Не положено

Зная, что вряд ли смогу помочь обратившимся в редакцию вдовам пенсионеров-ветеранов Великой Отечественной войны и военной службы вытребовать с государства недополученные их умершими мужьями деньги (речь о перерасчете пенсий и компенсации продовольственного пайка), я все же решила рассказать про это вдовье «хождение по мукам». Предыстория «хождения» такова. Согласно статье 43 Закона РФ от 12 февраля 1993 г. № 446 – 8‑1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших воинскую службу…» пенсии военным пенсионерам исчисляются из денежного довольствия военнослужащих. Пунктом «б» ст. 49 этого закона предусматривался пересмотр пенсии при увеличении денежного довольствия. В декабре 94-го Правительство РФ его и увеличило. На 25 процентов. На эти же 25 процентов соответственно приказом Министерства обороны (№ 20 от 10.01.95 г.) увеличились и должностные оклады военнослужащих. Но только на бумаге. Пенсии, как предписывал этот приказ (он действовал до 1 марта 98-го, пока не был издан другой — МО РФ № 61), перерасчитаны не были. В декабре 99-го Федеральный закон установил также размер компенсации стоимости продовольственного пайка военнослужащих (20 рублей в сутки, т. е. за месяц набегало 608 рублей). Но перерасчета пенсий опять не последовало. Но согласно ст. 58 все того же Закона РФ № 4468 – 1 сумма пенсии, не полученная пенсионерами своевременно по вине органа, назначающего или выплачивающего пенсии (в данном случае военного комиссариата Нижегородской области), выплачивается за прошлое время без ограничения каким-либо сроком. И справедливость действительно восторжествовала. Те, кто дожил до Указа Президента РФ от 18 декабря 2007-го № 1373 «О некоторых мерах по обеспечению социальной защиты отдельных категорий пенсионеров», единовременную доплату к пенсии (исходя из 25 процентов оклада по воинской должности за период с 1 января 1995-го по 28 февраля 1998-го) получили, а некоторые, подсуетившись (по суду), и чуть раньше. Вот только офицеры, умершие чуть раньше (в 2001‑м, 2‑м, 4‑м) перерасчета по увеличению пенсий так и не дождались. Узнав про Указ президента, призванный восстановить справедливость в отношении отдельных категорий пенсионеров, вдовы этих офицеров решили, что на деньги, причитающиеся их мужьям, они тоже имеют право. И начали искать правды в самых разных инстанциях. Вот, к примеру, что писала в своем послании председателю Госдумы Б. В. Грызлову Екатерина Ивановна Николаева: «Мой муж Владимир Константинович Николаев в 1981 году после 40 лет службы вышел в отставку в звании полковника. За время прохождения службы моя семья (муж и трое детей) сменили восемь военных гарнизонов. Все это время я работала, хотя работу в военном гарнизоне было найти нелегко. Всегда считала, что самые страшные годы моей жизни — те голодные 41 — 43‑й, что провела в Сталинграде (Волгограде), но и сейчас моя жизнь далеко не сахар. Пенсия всего 3100 рублей, прожить на эти деньги тяжело. В настоящее время производится перерасчет пенсий военным пенсионерам за период с 95-го по 98‑й годы. Но мой муж в 2002‑м скончался, при жизни ему эти деньги выплачены не были. В праве получить эти выплаты мне отказывают, поскольку пенсию я получаю свою, а не по случаю потери кормильца. Что же получается? Вдовам офицеров, которые всю жизнь не работали, только детей воспитывали, эти выплаты положены, а мне, всю жизнь и работавшей, и детей растившей, нет, поскольку якобы на иждивении супруга не находилась. А еще говорят, что, если бы у меня надлежащим образом заверенная доверенность от супруга была, такой перерасчет был бы возможен. Но мой покойный муж при жизни и не знал, что эти три года ему неправильно пенсию начисляли. Как же он мог такую доверенность составить?» К слову сказать, первые годы после смерти мужа Екатерина Ивановна пенсию от Министерства обороны получала, а в 2005‑м на гражданскую перешла: своя-то на 200 рублей больше оказалась, а пенсионерам, как известно, каждый рубль дорог. И получает сегодня, конечно, уже не 3 тысячи (с 2007 года пенсию-то уж сколько раз повышали), но ведь и жизнь с тех пор подорожала. В общем, живем, как все… А. Б. Грызлову она и ее подруги по несчастью, конечно, не первому написали. Начинали с военного комиссариата Советского района, потом областного, военной прокуратуры Нижегородского гарнизона. Это потом уже письма в прокуратуру Московского военного округа, Генеральную прокуратуру, приемную Министерства обороны, в Общественную палату РФ, к полномочному представителю Президента РФ по Приволжскому федеральному округу и даже лично к президенту (тогда еще В. В. Путину) полетели. И отовсюду получили женщины один ответ: «Не положено». Зато теперь они хотя бы знают, почему ныне здравствующим военным пенсионерам задолженность по решению суда возвращается, а от вдов, единственных наследниц офицеров, заявление в суд даже не принимают. Во-первых, «в соответствии с решением Нижегородского областного суда от 20.03.2007 г. перерасчет пенсии производится только пенсионерам, состоящим на учете в военном комиссариате Нижегородской области и получавшим пенсии с 1.01.1995 г. по 1.03.1998 г. включительно» (они, жены, в указанный период пенсию по линии Министерства обороны РФ получать никак не могли: мужья-то еще живы были). Во-вторых, «правом на выплату недополученных сумм пенсий обладают исключительно те граждане, которые являлись получателями пенсий, поскольку такое право связано с их личным субъективным правом» (а таковое согласно ст. 3 и 4 ГПК РФ нарушать никак нельзя). И, наконец, в третьих, «поскольку военным пенсионерам, умершим до 1 января 2008 года указанная выплата не начислялась в соответствии со статьями 1112, 1183 гражданского кодекса РФ, в состав наследства она входить не может и выплате родственникам не подлежит». — С одной стороны, вроде все правильно, по закону, а ощущения, что поступили с нами справедливо, нет, — считают офицерские вдовы. — Мы ведь, можно сказать, тоже по 30 — 40 лет прослужили вместе с мужьями, всегда были рядом, тяготы и лишения переносить помогали. И в войну лиха хлебнули. Сейчас на каждом шагу твердят, что государство в долгу перед теми, кто войну и первые трудные послевоенные годы пережил, так почему бы не пойти нам навстречу? Хотя бы в виде исключения.