Немецкое притяжение

Не так давно группа журналистов Нижегородской области побывала в Германии. Ознакомительная поездка в формате обучающего семинара продолжалась неделю, а с переездами и того больше. Принимала нас земля Северный Рейн-Вестфалия, а точнее, город Эссен, побратим Нижнего Новгорода, откуда мы также совершали поездки в столицу земли Дюссельдорф и самый древний ее город Кельн. Конечно, был и Берлин.И теперь участникам семинара, как и мне, непросто из лавины информации и вороха впечатлений выбрать что-то наиболее важное. У каждого будет свой отчет. Но при всей вероятной разноголосице что-то не может не быть общим.С верой в это я и предлагаю свою версию.* * *В Эссен мы прибыли поездом вечером. Было слякотно, ветрено, темно. И мы никак не могли расслабиться и осознать, что долгий путь позади.Но тут все и началось… К нам подошли люди с открытыми, добрыми, улыбающимися лицами. Мужчины, женщины. Члены Общества германо-российских встреч. Актив. Они нас быстро распределили по своим машинам и вскоре доставили к гостинице. Знакомились в уютном зале. Своих представляла председатель общества Ангелина Кюппер. Наших — Наталья Скворцова, самый главный журналист в профессиональном союзе пишущей и снимающей братии в Приволжском федеральном округе. Это она создала центр журналистских технологий, благодаря которому и состоялся наш приезд. Все они готовились к нашей встрече. Большой стол заставили вкусной домашней снедью. Живо интересовались: кто мы, откуда? И у них на слуху города, которые представляли редакторы газет, — Арзамас, Выкса, Павлово…Задушевный разговор, искристое красное вино, горячие кофе и чай, — сняли дорожную усталость, растопили холодок не совсем приятных воспоминаний о неделикатном обращении с нашими загранпаспортами польских пограничников, томительном четырехчасовом ожидании в Бресте процедуры смены вагонных колес. Тут уже был свой родной круг.Первое впечатление усилила утренняя экскурсия по Эссену на комфортабельном автобусе. Ее проводила очаровательная экскурсовод Валентина Вагнер. Это русская женщина, наша землячка, волею судеб оказавшаяся в Германии. Преподавала иностранные языки в средней школе № 151 на Сортировке. С благодарностью вспоминает директора школы Евгению Ивановну Носкову, своих коллег. Может быть, и они рады будут прочесть эти строки про нее. Фамилия у Валентины была Куприянова. Она успевала рассказывать о городе, его богатой истории, сегодняшнем дне и о своей судьбе. В которой после неудачного первого брака в России, все сейчас хорошо. Есть любящий муж, немец по национальности, он влюбился в нее будучи в командировке в России в аэропорту с первого взгляда и вот уже много лет не устает говорить ей о своих нежных чувствах. При делах взрослые дети.Наверное, и простая поездка позволила бы нам увидеть неповторимый облик города во всей его красе. Но ее образный, эмоциональный рассказ доходчивее доводил до сознания мысль — какой у нас замечательный побратим. В прошлом город шахтеров и металлургов, а сейчас здесь не добывает уголь и не варит сталь, — в нем чистый воздух, улицы. Сейчас это центр науки, передовых технологий во многих сферах, в той же, например, медицине, особенно в экологии. Современные новостройки по архитектуре и дизайну являют собой непревзойденные образцы человеческих творений. Театр оперы и балета, например, ласково именуют «бабочкой из бетона». И есть за что. Новый университет построили не на зеленом лугу, а в жилом квартале. Студенты и преподаватели не тратят время на дорогу. Супер- и гипермареты здесь не выносят на окраину, а располагают в центре. Все для людей.И убедительно выглядит броский транспарант, что Эссен — город покупок. Город утопает в зелени. Окружен цепью живописных озер, и рядом протекает промышленная, но чистая река Рур, которую питают многочисленные ручьи и родники.