Настоящий правдоруб
Как давно знаю этого человека, журналиста, редактора, и как мало, оказывается, о нем ведаю! Но вот наша небольшая агитбригада от «Голоса ветерана» — Геннадий Чесноков, Николай Бравилов и я — нагрянула к нему в гости по случаю его недавнего 77-летия. Да и вообще — просто соскучились.Глаголом жёгКто не знает Юрия Брагина, представляю его читателю: он инвалид второй группы с детства. Приблудный костный туберкулез настиг его в 13 мальчишеских лет, в ту суровую пору, когда вся страна, не оправившись еще от войны, голодала. Пацаны с голодухи ели всё, что под руку попадало: глину, кору с дерева, клеверную кашицу… Вот тогда-то и пришла к Юрке Брагину эта погибель — костный туберкулез! Он намертво убил правую ножку у мальчишки — малолетки. Но, к счастью, не смог убить желание жить, творить, созидать. А впоследствии — такой уж неугомонный — и биться Брагин стал до потери пульса на всех уровнях за честность, справедливость, гуманность, за права инвалидов, которые, чего уж там лукавить, нет-нет да и попирались. Для пущей важности и достижения цели Брагин создал своеобразный мощный рупор в виде газеты «Нижегородский инвалид» и почти два десятка лет бессменно руководил ею, жег глаголом сердца неравнодушных людей, приобретая всё новых и новых друзей-сподвижников и поклонников. Так много активистов было у него, такие перья появились! А какие замечательные встречи организовывали в областном Союзе журналистов!Вот как вспоминает о том периоде Валентина Миронова, исполнительный директор журналистской организации:— Когда корреспонденты газеты «Нижегородский инвалид» собирались у нас в Союзе, это был настоящий праздник: тут вам и песни, тут вам и пляски, стихи свои читали, обменивались планами, впечатлениями, все-такие радостные, счастливые, даже не подумаешь, что инвалиды, — такая активность! Верховодил всегда и во всем, естественно, сам Юрий Степанович Брагин. Нам сейчас так не хватает этих веселых, жизнерадостных, талантливых людей! Лично мне очень нравились эта газета, эти журналисты, этот редактор.А вот что писал наш друг и коллега, корреспондент ИТАР-ТАСС Эвальд Кессарийский в октябре 1991 года, когда газета только-только появилась на свет: «Единственная в России, рожденная в Нижнем Новгороде кочевая газета „Нижегородский инвалид“ пробивает дорогу в жизнь. Ее делает энтузиаст-журналист Юрий Брагин. Он ездит на своем „Запорожце“ с ручным управлением по всем районам области, сам собирает материалы, готовит их к публикации, размещает на полосах, а отпечатав тираж, вместе с друзьями-инвалидами распространяет газету по области, всем инвалидам на радость…»Сразу и навсегдаНу что сказать, молодчина! И не только он один. Пожалуй, еще большая, во всяком случае не меньшая, молодчина — Марина Анатольевна, его любимая и верная супруга. Чуть ли не полвека вместе! Видел, с какой нежностью и трепетом выкатывает она коляску с милым на прогулку. Благо хоть первый этаж. Хотя и тут приходится чуть ли не на руках мужа выносить: пандусы есть, да не годятся. Но Брагины — оптимисты. И это переживают стойко.Как сейчас помнит Марина тот судьбоносный день, когда она, начинающая поэтесса, заглянула в газету «Борская правда» со своими стихами и увидела за рабочим столом необыкновенного красавца. Пристальный взгляд умных глаз через крупные очки в роговой оправе. Аккуратно причесанный, модно одетый, тонкий парфюм… Чтобы такой орел да не заметил юную барышню с блокнотиком в руке? Еще как заметил!— Ну, в каком классике учится эта симпатичная девочка? — спросил Юрий Степанович.— Во второй перешла, — скромно доложила девочка и эффектно продолжила, чтобы совсем уж удивить: — В смысле, на второй курс истфака университета.— Норма-а-а-льно! — чуть не подпрыгнул на стуле журналист. — Давайте ваши стихи!Протянула тетрадку, он взял и сразу углубился в текст. Понравилось!