой болью говорит: «Как же я хочу услышать ваши голоса…»После смерти мамы папа переехал ко мне в Гремячево. Стал 16‑м по счету в посёлке ветераном Великой Отечественной. А через год и два месяца умер. Похоронили мы его в Навашине, в одной оградке с мамой и бабушкой. Я до самой смерти буду сожалеть, что забрала его к себе. Старые люди должны умирать в своих стенах. Это как старое дерево пересадить: вроде и уход хороший, и тепло, а оно гибнет…