В летописи Эссена есть немало любопытных явлений и фактов. На протяжении многих веков городом руководили исключительно женщины, называли их аббатиссами. Самой выдающейся была княгиня — аббатисса Франсиска Кристина, она в течение полувека имела абсолютную духовную и светскую власть. И может сравниться разве что с Иваном Грозным, правда, с поправкой на то, что он правил целым государством. Но и Эссен в те далекие времена играл весьма важную роль в регионе, поскольку стоял на великом торговом пути Хелльвег.Между тем своему процветанию Эссен больше всего обязан Альфреду Круппу — промышленнику, предпринимателю. Он изобрел бесшовный метод изготовления цельного металлического колеса. Это катапультировало его на вершину бизнеса, он стал магнатом.Эссенцы чтут память Круппа. В центре города ему установлен бронзовый памятник. Его роскошную резиденцию, в которой бывали короли, кайзеры, потомки передали в дар городу. Сейчас здесь выставочный центр. Рядом уникальный парк, который по количеству редких экзотических деревьев не уступает сочинскому дендрарию.В наследство жителям Эссена от Крупов достался и целый город-сад из двух тысяч домов, построенных по принципу уюта. Сейчас здесь жить так престижно, что заполучить дом, не похожий ни на один другой, могут только весьма состоятельные люди, и то в очередь.В старых городских штольнях, забоях многокилометровые тропы проложили любители подземной экзотики, по тоннелям ездят и на автомобилях. Заброшенные шахты иногда, правда преподносят неприятные сюрпризы — образуются провалы.В прежних административных зданиях шахт расположились современные офисы. Шахте «Цолльфорайн» повезло больше всех. Она превратилась в сценическую площадку, на которой почитают за честь выступать звезды мирового искусства. Удостоил эту сцену своим вниманием прославленный артист балета Барышников.Мы готовы были бесконечно слушать рассказ нашего неутомимого экскурсовода, но надо было уже идти на встречу с бургомистром Эссена господином Кляйне-Мелльхоф. Хозяин города принимал нас на гостевом двадцать втором этаже мэрии, откуда город далеко просматривается во все стороны.Бургомистра назначает победившая на выборах партия, он работает на общественных началах. Кляйне-Мелльхоф — директор гимназии, где учатся 500 учеников. Но у него под рукой опытный аппарат управленцев. Вот такие национальные особенности руководства городом, в котором проживают 660 тысяч человек.Бургомистр в курсе главных дел Общества германо-российских встреч и высоко оценил последнюю его акцию — проведение в Нижнем Новгороде музыкального фестиваля Баха. Бессмертные произведения композитора совместно исполняли лучшие музыканты городов-побратимов.Такое масштабное событие стало возможным благодаря, наверное, и тому, что Общество германо-российских встреч начинало когда-то с малого. Лет пятнадцать назад в Нижний Новгород приезжал с неофициальным вроде бы визитом отец мальчика, который подружился с ученицей из школы № 1 на площади Минина и Пожарского. Сначала они переписывались, а потом гостили друг у друга в семьях. подружились и родители. Когда в Нижнем Новгороде узнали, что гостящий немецкий папа не простой родитель, а известный музыкант, один из лучших виолончелистов эссенского симфонического оркестра Дитер Мессленгер, то дело обустроилось так, что он дал сольный концерт на виолончели в зале Нижегородской капеллы мальчиков. Я имел счастье на нем присутствовать и слушать игру виртуоза. «Нижегородская правда», опубликовала фотографию маэстро и небольшой рассказ о благотворительном концерте.Такой еще штрих к этой истории. Дети потом спускались на резиновой лодке по Линде до Волги. А папы вместе махнули на Камчатку. Нижегородским папой был наш коллега, в прошлом обозреватель «Нижегородского рабочего» Владимир Локтев. Да, собственно, и сама «Нижегородская правда» не раз принимала друзей от немецкой стороны, а ее тогдашний редактор Александр Сметанин был почетным гостем рождественского фестиваля немецких журналистов.