Нам дороги эти позабыть нельзя
Павел Иванович Горб много лет живет в городе Балахне Нижегородской области, на самом берегу великой русской реки Волги. Так судьба распорядилась, что стал Павел Иванович практически коренным волжанином, хотя произносит он слова не с округлым волжским «о», а распевно, по-южному смягчая согласную «г». Потому что родом П. И. Горб на юге России, жил на Украине. Там прошли его детство и юность, оттуда он и был призван в действующую армию. С выпускного бала — на призывную комиссию Родился Павел Иванович Горб в 1922 году в деревне Подгаевка Титовского сельсовета Миллеровского района Ростовской области. В семье было четверо детей, но в голодные 30‑е годы трое ребятишек умерли, остался в живых только старший — Павел. Да и он выжил чудом и стараниями матери, которая направила сына в детдом, где было не так голодно. Осенью 1933 года семья переехала в г. Луганск. Там отцу удалось найти работу и снять частное жилье для семьи. Постепенно жизнь стала входить в привычную колею: родители работали, Павел учился в школе. Весной 1941 года для десятиклассников, в числе которых был и Павел Горб, прозвучал последний звонок. Закончились выпускные экзамены, и настал незабываемый день счастливого выпускного бала. Он был назначен на 22 июня. Как водится, молодежь веселилась до утра. В пять часов вышли из школы. В июне ночи короткие, поэтому в пять утра уже было светло, как днем. Смотрят выпускники: рабочие на паровозостроительный завод идут. Но как-то странно народ идет, словно не торопится на смену: возле радиоточек, что в виде больших черных тарелок на столбах размещены, люди задерживаются, сбиваясь в стайки. Счастливая молодежь, еще не остывшая после веселья, смеясь расспрашивала: «А что вы тут стоите?» И люди испуганным шепотом отвечали: «Говорят, война началась. Ждем сообщения по радио». Уже к пяти утра страшная весть просочилась откуда-то, и пошла молва по городу, взволновав население. Вскоре голос Левитана подтвердил по радио опасения людей. Мальчишки, вчерашние (в буквальном смысле слова) выпускники, как-то сразу повзрослели. Да и как было не повзрослеть, когда им принесли повестки из военкомата на призывную комиссию. Павел Горб получил повестку и согласно этой повестке явился на предприятие. Начал работать на заводе. Но недолго проработал. Уже 8 августа Павел Горб и другие вчерашние десятиклассники были направлены в Харьковское военное авиатехническое училище (ХВАТУ). Так 18-летние парни стали курсантами. Их обмундировали, разбили по взводам, и началась учеба. Однако большую часть времени курсанты занимались погрузкой запчастей со складов предприятия в составы для эвакуации завода на восток. Немцы уже подходили к Киеву, по ночам вражеская авиация жестоко бомбила Харьков. Особенно доставалось авиазаводу. Павел Иванович вспоминает, как страшно было, когда впервые он начал под бомбежку. Изобретательные немцы ярко освещали специальными приспособлениями склады завода, чтобы снаряды ложились точно в цель, а ослепленные освещением зенитки на земле не смогли сбить самолет. «Небо становилось, точно зеркало, — вспоминает Павел Иванович. — Ничего не видно, только слышал жуткий вой летящего снаряда и взрывы. Казалось, каждый снаряд вражеского самолета направлен именно в тебя». Пережив несколько фашистских налетов, безусые курсанты уже стали привыкать к звукам войны: вою снарядов, реву мотора самолета-налетчика, взрывам, беспомощно бьющим в зеркальное небо зениткам. Ребята осторожно выглядывали из щелей, где прятались во время налета, и с замиранием духа следили за происходящим. «Дали нам карабины, и мы, курсанты, ходили в засады, ловили диверсантов-парашютистов, — вспоминает П. И. Горб