«Мысль моя блуждала по распутьям мира»
Ушедший год был ознаменован несколькими юбилейными добролюбовскими датами, так что нижегородцырегулярно и с благодарностью обращались к личности своегозамечательного земляка. И вот подошло время очередного дня рождения:5 февраля исполняется 176 лет с момента появления на свет Н.А. Добролюбова. Это — повод рассказать об одном интересном издании,посвященном гениальному юноше. Так получилось, что лишь недавно попала мнев руки книга, выпущенная не вчера, но вряд ли многим известная, «Добролюбов. Истоки». Тираж-то всего 350 экземпляров! Между тем труд В.В. Вяхирева, нашего краеведа, заслуживает внимания. Выпустило егоиздательство «Книги» в серии «Нижегородские были» при поддержкеадминистрации г. Нижнего Новгорода. И как раз нижегородский период жизниНиколая Александровича стал предметом повествования. Из 25 лет,отпущенных ему судьбой, семнадцать с половиной провел он в родномгороде. Конечно, последняя, столичная треть биографии выдающегосякритика, властителя дум была особенно блистательной, славной. Но ведьнакопление интеллектуальных сил, формирование идеалов и целей свершалисьименно в Нижнем, под родительским кровом. Заслуга В. В. Вяхирева в том и заключается, что этот сокрытый процесс он попытался сделать наглядным, погрузить в него читателя. Помог краеведу… сам Добролюбов.Подростковая рефлексия побуждала его браться за перо. Он не толькопостоянно пробовал сочинять, формулировать собственное мнение о чужихсочинениях, но и самого себя сделал объектом неустанного наблюдения ивъедливого исследования. Сохранились даже опыты интимного самоанализа,названные Добролюбовым «Психаториумом». Степень исповедальности ихтакова, что после смерти юного друга Н. Г. Чернышевский вымарал и дажеуничтожил иные места. Посчитал неделикатным обнародовать тайное тайных. Таким образом, материал в рукахсовременного автора был не скудный, позволял рассказать об удивительнойметаморфозе, схожей с той, когда из невзрачного кокона вылетает вдругпрекрасная бабочка. Застенчивый, молчаливый и прилежный мальчик из семьинижегородского священника, как могло казаться его тогдашнему окружению,тоже не обещал великолепной будущности. Даже родители, гордясь умом испособностями первенца, не подозревали истинного потенциала этойкрылатой личности. Не берусь судить (такое право имеет лишьпрофессиональный знаток), насколько точно В. В. Вяхирев распорядилсясобранными бесценными свидетельствами сокровенной жизни неординарнойнатуры. Но 40 лет, отданные изучению ее феномена, видимо, дали ВладимируВладимировичу уверенность, что сможет он воссоздать внутреннюю работугениального мальчика. Автор постарался облечь столь непростой «сюжет» внепринужденную литературную форму. На страницах книги «Добролюбов.Истоки» находишь немало живых зарисовок и диалогов, которые делаютчтение легким. В такой беллетризации и состоит изюминка необычного пожанру произведения. Вовсе не дидактично, не наукообразно, а живо,увлекательно Владимир Владимирович преподносит современному читателюмассу познавательного — о времени, о среде и о конкретном знаменитомчеловеке. Многое определила и встреча с профессоромСладкопевцевым, личность которого чуть ли не околдовала впечатлительногомальчика. Этот наставник настойчиво советовал ему продолжитьобразование в Петербургском университете, что отвечало и егособственному стремлению. Но как быть, коли родители возлагают напервенца совсем другие надежды и твердят любимому Коке: «Неси свой крестчестно, не выламывайся из духовенства». Сколько душевных терзаний! «Вомне происходила борьба, тем более тяжелая, что ни один человек не знал оней во всей ее силе… Гордость, имперские расчеты и помыслы не оставлялименя… Мысль моя блуждала по распутьям мира». Строгому отцу пришлось-таки сдаться. Уступкасостояла в том, что сына отпустили учиться в Северную столицу, правда, сусловием поступить там в духовную академию. И вот 4 августа 1853 годадилижанс увозил Николая Добролюбова из родного Нижнего Новгороданавстречу его истинному призванию. Совсем скоро имя это станет известновсей мыслящей России. А мы, закрыв последнюю страницу новой книги,понимаем, как много красок открыли в личности, которая в школьныххрестоматиях представлялась такой строго одноцветной.