Вот так, по человеку, по семье, по коллективу, завязывалась эта дружба.И нет ничего удивительного, что русские, живущие в Эссене, так или иначе бывают связаны с Обществом германо-российских встреч. Экскурсовод Валентина Вагнер не исключение. В гостинице, где мы остановились, нам дружелюбно по всем бытовым вопросам помогали русские муж и жена — Александр и Люба. Они жили в Казахстане, после развала Советского Союза поселились здесь и не жалеют. Построили на окраине города свой дом, заложили сад.- Вы нам понравились, — сказала им на прощание Лилия Валентиновна Фролова, главный редактор газеты «Выксунский рабочий».Эти же слова мы с полным основанием говорили и врачу Ольге Гор, она при поездке в Кельн была нашей переводчицей. Ольга работала в Нижнем врачом и здесь практикует. Вроде ко всему привыкла, но вот немецкую горчицу есть не может и при случае просит привезти этот продукт с Волги. Она же рассказывала, как дочка ее знакомых просит с родины захватить в качестве самого дорогого гостинца жареные семечки.В Берлине нашим радушным гидом был обозреватель телекампании «Немецкая волна» Юрий Решето. Сибиряк по рождению, выпускник Нижегородского лингвистического университета имени Н. А. Добролюбова, он получил в Германии второе образование, раскрыл свои дарования как радио- и тележурналист на «Немецкой волне», ведущей передачи на тридцать стран, он видная фигура. Между тем ездит на работу на стареньком велосипеде. Впрочем, в этом он не одинок. В Германии многие имеют свои автомобили, но, похоже, не меньше и обладателей двухколесных машин. А сего не ездить-то, не укреплять свое здоровье — пробки не страшны, везде проложены специальные велодорожки. В Эссене их, например, 340 километров. Они рядом с тротуарами для пешеходов, и мы поначалу то и дело на них заходили. Но тут же раздавался звонок приближающегося велосипедиста.Юрий ездит на велосипеде, но может себе позволить летать на самолете по всему миру. И еще брать с собой маму, приезжающую к нему в гости из Волгограда.В Германии не принято расспрашивать о чужих заработках и делиться рассказами о своих. Но вот сколько получает стоящий на учете безработный — от нас не скрывали — 350 евро в месяц. К тому же ему бесплатно предоставляют жилье и бесплатно оказывают медицинские услуги.Самым дорогим для нас из русских немцев стала Ирина Пфайфер. Это и она была у истоков создания общества. В голодном 1991 году Ирина привозила в Нижний гуманитарную помощь и помогала социальным работникам раздавать ее. Она не упустила случая и прилетела в минувшем октябре в Нижний на фестиваль Баха.Ее родовые корни уходят к временам Екатерины II. Императрица позвала немцев переселяться на восток. Так предки Ирины по фамилии Крюгер оказались сначала в Молдавии. Но, когда началась Первая мировая война, их со скарбом попросили перебраться в Сибирь, в Омскую губернию. Когда разразилась Вторая мировая, их уже на тот раз без скарба выселили в Воркуту. В детскую память навсегда врезалась картина бескрайней тундры. Они с матерью потом все же пожили в Молдавии, как бы в отместку судьбе. Но насовсем не осели. Среднюю школу Ирина закончила уже в Германии. Потом учеба в институте, там и встретила своего Гаральда. У них свой дом, трое детей, две дочери и сын. Характер у младшей Анны, похоже, в маму. После школы ей не хватило баллов для поступления в институт. В таком случае нужна социальная отработка. Анна выбрала Россию, Нижний Новгород. Год работала няней-санитаркой в приюте для детей-инвалидов «Ступени». Вернулась, поступила в вуз.