Надежда обреченных
Знаете ли вы, что в марте 2006 года в Нижегородской области была выполнена операция по пересадке почки, а 27 мая этого года — первая пересадка печени? История развития трансплантологии в Нижегородской области пока только начинается, но уже есть первые пациенты, которым хирурги подарили, внедряя новые медицинские технологии, ни много ни мало — жизнь. При этом отношение к трансплантологии в обществе все же неоднозначное. Трансплантация. Это реально — Потребность в этом виде медицинской помощи очень высокая, — говорит заместитель главного врача Приволжского окружного медицинского центра, главный трансплантолог области Владимир Загайнов. — Приведу несколько цифр. Если у человека необратимое заболевание почек, то его можно направить на гемодиализ, но качество жизни при этом все же резко снижается. Например, недавно мы пересадили почку молодому парню из Шахуньи. Прежде он три раза в неделю вынужден был приезжать в Нижний Новгород, проходить сеанс гемодиализа (длится несколько часов. — Авт.) и возвращаться назад. Государство дорогу не оплачивает. Получается, что человек полностью зависит от своей семьи, потому что не может работать. Для справки: аппарат искусственной почки — достаточно громоздкая техника, размером с холодильник. При этом отмечается рост заболеваемости. Становится все больше людей с почечной недостаточностью и даже, несмотря на открытие новых гемодиализных центров, существует очередь, в которой порядка 400 человек. Аппаратов искусственных почек на всех не хватает. Надо признать и тот факт, что не все доживают до того момента, когда место освобождается. Ежегодно умирает 50 — 60 человек. Что касается печени, то аналог препарата искусственной печени существует, но стоимость процедуры — как минимум 160 тысяч рублей. Срок действия процедуры два дня, то есть, несмотря на развитие технологий, человек не смог создать подобие человеческих органов. По сути мы только начали отбор пациентов на пересадку печени, но уже видим, насколько много нуждающихся в этом. Их просто раньше никто не считал. Причем в большинстве случаев болезни этих людей никак не связаны с неправильным образом жизни. Если вернуться к сравнительным характеристикам органов и аппаратов, то искусственная почка, хоть и размером с холодильник, все равно не может работать так, как почка весом 110 г, которая помещается на ладони. Я не говорю уже о печени. Кстати, при этом не стоит забывать, что лечение пациентов путем пересадки обходится государству дешевле, чем лечение, например, больного, находящегося на гемодиализе. Стоимость одной процедуры гемодиализа 4 тысячи рублей, умножаем на три в неделю и получаем 12 тысяч. И дальше — на количество сеансов в месяц, год, потому что это пожизненные пациенты. Владимир Евгеньевич уверен, что развитие трансплантологии — настоящий прорыв, реальный шанс на спасение. Доктора знают, насколько преображается человек, когда ему пересаживают здоровый орган. Вадим был тяжело болен. После того как ему пересадили почку (донором выступила мать), организм начал выдавать по 500 мл мочи в час. Улучшалось не просто самочувствие пациента, но и внешний вид. Так, кожа приобретала совершенно иной, здоровый, цвет. Малый подвиг Христа В таком случае возникает вопрос: почему так неоднозначно отношение к пересадке органов в обществе? Вероятно, зачастую причина кроется в нашей безграмотности. Слишком много с этой темой связано некрасивых и, кстати, не всегда достоверных историй. Между тем доктора уверены, что настрой в обществе, информированность его — ключевой момент, который позволит в дальнейшем трансплантологии успешно развиваться. В этом смысле для большинства из нас весьма важно то, как относится к этому вопросу Церковь. На одном из «круглых столов», который был как раз посвящен развитию трансплантологии, настоятель Вознесенского Печерского мужского монастыря игумен Олег (Осипов) заметил, что трансплантация крови как одной из тканей человека существует давно и никакого недопонимания в этом вопросе нет. Что касается отношения Церкви к пересадке органов, то отец Олег напомнил, что можно заглянуть в Социальную концепцию Русской Православной Церкви (ст.12 п. 7), где четко прописано, что современная трансплантология позволяет помочь многим людям, которые были обречены на смерть или инвалидность. Вместе с тем развитие данной области медицины увеличивает потребность в необходимых органах, порождает определенные нравственные проблемы и может представлять опасность для общества. Известно, что недобросовестная пропаганда донорства и коммерциализация трансплантационной деятельности создает предпосылки для торговли частями человеческого тела, угрожая жизни и здоровью людей. А потому Церковь считает, что органы человека не могут рассматриваться как объект купли-продажи, пересадка их может основываться только на добровольном самопожертвовании ради спасения жизни другого человека. В этом случае согласие на