Не стоит и огород городить
На прошлой неделе из Чечни пришла сенсационная новость. Президент Чечни Рамзан Кадыров решил перестать называться президентом. Он попросил чеченский парламент придумать ему какое-нибудь другое название, мотивировав это тем, что «в едином государстве должен быть только один президент, а в субъектах первые лица могут именоваться главами республик, главами администраций, губернаторами». Инициативу Кадырова тут же поддержали все без исключения главы северокавказских республик. Некоторые уже заявили, что не будут даже дожидаться принятия специального закона или поправки федеральным центром, а сами себя переименуют, приняв решение местным законодательным органом. И, проявив чудеса оперативности, депутаты чеченского парламента уже предлагают свой вариант именования первого лица исполнительной власти республики — глава Чечни. По тому, с какой охотой и быстротой руководители северокавказских республик и его ближайшие коллеги откликнулись на предложение Рамзана Кадырова, ясно, что инициатива исходит из другого места. Кто именно в Москве предложил запустить пробный шар именно через чеченского руководителя, пока неясно, да на самом деле не столь уж и важно. Важно другое: в Москве на сей раз никто и не вздумал окорачивать и отнекиваться от этих чеченских предложений, как бывало уже не раз, скажем, с предложением переименовать Грозный в честь Ахмада Кадырова или оставить Путина президентом на третий срок. Сейчас же, напротив, никаких негативных откликов или отрицаний от официальных лиц из Москвы на это предложение Кадырова не поступило, а от лиц, близких к власти, реакция исключительно поощрительная и одобрительная. Правда, в Кремле усиленно подчеркивали добровольность этих кавказских инициатив, но вряд ли подобные дела могут начинаться без санкции Кремля. Рамзан Кадыров уже слишком опытный аппаратчик, чтобы действовать в таком важном вопросе исключительно на свой страх и риск — он наверняка с кем-то посоветовался, прежде чем публично озвучить свою идею. А, скорее, ему посоветовали: у самого Кадырова нет никаких причин лишать себя гордого статуса «президента Чеченской республики» и менять его на невнятного «главу Чечни». Непохоже это на Кадырова. Конечно, он мог бы такое сделать ради Путина, но вряд ли ради Медведева. А значит, это не его инициатива, а кто-то ему посоветовал. И явно тот, чей совет никак нельзя было игнорировать. А значит, вся эта затея — лишь очередной этап в продолжающейся административной реформе Федерации. Тем более что в рамках заявленной инициативы, расширяя и дополняя ее, выступают уже не только кавказские лидеры, вроде президента Кабардино-Балкарии Арсена Канокова, предложившего своему парламенту внести в Госдуму проект поправок в федеральное законодательство, которые бы унифицировали термины, обозначающие должности глав субъектов РФ и региональных законодательных собраний, но и прочие региональные руководители. Так, спикер астраханской Государственной Думы Александр Клыканов уже заявил, что местный парламент решил сменить название. По его словам, аналогичное предложение поступило и в Думу Ставропольского края. Не будут дожидаться принятия поправок на федеральном уровне и в республиках Северного Кавказа. «Мы это сделаем решением республиканского парламента», — заявил глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров.Нет, такая широкая кампания не может быть следствием одной частной инициативы чеченского руководителя. Она явно инспирирована и инициирована сверху. А если учесть еще одну недавнюю инициативу с еще одним громким переименованием — милиции в полицию, — можно без особых ошибок предположить, от кого именно она исходит. Правда, все это вписывается не столько в заявленный Медведевым план модернизации, сколько в более старый план укрепления Федерации, начатый еще Путиным. Тот, как известно, начал свою президентскую деятельность с приведения регионального законодательства в соответствие с федеральным. Одновременно для укрощения региональных баронов, забравших себе в 90‑е годы практически суверенную власть, он поставил при них и над ними своих полномочных представителей. Кто-то с кем-то справился, кто-то — не очень. Главное — практически независимыми и бесконтрольными продолжали оставаться главы национальных республик. Напрямую давить на них было опасно, в Кремле опасались усиления сепаратизма и мятежных настроений. А это было совсем некстати — с одной Чечней