Гаральд Пфайфер работает заместителем директора городской библиотеки, знает русский. Помогает жене во всех ее делах. Конечно, он пригласил нас и показал свое книжное царство. Мы, к слову, не остались в долгу и подарили библиотеке книги на русском языке. Кто-то привез детективы, кто-то классику, автору этих строк доставило удовольствие подарить сборник «Сказок народов мира». Русские книги, заверил нас гид, не будут залеживаться, есть у них постоянные читатели.Мы были в библиотеке утром в момент ее открытия, и видели одухотворенные лица людей, стоящих в очереди за знаниями, учеников, бегущих к книжным полкам с такой же радостью, как будто они спешили на стадион заниматься любимым спортом.Эту какую-то духовную окрыленность, словно витающую в воздухе, мы потом почувствовали и в расположенных по соседству шикарном кинотеатре, и в школе народного обучения. Киношники как раз готовились к ежегодному фестивалю русских фильмов. А в школе мы попали на закрытие выставки модельной одежды для пожилых людей.В Эссене немало залов для мастеров искусств. Но зачастую мастера и сами идут в люди, выступают прямо на предприятиях.Очевидно, по совокупности многих заслуг город Эссен на предстоящий год назван центром культуры Европы.И, несомненно, нижегородцы не могут остаться в стороне от забот и волнений города-побратима.Кстати, именно от Ирины Пфайфер мы узнали, как зарождалось побратимство. Первым руку на дружбу протянул Нижний Новгород. Было это во времена, когда председателем горсовета работал Омари Хасанович Шарадзе. Этому предложению руководство Эссена поначалу не очень обрадовалось. Оно почему-то склонялось в пользу двух других городов — Ворошиловграда (ныне Луганск) и Одессы. В Луганск даже направили на разведку специальную делегацию. Она вернулась разочарованной — город небольшой, грязный, дороги плохие.Сейчас, надо полагать, вид у Луганска изменился к лучшему, но поезд ушел, в Нижний.Между тем, если продолжать о семье Прайфер, то она редкая вот по какому обстоятельству. Муж и жена после вуза нашли работу в одном городе. Обычно бывает иначе. Человек рождается в одном городе, профессиональное образование получает в другом, а работает в третьем. Главное здесь не жилье, оно доступно везде, а работа. Человеку, конечно, много приходится передвигаться, ездить туда-сюда. Но транспортники региона заключили соглашение, по которому единый билет действителен на всех видах пассажирских перевозок. Чем мы и не преминули воспользоваться. У нас на руках были абонементы, и мы спокойно разъезжали то на трамваях, то на метро или автобусах по автобанам и даже на скоростных поездах с двухъярусными вагонами. И слушали, как громко свистят на остановках проводники. Так когда-то свистели и на наших железных дорогах…В Германии не принято, чтобы взрослые дети сидели на шее у родителей. Поэтому, наверное, днем на улицах нет праздношатающихся. Все чем-то заняты.Но вот ездить в Германии зайцем на общественном транспорте — себе дороже. Штраф стоит 70 евро. Кроме того, оштрафованному иностранцу грозят и другие неприятности — он на пять лет становится невыездным. Такая же кара ждет чужеземца, если он перейдет дорогу на красный свет светофора. Знание этих правил поддерживало нашу дисциплину.В этой стране множество отличительных особенностей. Они касаются всех сфер жизни и в газетной статье их не перечислишь. Упомяну самые памятные.В Дюссельдорфе нам оказали прием на высоком уровне. С нами беседовал вице-президент парламента Земли Северный Рейн-Вестфалия Оливер Кайтмес, представляющий партию «Зеленых». Но не менее интересно наряду с его рассказом о борьбе за чистоту природы нам было узнать о демократических традициях. Столы президиума в большой круглом зале на одной высоте со столами первого ряда депутатов. Наверху зал обнесен прозрачными стеклами и местом для посетителей. Каждый желающий может прийти и послушать, о чем говорят народные избранники, куда планируют направить бюджетные деньги. За год таких желающих набирается 60 тысяч человек. Правда, большая часть из них — школьники.