Начни с себя
День милиции мы отметили совсем недавно. На этот раз не так пышно, как раньше, однако концерт, посвященный служителям правопорядка, по телевидению все же показали. Правда, через день после праздника, и главными героями концерта стали телесериальные менты. К милиции у нас масса претензий. Большая часть из них вполне обоснованная. Что и говорить, и «крышует» криминал она, и коррумпированная она, и с задержанными не церемонится, и невинных избивает, и нечистоплотными делишками занимается, прикрываясь формой. Увы, все это так. Но когда нам нужна реальная помощь и защита, мы с вами бежим в милицию или спешно набираем номер «02». И менты, обычные, в песнях и фильмах не воспетые, из районного управления внутренних дел, приедут к нам на выручку. А мы, забыв о всех недостатках правоохранительных органов, будем подробно рассказывать милиционерам о своей беде. И надеяться на их профессионализм, на верность долгу. Потому что все перечисленные выше негативные стороны милиции — это порождение системы, в которой приходится работать нынешним стражам порядка. Увы, коррупция далеко простерла руки свои в нашу жизнь, с ней мы сталкиваемся на каждом шагу: и в коридорах власти, и в образовании, и в здравоохранении, и даже в науке и культуре. Стало быть, беда эта общая, и бороться с ней должны не только правоохранительные органы, но и каждый из нас. Тут как-то позабавила меня фраза одного из моих собратьев по перу: «Борьбу с коррупцией объявили, а где она, борьба?» Очевидно, писавший это представляет борьбу с коррупцией в форме военных действий: танки, самолеты, пехота идут в атаку, устилая дымом поле битвы. Словом, шашки наголо — и вперед, на коррупцию! Нет, уважаемые, тут борьба куда более затяжная, сложная и глазу стороннему невидимая. Потому что дело имеешь не с вооруженным до зубов противником, а с гражданином РФ, права и обязанности которого прописаны и закреплены Конституцией. Помню одну не очень давнюю встречу с оперативником Ленинского РУВД. Он никак не хотел давать интервью, ссылаясь на занятость, и мне с большим трудом удалось уговорить его на беседу. Этот офицер милиции, внешне напоминавший опера Дукалиса из популярного сериала, тогда посетовал, как трудно взять с поличным наркодилера или взяточника. «Следишь за ним, следишь, ночей не спишь, а на суде дело разваливается, потому что свидетелей нет. Отказываются люди свидетельствовать в поддержку обвинения на суде. Вот и борись тут и с взяточником, и с наркодельцом». Вот и выходит, что мы с вами, пострадавшие рядовые граждане, пособничаем расцвету коррупции, отказываясь идти в свидетели или сообщать своевременно в правоохранительные органы о фактах коррупции. Ныне не 1937 год, по одному только анонимному доносу человека в тюрьму, слава Богу, не сажают. Вину подозреваемого надо доказать. И тут выходим на авансцену мы¸ свидетели, участники либо потерпевшие от дел неправедных. Но давайте честно признаемся сами себе: всегда ли мы сами готовы точно исполнять закон, а не искать обходных путей для решения своей проблемы? Вот то-то, далеко не всегда. Нам бывает легче «сунуть» кому-нибудь из тех, от кого зависит решение нашего вопроса, чем долго ходить из кабинета в кабинет, ожидать в очередях чиновников, собирать необходимые подписи. Опять же после всех этих мытарств совсем необязательно мы получим положительное решение проблемы. Так и плюнешь на все эти крючкотворчества, обругаешь систему и, забыв о борьбе с коррупцией, станешь искать того, кто берет. И ни словом и ни намеком потом не выдашь его правоохранительным органам. Уже хотя бы потому, что если он — взяточник, то ты — взяткодатель: так квалифицирует твой поступок УК РФ. Борьба с коррупцией — это не только борьба с взяточничеством, но и с нарушением законодательства должностными лицами. Поэтому для того, чтобы бороться с коррумпированными чиновниками, нужно самому хорошо знать законы. В, последние годы, надо сказать, наметилась положительная тенденция в поведении и сознании наших граждан. Например, в одном крупном предприятии нашего города, где работников без конца то сокращают, то увольняют, то переводят на нижеоплачиваемые должности, люди перестали безмолвно мириться со сложившейся ситуацией. Когда в очередной раз строптивого инженера решили перевести на другое место, а потом уволить, он резонно спросил работодателя: «А почему?» Тот ничтоже сумняшеся грубовато ответил: «А потому. Не нравишься ты мне». Ну раз не нравлюсь, решил инженер, будем разговаривать через посредников в суде: я — через адвоката ты — через своего юриста. Суд вынес решение в пользу строптивого работника. Скрипнув от досады зубами, работодатель оставил инженера на его прежней должности и решил отыграться на других. Но не тут-то было. Видя перед собой яркий пример успешной борьбы с произволом, другие работники тоже побежали в суд. И тоже его выиграли. В результате столь нездоровой обстановкой на предприятии заинтересовалась прокуратура, взявшая под свой личный контроль решения администрации по поводу увольнений и кадровых перестановок. Оказывается, можем, когда захотим, своего добиться. Когда не на кого-то там наверху надеемся, дескать, «вот приедет барин, барин нас рассудит», а сами начинаем вести борьбу с различными нарушениями закона. Сидеть возле подъезда на скамеечке и ругательски ругать власти всех мастей, которые мне должны, а сами обещаний не выполняют, — занятие малопродуктивное. Мы знаем, как активны и непримиримы в борьбе с коррупционерами разного рода бывают ветераны, как они умно и обоснованно доказывают правоту своих слов и поступков, что только диву даешься на таких грамотных, сильных, хотя и немолодых людей. За такими активными гражданами будущее страны. Они передают своим внукам самый дорогой капитал — независимость, свободомыслие, дух не раба, но борца. Который прежде всего спрашивает с себя: а я‑то на что способен?