проблем хватало досыта. Поэтому был выбран обходной путь. Была проведена реформа всей системы формирования региональной исполнительной власти. Отменены прямые губернаторские выборы. Глав регионов теперь стали предлагать из Кремля, да так удачно и успешно, что ни одного случая отклонения предложенной Кремлем кандидатуры региональными Законодательными собраниями до сих пор не наблюдалось. Но в силу каких-то негласных договоренностей или неизвестных широкой публике соображений главных региональных баронов-старожилов Путин оставил на своих постах. Его дело продолжил Медведев, да так активно, что из всех региональных руководителей-долгожителей, известных своей активностью и независимостью, на своих постах остались лишь Юрий Лужков и Кирсан Илюмжинов. Да и те, судя по всему, ненадолго. Слухи об их скорых отставках только усиливаются, и вряд ли им удастся пережить эту кадровую революцию президента Медведева. Проводимую столь решительно и стремительно, что она уже напоминает радикальную кадровую чистку, устроенную Сталиным в 30‑х годах — правда, без его кровавых эксцессов. Но региональная кадровая революция, устроенная президентом Медведевым, является лишь частью более широкой и серьезной кампании по укреплению Федерации, точнее, ее унитаризации. Ведь к чему ведет этот демонстративный отказ региональными президентами от своих званий? К уравниванию их формального статуса с прочими главами регионов. Национальные республики в России с начала 90‑х годов, а учитывая советский период — и с начала 20‑х годов прошлого века находились в явно выигрышном и привилегированном положении по сравнению с прочими губерниями. Дотации, субсидии, льготы предоставляются им из Москвы едва ли не по первому требованию, чего никак не скажешь о какой-нибудь Калужской или Рязанской губернии. Логика, конечно, понятна: деньгами Москва пытается затушить тлеющие и то и дело вспыхивающие очаги сепаратизма, национализма и терроризма в национальных республиках. И предоставлением им особого статуса и особого положения пытаются утешить самолюбие маленьких, но гордых народов. Но это крайне опасный путь. Не говоря уже о том, что таким манером сепаратизм не подавлялся, а поощрялся, это ненормально даже с чисто формальной, юридической точки зрения. Регионы страны сознательно ставятся в неравное положение. Национальные республики выделяются и ставятся выше титульных губерний. Это такой национализм наоборот. Неудивительно, что представители национальных республик, в особенности кавказских, все чаще и чаще начинают демонстрировать свою исключительность и превосходство уже и за пределами своих республик, по всей стране. Ясно, что местных это раздражает. Официальные лица стараются об этом не распространяться. Но люди-то видят, что происходит. Они прекрасно понимают, в чем дело. И чувствуют, что если так и дальше пойдет, то русские скоро окажутся в своей стране на положении бесправного большинства, угнетаемого кавказским меньшинством. Поэтому возникает стихийный отпор. Поэтому, очевидно, и власти решили что-то делать. Что-то, чтобы не выпустить ситуацию из-под контроля и не пустить дело на стихийный самотек. Процесс унитаризации страны решили резко ускорить. Для начала хотя бы формально уравнять в звании руководителей регионов. Как ни крути, а «президент Чеченской республики» звучит все-таки представительней, чем, допустим, «глава администрации Курганской области». Даже как-то на суверенитет смахивает. Чисто символически, конечно. Но ведь и республики Советского Союза обладали суверенитетом, казалось, чисто символическим. А потом вдруг взяли и обратили его в реальный. Так что поаккуратнее надо с символами. Правильные символы надо выбирать. Но, конечно, вся эта затея имеет смысл лишь в том случае, если она ведет креальному приведению в равенство и соответствие. Какой смысл менять звание «президента Чеченской республики» на «главу Чеченской республики»? От этого практически ничего не изменится. Совсем другое дело, если Чеченская республика станет Грозненской губернией. Или республика Татарстан — Казанской губернией. Вот тогда регионы России, а с ними и жители, действительно будут уравнены в статусе и положении. Сначала в формальном плане. А там, глядишь, и в реальном. И исчезнут все предпосылки, даже ничтожные, даже чисто символические, к сепаратизму и национализму. Если, конечно, такая задача действительно ставится. В противном случае нечего и огород городить.