Не без иронии другой высокопоставленный чиновник, распорядитель парламентских апартаментов сравнивал систему голосования в нашей Госдуме и свою. Видали, дескать, как у вас один депутат нажимает кнопочки отсутствующих. Немецкие депутаты голосуют руками. Но вынужден был признать, что и такой способ иногда дает сбой. Находятся ловкачи поднять обе руки. При такой путанице хозяйка парламента (а по традиции парламент возглавляет женщина) выставляет всех в коридор. И депутаты входят в зал уж в три двери: слева — «за», справа — «против», посередине нейтральные.Здание парламента стоит на берегу Рейна. Это центр города. А на другом берегу, где еще не окраина, на зеленом лугу пасется стадо баранов. Ходит пастух, бегают собаки. Действительно, свободная страна.Потрясает Кельнский собор. Своей высотой в 150 с лишним метров, своей архитектурой, отделкой. Историей строительства, наконец, с трехсотлетним перерывом. Под его сенью можно стоять бесконечно.А какие красивые повсюду платановые аллеи.Кто как, а жители Кельна любят юмор. Эту любовь они выразили в оригинальных памятниках. Но есть, пожалуй, самая популярная у туристов скульптура. Она изображает двоих горожан — простака с носом с картошку и косого, любителя что-то выгадать. И есть примета, если хочешь вновь побывать здесь, надо потереть у простака бронзовый нос. Судя по тому, как он блестит, многие желают вернуться в этот старый город, основанный римлянами. Потерли нос простаку и мы.Признаться, доставляет удовольствие пройтись по улицам Кельна, где неожиданно, как было с нами, можно столкнуться с развеселым карнавальным шествием, заглянуть в знаменитую пивоварню «Зион», где можно посмотреть у завсегдатаев культуру распития этого национального напитка.За пивной уличное пространство называют милей обжорства. Тут нет смыслового перебора. Сплошное обжорство на каждом шагу.Но как хорошо кончается эта миля. Справа в глаза бросается вывеска — дом книги имени Генриха Гейна. А поодаль направо — дом, где он родился. Я не чаял, что когда-то окажусь в этом месте. Мне довелось в детстве декламировать его стихи и распевать песенки на языке автора о старом мельнике, о красавице Лореляйн.Может, благодаря этим стихам и песенкам я удостоился самой лестной похвалы от Ирины Пфайфер. Она сказала, что у меня чисто немецкое произношение. Может, и так, но словарный запас у меня скудный. Потому я таскал с собой два словаря, два разговорника и другую подсобную литературу.Нельзя умолчать о Берлине. Точнее, о войне и ее последствиях. Немцы встроили в разрушенные при бомбежках кварталы новые дома. Эти встроенные похожи на новые заплаты на поношенной одежде. Но как залечить раны в душах человеческих, у тех, кто безвинно пострадал в этой мясорубке. И таких, наверное, немало.А потом появилась эта страшная Берлинская стена. Она не могла не рухнуть.Но практичные, прагматичные немцы всполошились, когда вдруг обнаружилось, что от этой распроклятой стены не останется и следа. Растащили по кусочкам. И часть ее решили сохранить. Как память, в назидание потомкам.Никто не помышляет и о сносе памятника женщине, установленного посередине проспекта перед Бранденбургскими воротами. В черном облачении, с лицом, обращенным на восток, с широко раскрытым ртом от безмолвного крика, она взывает то ли к людям, то ли к Всевышнему. Скульптура так и называется — «Зов».В рейхстаге теперь не только заседают депутаты немецкого парламента. Это место паломничества туристов. Они взбираются на его купол, откуда виден весь Берлин. Говорят, что особенно он красив ночью.Но какая-то причина мешала мне шагнуть по ступенькам кверху. Может, оттого, что я оказался не готов к такой встрече. Сколько раз я слышал об этом здании, видел в кино. Сколько крови пролито у его подножья. И вот просто так на прогулочную экскурсию…Хотя, наверное, напрасно я… Не зря же мы с коллегой Александром Цирульниковым полтора года судились в Нижегородском районном суде с одним горе-историком в поисках истины — кто же и когда водрузил знамя Победы над поверженным рейхстагом в мае 1945 года.