Ну, тут уж Брагин не был бы Брагиным, если бы упустил эту остроумную и талантливую девоньку из виду навсегда. Поговорили, чайку попили. Вскоре стали встречаться. А потом… поженились и в Северодвинск Архангельской области маханули! Одного за другим детишек народили: сына Михаила и доченьку Машу. Теперь уж у них и внук Иван, вполне взрослый парень, сын Марии. Она, кстати, классный художник: видел ее работы и пришел в восторг. Работает в сормовском Центре детского творчества, педагог дополнительного образования.Не обошло семью Брагиных и горе великое: сын Михаил пять лет назад в возрасте Христа ушел из жизни. Вечная ему память и покой.Но вернемся к нашим главным героям — Марине и Юрию.— В нем была такая внутренняя мощь, что меня ничуть не смущала его инвалидность, — вспоминает Марина Анатольевна. — Я ее просто не замечала. Он меня сразу и навсегда покорил. Когда столько внимания, обаяния и тепла, всё остальное уже не имеет никакого значения.…Мы сидим у них дома, за столом, щедро и со вкусом сервированным хозяйкой, Мариной Иконниковой (настоящая поэтесса должна иметь свою фамилию, и она ее имеет, ведь Белла Ахмадулина, к примеру, не стала же Беллой Евтушенко, хотя и была любимой женой Евгения Александровича).Честно говоря, не ожидали такого гостеприимства. Планировали простую, рабочую встречу с коллегой по перу, хотели устроить небольшой вечер воспоминаний, тем более, как мы успели заметить, Юрий Степанович — рассказчик отменный, а тут… Такой стол, такие угощения! Спасибо, однако.— Когда училась в университете, — вспоминает Марина Анатольевна, — Борского моста еще не было и мы, студенты-борчане, форсировали матушку-Волгу в зимнее время прямо по льду, вприпрыжку, бегом. Самое яркое впечатление!А у меня сложилось яркое впечатление от одного только четверостишия из ее маленького поэтического сборника: «Абстрактно гуманны,/Конкретно жестоки/Мои современники/Человеки».Кстати, Марина Анатольевна вела свою литературную страницу в «Нижегородском инвалиде».Хозяин дома вспоминает:— Меня в 1944‑м не приняли в первый класс, поскольку семь лет мне должно было исполниться только 14 ноября. А сумка холщовая с букварем и тетрадями у меня уже наготове. Все идут по утрам в школу, а я сижу у окна и плачу: в школу тянет! Брат мой Коля глядел-глядел на меня плачущего, а седьмого сентября усадил на свой тарантас, привез в Скородумовскую начальную школу и говорит Екатерине Павловне Балахоновой: «Возьмите братишку, уж больно хочет учиться!» Добрейшая Екатерина Павловна со словами «Раз хочет — пусть учится» усадила меня за парту. И все четыре года я учился у нее на одни пятерки!Горькие параллелиВеликая Отечественная полоснула своим огнем и по их семье.— Отца в декабре 1939 года на финскую было отправили, — грустно молвит ветеран. — А потом с полдороги вернули: закончился конфликт. Но вскоре началась другая война, с фашистской Германией, и мама наша, Екатерина Ивановна, снова отца на фронт провожала… С тремя детьми, я младший, одна оставалась. В 44‑м получили похоронку: «Брагин Степан Михайлович геройски погиб в Тернопольской области 28 августа 1944 года». Нам сообщили, что похоронен он в братской могиле, на которой установлен обелиск с именами воинов. В 1969 году мы с братом поехали в Тернопольскую область, в Зборовский район, хутор Новоселки, навестить могилу отца, возложить цветы. Но… никакой братской могилы там не обнаружили. Всего лишь гипсовый солдат с автоматом, почерневший и покосившийся, да несколько холмиков безымянных, по которым коровы с козами гуляют, травку щиплют. Навзрыд заплакал брат, а вслед за ним и я.«Чертовы бандеровцы! — ругнулся майор из военкомата, помогавший нам в розыске отца. — А ведь отрапортовали, что всё сделано со всеми воинскими почестями!»Этот майор, как выяснилось, — наш земляк, из Городца. По возвращении домой взяли грех на душу и успокоили маму: мол, всё в порядке, могила ухожена, вся в цветах…Этими словами сын погибшего солдата вернул нас в сегодняшний день. Какие горькие параллели с нынешней Украиной!..Но мы смотрим в глаза нашему товарищу, видим, сколько в них веры в торжество справедливости и человеческую доброту, и сами утверждаемся в мысли: пока такие стойкие люди живут на Руси — с ней ничего не случится.