эксплантацию изъятых органов становится проявлением любви и сострадания. Однако потенциальный донор должен быть полностью информирован о возможных последствиях для его здоровья. Церковь считает, что недопустима эксплантация, если это прямо угрожает жизни донора. Наиболее распространенной считается практика изъятия органов у только что скончавшихся людей. — В таких случаях, — говорит отец Олег, — должна быть исключена неясность в определении момента смерти. Добровольное прижизненное согласие донора — условие правомерности и нравственной приемлемости к эксплантации. В случае, если волеизъявление потенциального донора неизвестно врачам, то они должны выяснить волю умершего, обратившись к его родственникам. Как выяснилось на «круглом столе», такого же мнения придерживается и отец Марио Беверати (настоятель римско-католического прихода в Нижнем Новгороде). — Пересадка неприемлема, если донор или его представитель не дали на то согласие, — говорит отец Марио. — Недопустимо, если трансплантация приводит к смерти донора, даже если это делается для того, чтобы продлить жизнь другому. — Трансплантация — это тот вопрос, когда и православные, и католики, и мусульмане объединяются, — заметил представитель Духовного управления мусульман Нижегородской области Абдулбари Хазрат. Интересно, что в Белоруссии, которая сегодня считается лидером в СНГ по трансплантации, пропагандируется мысль о том, что Христос отдал всего себя людям, а отдать орган — это значит отдать лишь маленькую часть себя, совершить малый подвиг Христа. Жесткое законодательство При этом врачи замечают, что и юридически-правовые аспекты донорства и трансплантологии в РФ очень жестко решены. — Согласно законодательству родственники, которые могут выступить в качестве донора, не должны пострадать ни в физическом, ни в моральном плане, — уточняет Владимир Загайнов. — Есть достаточно российских работ, которые подтверждают, что эти доноры живут лучше и дольше, чем их ровесники, потому что за ними наблюдают на протяжении всей жизни врачи. Кроме того, родственное донорство возможно только по кровной линии. Соответственно, даже супруги не могут выступать в качестве доноров. Что касается посмертного донорства, то уважительное отношение к этому вопросу, несомненно, — основа позитивного настроения в обществе. Более того, в России существует презумпция несогласия. Российское законодательство схоже с международным, но, несомненно, отличается жесткостью деталировок. Пожалуй, интересно было бы добавить, что в Испании, стране-лидере по трансплантологии, у каждого входа в церковь есть надпись: «Не бери органы на небеса. Небеса знают, что органы нужны здесь». Во имя жизни Корреспонденты «НП» попросили своих читателей ответить не несколько вопросов. Как вы относитесь к трансплантологии? Знаете ли вы, что в нашем регионе выполняют операции по пересадке органов? Мы приводим лишь некоторые из этих ответов, потому что все они весьма схожи по смыслу. Радует, что люди относятся к трансплантации положительно, и огорчает, что никто из них даже не слышал, что великолепные нижегородские хирурги выполняют успешно такие операции. Юлия Забродина: — В целом к пересадке органов я отношусь положительно. Не вижу ничего плохого в том, если донором становится умерший человек и его родственники на это согласны. Что касается живых доноров, то нужно очень тщательно проверять: действительно ли человек знает, на что он идет и как это может отразиться на его здоровье. Не секрет, что органы для нечистоплотных людей могут стать товаром, объектом купли-продажи. О том, что в Нижнем Новгороде выполняются операции по пересадке почек и печени, слышу впервые. Эдуард Чупров:- Не было необходимости обращаться к помощи трансплантологов, поэтому этой темой не интересовался, и о том, что операции по пересадке почек и печени выполняют в нашем регионе, не слышал. Но к трансплантологии отношусь положительно. Неоднозначное отношение в обществе к этому вопросу, думаю, связано с тем, что для некоторых это может стать весьма выгодным бизнесом.Есть опасения, что кто-то будет делать на человеческом несчастье деньги. Именно поэтому очень четко должно быть все законодательно регламентироваться, чтобы люди только по своей воле расставались со своими органами. Если все на добровольных началах и мать жертвует почкой ради спасения сына, то, по-моему, это вполне уместно, это проявление сердечности общества, любви и сострадания. Раиса Ивановна Новикова:- Если человек умирает, а кого-то можно спасти, то трансплантология, безусловно, имеет право быть. Но даже когда речь идет о спасении людей, надо смотреть, все ли законно, не происходит ли беспредел. Поэтому должен быть жесткий контроль со стороны правоохранительных органов, разработаны жесткие законодательные нормативы. О том, что выполняются операции по трансплантологии в Нижегородской области, не слышала, видимо, в СМИ недостаточно было уделено внимания этой теме.