Если война до сих пор сильно достает нас, русских, наверное, и немцам бывает нелегко.Хотя в повседневных трудах и заботах разве только при особом случае можно вести об этом сокровенный разговор. Безмолвный крик убитой горем женщины — это как острая заноза в сердцах людей, испытавших страдания. И у этих чувств нет отличий ни по каким признакам.Да будь судьба благосклонна к нашим странам, которым суждено было не раз вставать горой друг против друга, браться за оружие, убивать.И вот ведь какая политика. С мечом шли к нам с Запада те, кто хотел нас, православных, обернуть в свою католическую. На этом замешана, заквашена была и Смута начала XVII века. Лжедмитрии исполняли папскую волю. И конец этим потугам пришел из Нижнего Новгорода в 1612 году.…А мы теперь дружим. Побратимы. И нижегородцы должны знать, что Обществу германо-российских встреч деятельную помощь оказывает пастырь теронского католического костела Дитер Шеймайер.При нас раздались отголоски злополучного мирового кризиса, докатившегося и до Германии. В Кельне бастовали ученики — застопорилось строительство новой школы. В Эссене свое недовольство высказывала молодежь по поводу перевода вузовского образования на платную основу. Нехватка средств побудила редакцию русскоязычной «Рейнской газеты» с ежедневного выпуска перейти на еженедельник. В газетах появились советы, как всем жить экономнее.В Эссене мы побывали в местном издательстве. Это какой-то космический полигон по запуску на орбиту читательских интересов миллионных тиражей разных изданий. На складе, словно боеприпасы, лежали рулоны цветных рекламных вкладок. Их заблаговременно приготовили к Рождественским праздникам. Расфасуют их автоматы. В Эссене 660 тысяч населения. У основной газеты «Waz» ежедневный тираж 200 тысяч экземпляров. Девяносто пять процентов тиража приходится на подписку, годовая стоимость которой в наших ценах около семи тысяч рублей. Газеты доставляют до каждого адресата к шести часам утра. Занята этим делом целая армия из восьми тысяч человек, Тех, кто хочет и может подзаработать, а это школьники, студенты, пенсионеры. Надоест носить чужие статьи — иди в школу журналистики при издательстве, твои статьи будут носить другие. А ты можешь сделать карьеру, как это получилось у молодого главного редактора местной вкладки «Waz» Тобиаса Блазиуса, который охотно встретился с нашей группой в стенах этой школы, где пояснения давала и ее директор госпожа Бартель-Кирхер.Конечно, есть тут над чем призадуматься. Под такую подписку и зарплаты должны быть соответствующие, не чета нашим.Но ведь и у нас есть достойные примеры. В нижегородской делегации находился главный редактор «Богородской газеты» Валентин Борисов. А посмотрите, какая у него арифметика. В Богородском районе проживают 60 тысяч человек. Больше 10 тысяч из них — подписчики «Богородской газеты», которую развозит, разносит своя редакционная служба доставки. Борисова, между прочим, нынешней осенью как исправного налогоплательщика приглашали в Мюнхен на какой-то международный симпозиум — вот куда докатилась о нем молва. Он, правда, тогда предпочел побывать на журналистском фестивале в Дагомысе. Но и в Германию угадал.В Эссене у нас был прощальный ужин в баварской пивной «Левен». Оставил чудное воспоминание. На этом вечере были все, кто нас и встречал. Вернер Штраль, Хотер Бегер, Марайле Ляйе и Вибке Шмальц. Автор этих строк свои чувства и мысли положил на стихи и читал их там при переводе на немецкий Ириной Пфайфер. Вот они.Эссену — городу-побратимуНа северном Рейне ты встал,Как на рейде.И выбрал ты место удач.И нынче, как прежде, В труде и с надеждойЖивут здесь рабочий и врач.