первый год учебы в ХВАТУ. — А в сентябре 1941 года, когда немцы взяли Киев, нас прямо со складов погрузили в эшелоны и отправили на восток. Куда ехали, мы и сами не знали. Полмесяца примерно мы двигались в тыл страны. Наконец, привезли нас в Туркменистан, в город Душанбе». Разместили будущих лейтенантов в корпусах Таджикского государственного университета. Тут и учебные классы, тут же — и общежитие. Полгода группа, где учился Павел Горб, изучала конструкцию и порядок технического обслуживания новейшего пикирующего бомбардировщика ПЕ‑2. В марте 1942 года курсантов направили в Фергану Узбекской ССР, где они и завершили обучение. По окончании училища в августе 1942 года Павел Горб и еще 6 лейтенантов были откомандированы в Москву, в Главное управление кадров артиллерии. «Оттуда нас направили в Челябинск, в центр по формированию артиллерийских полков, — продолжает свой рассказ ветеран. — Я был назначен командиром взвода управления второй батареи формировавшегося 93-го пушечного артиллерийского полка резерва главного командования». Битва за Сталинград, бой под Курском По окончании формирования и месячной учебы в полевых условиях весь полк погрузили в эшелон, и в начале ноября 1942 года он занял боевые позиции на левом берегу реки Дон, южнее г. Воронеж. Немцы уже были под Сталинградом, и полк готовился к Сталинградской битве. Задача 93-го полка — не дать немцам возможности снять свои части с этого участка фронта и перебросить их под Сталинград на подмогу своим. «Наш полк входил в состав Воронежского фронта. Какое-то время у нас было затишье, а потом все пришло в движение», — вспоминает Павел Иванович свое боевое крещение на передовой. Впервые услышав и увидев последствия артподготовки, нашей, не вражеской, молодые бойцы испытали настоящий ужас: «Артиллерия бьет из всех орудий, сокрушая все, что ей попадается на пути. Грохот такой, что уши закладывает, смертельный огонь освещает небо заревом, земля дрожит под ногами. Отгремела артподготовка, и мы идем ей вслед. Вокруг — кровь, стоны, разорванные тела убитых. Вот она, картина войны». Первая часовая артподготовка, которую увидали новички, была направлена на передовые позиции венгерской армии. А кто их, венгров, звал к нам, с войной. Это был час расплаты за вторжение в СССР. Артполк, где служил старший лейтенант Павел Горб, в составе 40‑й армии продвигался с боями в направлении городов Острогожск, Старый Оскол, Короча. К началу феврале 1943 года Вороженский фронт продвинулся на запад на 130 км, освободив все вышепоименованные города, а также Воронеж и Курск. По решению командования 92‑й артполк, в котором в это время Павел Иванович воевал, был остановлен на ремонт тракторов ЧТ3. Неожиданно для нашего главнокомандования немцы 19 февраля из районов г. Полтавы и г.Славянска нанесли мощные удары по нашим войскам. Началось тяжелейшее отступление. 92-му полку, закончившему ремонт тракторов, было приказано к 1 марта 1943 года занять огневые позиции возле Белгорода. Заняли боевые позиции и другие войска. 18 марта немцы вновь взяли Белгород. В результате жестоких боев немцев остановили на рубеже городов Белгород, Курск, Орел. Образовалась линия фронта, получившая название Курской дуги. 5 июля 1943 года началась одна из величайших битв в истории Отечественной войны. На поле под Прохоровкой в бой вступило огромное количество танков с той и другой стороны, более 10 тыс. орудий, небо было черно от самолетов. «Наш полк бил вражеские танки «Тигры», потому что другая артиллерия их не доставала, — вспоминает горячее лето 1943-го ветеран. Вот «рама» пролетела — и жди неприятностей Павел Иванович, сохранивший к своим 87 годам отличную память, рассказывает о взводе