Мятеж в Богородском
Случившееся 95 лет назад в селе Богородском Павловского уезда до сих пор живо в памяти местных жителей. Хронику трагедии запечатлели десятки статей, но в них больше вопросов, чем ясности.
Языком документа
Объемистое дело Нижгубревтрибунала, датированное декабрем 1918 года, позволяет воссоздать канву событий. Отметим, что картина рисуется одномерно: обвиняемые запуганы, защитники словно для проформы. Но документы по-своему красноречивы. Итак, 24 мая размеренную жизнь Богородского, центра кожевенной промышленности, нарушил фабричный гудок. Масса рабочих с заводов Александрова, Дэна, Каждан-Лапука, Русинова, Хохлова и других вышла протестовать против хлебной монополии и голода. Многотысячное шествие двинулось к дому Рязанова, где размещался комитет партии большевиков. Изначально намерения были мирные. Но потом страсти разгорелись, да и реакция властей подлила масла в огонь.
Обман большевиков
Чтобы понять случившееся, коротко о ситуации в стране и губернии. В России крепчает партийная диктатура. Соблазнив народные низы обещаниями всего и сразу — мира, хлеба, рабочего контроля, — большевики смогли лишь разрушить существующий порядок. Ломка привела к хаосу. Сепаратный мир с немцами, за который заплачено территориями и золотым запасом, вызвал гражданскую войну. Наступали разруха и голод. В ответ издан декрет о продовольственной диктатуре, поставивший торговлю хлебом вне закона. Еще вчера шумящие всюду базары опустели. Здесь и там вспыхнули забастовки, партия лишалась своей опоры — пролетариата. Не стало исключением и Богородское. Люди роптали на большевиков (часто инородцев), на конфискации, на произвол. В середине мая на выборах Совдепа коммунисты потерпели фиаско.
Гибель комиссаров
Протест 24 мая обернулся кровью. Толпа ревела: «Хлеба давай!» Из осажденного парткома грянули выстрелы. Стрелял Альберт Юргенс — глава комячейки и политохраны. Говорили, что в ход пустили и пулемет. Но это не доказано. Сраженный пулей, убит демонстрант Шапошников. Начался штурм. Проникшие в дом захватили склад с винтовками, и оружие разошлось по рукам. А с церковных колоколен уже звучал набат. Толпа росла как снежный ком. Партком подожгли. Юргенса выволокли на улицу. Как и почему он был убит, неясно, свидетельства, рисующие картину расправы, односторонни. В стычках погибли еще три большевика — Бренцис, Кашин и Сушников, из рабочих — Шаров. Для водворения порядка в селе создали президиум нового Совета и охрану во главе с прапорщиком Емельяновым. Связь с Нижним и Павловом прервали: надеялись самим разрешить конфликт.
Ночной расстрел
Попытка подавить беспорядки местными силами потерпела крах: отряд, высланный из Павлова, был разоружен. Спас положение губернский центр. По приказу военкома Ильи Когана и председателя ЧК Якова Воробьева в мятежное село направлен новый отряд, многочисленный и с пулеметами. Высадившись с парохода на пристани Дуденево, каратели вошли в Богородское. Сопротивления ввиду их явного превосходства мятежники не оказали. Для возвращения советской власти образован временный ревком. Ночью прошли обыски и конфискации. Арестовано свыше 100 человек. На имущих богородчан наложена контрибуция в один миллион рублей. Допросы вел член губернского военного комиссариата Михаил Хомутов. На третий день прибыл губернский военный комиссар Борис Краевский. На похоронах он произнес пламенную речь, и в ту же ночь без суда казнили, по официальным данным, 9 или 10 человек. Многих оставили за уездной ЧК, а 57 человек отправили в Нижний.
Именем партии
Пока велось следствие, узники томились в губернской тюрьме. Через семь месяцев они предстали перед революционным трибуналом. Обвиняемые молоды: Александру Канакову всего 18 лет, Сергею Лукину — 19, Николаю Таланину — 23… Но приговор жесток. Четверым — расстрел, еще четырнадцати, что в бегах и объявлены в розыск, — расстрел заочно. Никандра Головастикова, к примеру, казнят в 1921 году. Итого — минимум 28 расстрельных приговоров. Другим дали от 5 до 20 лет особо тяжких работ. При этом, по словам защитника Сибирякова, истинных виновников преступлений не нашли. Власти требовалось другое — примерно наказать за открытый массовый протест.
Станислав Смирнов
