Мызинский Городничий

Василий Попенков – артист, в воспоминаниях которого городГорький 60 – 70‑х годов, уютный и застроенный двухэтажными особняками, становитсяживым и зримым. Таинственными нитями судьбы сплетён с историей родного городаего путь в профессию, приведший в театр комедии… и к филфаковскому диплому!Внук гитариста– Василий Анатольевич, я слышала, что у вас в роду уже былиартисты.– У меня есть фотография начала 19 века, пацан на ней – мойдедушка по материнской линии, Николай Исидорович Зыбцев, ставший известнымгитаристом в Москве. У него была шикарная гитара с двумя грифами. И толькосейчас я понял, что дед был артист…– Какие самые яркие впечатления остались у вас из детства?– Жили мы с бабушкой на углу Невзоровых и Полтавской. Тогдатам не стояло огромных домов, только двухэтажные деревянные домики. Внизу внашем доме была булочная. Когда-то ей владели мои прадед и прабабушка. Передвойной семья занимала весь второй этаж этого дома, а когда началась война,бабушка уехала в деревню, чтобы хоть как-то прокормить семью, а мать осталасьодна. Все комнаты у неё отобрали под беженцев – она выбрала себе самую тёплую,но маленькую. При бомбёжках тушила зажигательные бомбы над ней на крыше. Послевойны родился я, семья вернулась, но назад комнаты никто не отдал, так и жиливсе вместе в небольшой комнатке на втором этаже. Мама, сестра Люся, бабушка (еёвторой муж был танкистом и сгорел в танке). Я спал на круглом столе, потому чтобольше было негде. Естественно, когда в маленькой комнатке живёт толпа народу,начинаются разногласия. Даже делили комнату мелом: вот за это не заходи – этомоя половина! В первый класс я пошёл в 7‑ю школу, напротив оперного театра(сейчас там технический лицей), потом в 17‑ю.– Как же вы, житель центра, попали в Приокский район?– Мама окончила политех, стала старшим технологом на заводеимени Ленина. Ей дали комнату на Мызе, в бараке на Азовской улице, которуюпостроили немцы, и мы переехали. Я попал в 45‑ю школу. Мой классныйруководитель Тамара Ивановна Горькова – самый любимый педагог. Сегодня ей 90 слишним лет, мы часто созваниваемся и собираемся у неё с одноклассниками. Каждоелето я проводил на пляже на Мызе. Один раз чуть не утонул, но потом даже стал переплыватьОку. Невероятно страшно, когда на тебя летит «Метеор», но здорово!– Почему же не стали пловцом?– Спорт меня не привлекал. А вот клуб имени Кринова рядом сдомом… Мама мечтала, чтобы я играл на пианино, купила мне его, и до сих пор оностоит, как память о ней. Но пианистом я тоже не стал. Зато попал в кружок СофииКонстантиновны Дашковской, актрисы театра драмы. Мне предложили главную роль,которую я сыграл перед всей нашей школой. Это и привело меня в театральноеучилище, к Ефиму Давидовичу Табачникову. Тогда училище было в церквиЖён-Мироносиц на Добролюбова. Там я учился три года. И только в последний годучёбы мы переехали в здание на Фигнер.Кемская волость и филфак– Сразу после дипломного спектакля меня забрали в армию.Служил я в Карелии и влюбился в её красоту. Попал в Кемь, в тайгу. Естьпопулярная легенда о происхождении названия города. Якобы императрица ЕкатеринаII, ссылая особо провинившихся, писала на монарших указах резолюцию: «Отправитьк … матери», и так появилась Кемь.– А в Горький не вернулись?– Вернулся, пришёл в драму, куда меня пригласил Табачников,но жить было негде. И я поехал в Киров, отработал три года, уехал в Липецк, гдесыграл Паратова в «Бесприданнице», после семи лет там получил квартиру, обменялеё на такую же в Нижнем, на улице Терешковой, и пришёл в театр комедии.Завлитом! А через неделю уже служил актёром… и поступил на филфак.– Зачем?– На спор! Мне исполнилось 33 года, и один человекутверждал, что я уже никуда не смогу поступить. Ах так?! Я поступил. Даже непредставлял, что нужно учить столько языков. Сложно было, но диплом защитил наотлично – на тему «Нравственные позиции героев Вампилова». Был очарован этимписателем.– Какие из ролей, сыгранных в нашем театре комедии, запали вдушу?– Первая – в «Городе без любви». Дюруа в «Милом друге» ироль Михаила Зощенко, которого я сыграл даже в двух спектаклях: в старом зданиив постановке «Деньги, любовь, коварство и удивительные приключения» и в новом в«Пущай смеются». Жаль, что спектакль шёл недолго, как и «Ревизор», где я игралГородничего.– Вы с такой лёгкостью и апломбом исполняете роль белогоофицера в недавней премьере спектакля «Мы жили тогда на планете другой», что,даже несмотря на ваш рассказ, кажется, что в роду у вас были дворяне.– Дворяне? Не знаю… Точно были извозчики на Рождественской!А прабабушка управляла хозяйством у Рукавишниковых, но дворянкой вроде не была.– Кстати, об управлении. Вы почти десять лет были директоромтеатра комедии, а потом опять стали в нём просто актёром.– Это были 90‑е годы. Не самое лучшее время длядиректорствования. Мне сказали: не согласитесь быть директором – театр придётсярасформировывать. Здания, по сути, не было, оно разваливалось. Делал ремонт засчёт друга из реставрационной мастерской – он согласился крышу доскамиперекрыть. Потом был пожар… Мэры менялись один за другим, поддержки никакой. Акогда Лебедев построил новый театр, я с радостью вновь стал просто актёром.Дорогой Бунина– Что из сегодняшних ролей вам близко?– Очень нравится роль в спектакле «Мы жили тогда на планетедругой». Что-то очень созвучное я в нём чувствую. Лет в тридцать я читалБунина, и почему-то захотелось его выучить. Именно это. И вот случилось.Неожиданной стала для меня роль Тимура, царя Астраханского, в «Турандот». Всёначалось с того, что костюмер сказала: о, его можно голым на сцену выпустить… Ивыпустили, чтобы голого царя пытать! – смеётся Василий Анатольевич.– Говорят, к своему юбилею поклонникам вы приготовилисюрприз. Какой же?– Сегодня мы работаем над совместным проектом театров«Комедiя» и «Остров» – спектаклем «Бедные люди» по Достоевскому. Я там играюМакара Девушкина. Мы его показали уже несколько раз на разных площадках – вездепринимают на ура. Поэтому именно его и выбрал для бенефиса.70-летие заслуженный артист России Василий Попенковотпразднует на сцене родного театра 30 августа бенефисом в спектакле «Бедныелюди».Василий Попенков в роли офицера Белой армии в спектакле прожизнь эмигрантов «Мы жили тогда на планете другой»