управления батареей. Без работы этого взвода батарея слепа. Вся работа взвода ведется с наблюдательного пункта (НП), который находится на переднем крае в зоне наблюдения противника. Нужно умело замаскироваться, чтобы противник ни с земли, ни с воздуха тебя не обнаружил. Немецкий самолет-разведчик, которого наши бойцы прозвали «рамой», был очень коварным и опасным наблюдателем. Если «рама» пролетела, то обязательно жди неприятностей. Так и случилось 23 августа 1943 года, когда артполк занимал боевые позиции километров на 10 южнее Харькова. На этом участке фронта затишье. «Мы сидим в блиндаже, обсуждаем по карте наши предстоящие действия, — рассказывает Павел Иванович. — Вдруг слышим вой пикирующего бомбардировщика и свист падающей бомбы. Взрыв совсем рядом. Солдат, шедший с батареи, рассказал, что видел, как от летевшей эскадрильи «юнкерсов» отделились два самолета. Один бомбил наш НП, другой — НП минометчиков. Но мы не пострадали от бомбежки благодаря тщательной маскировке. А вот наши соседи погибли. Там были новички, которые, видимо, не сумели как следует замаскироваться. А перед бомбежкой над нами в небе долго кружила «рама». Вскоре дивизия и корпус были остановлены на доукомплектование. В октябре 1943 года полк занял отведенный участок на правом берегу реки Днепр. Наступление велось вдоль реки Ингулец в направлении Кривого Рога. В этих боях П. И. Горб был тяжело ранен. Вот как ветеран вспоминает тот трагичный день: «Шел бой под Кривым Рогом, танки наступали. Я менял наблюдательный пункт поздним вечером — мы только ночью перемещались. Шли по своей территории, укрываясь за высоким сухостоем, — деревьев там мало, на поле — сухая увядшая высокая полынь. Вот она-то и служила нам укрытием. Вдруг я почувствовал, как меня со страшной силой что-то ударило в плечо. Поначалу я не понял, что это: свиста пули не слышал и боли особой не почувствовал. А потом хлынула кровь, сознание стало меркнуть, как свет в театре. Но я быстро пришел в себя, хотел подняться, но меня боец придавил своим телом к земле: «Не поднимайтесь, он еще охотится». Вижу: мы лежим в снегу, кругом сухая полынь. Кто на нас охотится? Ничего не пойму. «Снайпер», — шепчет солдат. На наше счастье, пошел густой снег, и эта пелена снега заслонила нас от снайпера. Солдат встал на ноги сам и помог подняться мне». Потом были медсанбат, госпиталь в Богородске. Раненая рука до сих пор плохо работает. Комиссовали П. И. Горба в 1944 году. Вернулся двадцатидвухлетний старший лейтенант в родной Луганск с орденом Отечественной войны, медалью «За отвагу» и другими, инвалидностью (сейчас П. И. Горб — инвалид войны II группы). Но что для молодого парня ранение и практически неработающая рука, когда целая жизнь впереди! В августе 1944 года Павел поступил в Харьковский электротехнический институт. Перед самым окончанием вуза женился на девушке Елене, своей сокурснице. И вскоре молодая семья инженеров по распределению приехала в г. Балахну, где оба стали работать инженерами электроцеха ГоГРЭС. В1973 году Павел Иванович назначен главным инженером ГоГРЭС; с 1975 по 1987 год работалстаршим инженером отдела капитального строительства. Елена Тимофеевна, супруга ПавлаИвановича, работала начальником электролаборатории, начальником электроцеха. В любви исогласии прожили Павел Иванович и Елена Тимофеевна многие десятилетия, и только смерть Елены Тимофеевны разлучила их. Но остались замечательные дети, четыре внука, правнуки подрастают. Жизнь продолжается. И во имя жизни мы не должны забывать фронтовые пути-дороги, героев войны, совсем юными одолевших эти дороги, полные горечи, страданий, побед и поражений. И — надежды на будущее. Все материалы к 65-летию Победы