Все люди планеты тепломЗдесь согреты.Ты — город с шахтерской судьбой.Мы честно клянемся ‑К тебе мы вернемся,Мы будем дружиться с тобой.* * *Пусть далек ты, город Эссен,Древний, как и Рим.Мы с тобой навеки вместе,Ты наш побратим.Эссен, словно гордый ясень,И непокорим.Он спокоен и прекрасен,Город-побратим.Как признание невесте,Чувствами томим,Говорю: влюбился в Эссен,Город-побратим.* * *Жизнь порой проходит мимо,Как с актера грим.Но когда есть рядом Лиля*,Все — как в сказке Гримм.Пусть не в сказке,Но терпимо…Все здесь люди побратимы.И на том стоим!На веселой на пирушкеВысоко поднимем кружкиИ поговорим…Снова повторим!Славься, побратим!*Вольный перевод на русский язык имени немецкой девушки Лореляйн, воспетой Генрихом Гейне.По ночному Эссену мы шли не спеша и вдруг зазвучала песня «Миленький ты мой». Гаральд Пфайфер вел припев песни на отличном русском языке…С легким сердцем мы отправлялись в обратный путь. Кто-то, правда, обронил, мало удалось посетить музеев. И то верно. В Кельне не все побывали в музее одеколона, в Потсдаме музей кино посетила только редактор шахунской газеты «Знамя труда» Светлана Смирнова.Но, откровенно признаться, вся Германия была для нас живым музеем под открытым небом. И ее бытовая сторона — тоже. За сбор мусора у дома немцы платят. Но и сами могут подзаработать при сдаче пластиковых бутылок. В гостиничных номерах глаза слепило от белизны постельного белья. Общественные туалеты.…. Тут слов не хватит. Это изящество надо видеть.В поезде вдруг выяснилось, что у Валентина Борисова день рождения. А он, оказывается, к тому же и заводила. Пели песни студенческих лет. Про щемящее чувство дороги, про Домбай, дорогую редакцию, про синее небо Канады… Но пахло уже домом, родиной, Россией. Извинение и добавлениеСпешу извиниться и исправить ошибку.Конечно же, шахунскую газету «Знамя труда» возглавляет Светлана Александровна Соколова. Еще замечу, что ее снимок из эссенской библиотеки бы был также в отчете уместен. Светлана никак не хотела уходить от этих богатств и сокровищ. Заместитель директора библиотеки, возможно, нарушил какие-то инструкции и показал нам раритет — книгу выпуска XIV века. А Светлана Александровна, оказывается, в Шахунье самый главный книгочей. Она первая узнает про интересные книжные и журнальные новинки, читает их, и даже для работников библиотеки она как компас в литературном море.И, пожалуй, не совсем верно, что мы посетили лишь два музея. Кельнский собор, где представлены все виды искусства и звучит музыка (несколько органов), оставил столько впечатлений, что хватит надолго.А рядом с собором есть музей, куда мы не заходили, но заглядывали сквозь окна, расположенные на уровне земли. Во время войны здесь рыли бомбоубежище и на глубине шести метров откопали помещение, где на полу цветная керамическая мозаика. Что показывало на римский след. На таких роскошных полах в древние времена веселилась знать. Несколько лет назад музей в порядке исключения послужил своему первому прямому назначению. Здесь отдыхали главы государств восьмерки, собиравшиеся в Эссене на совещание. Среди них находился и первый Президент России.Выяснилось, не все знают, что Германия поделена на 16 федеральных земель. И главный город в них называют столицей. Мюнхен, например, куда за особые заслуги перед прессой приглашали редактора «Богородской газеты» Валентина Ивановича Борисова, является столицей Баварии.И еще одна любопытная деталь, о которой в России можно только мечтать. Человек, который собирается в отпуск куда-то далеко, заранее извещает об этом редакцию газеты, которую выписывает, вносит соответствующую доплату, и ему в день выхода доставляют любимое издание туда, где бы он ни находился, — поездами ли, самолетами ли…Тот, кто побывает в Германии, наверняка откроет для себя что-нибудь и другое любопытное.Но ведь и у нас немцам интересно. Потому и дружим.