Непокоренный
3 августа исполняется 100 лет со дня рождения Вацлава Яновича Дворжецкого, народного артиста России, человека сложной, трагической судьбы, не покоренного и не сломленного за 15 лет ГУЛАГа. Нижегородцы узнали этого талантливого актера и красивого человека в конце 50‑х годов минувшего века, в период недолгой хрущевской «оттепели». Звездные годы в жизни и актерской судьбе Вацлава Яновича связаны с Горьким — Нижним Новгородом и академическим театром драмы. Дворжецкий пришел в этот театр в 1958 году, когда его возглавлял режиссер Мейер Гершт, который, представляя коллективу новичков, сказал: «К нам пришли в новом сезоне народный артист Виктор Кузнецов, заслуженный артист Владимир Самойлов и очень хороший артист Вацлав Дворжецкий…». У последнего долго еще не было никакого почетного звания кроме этого — «хороший артист», и каждой ролью, каждым спектаклем он подтверждал его на сцене. И кто бы мог догадаться, что новый актер — один из старейших в стране политзаключенных. Дворжецкий, поляк по национальности и дворянин по социальному происхождению, начал свой путь по тюрьмам и лагерям с 19 лет — в 1929 году, будучи студентом Киевского политехнического института. А покинул ГУЛАГ уже после Великой Отечественной, в 1946 году. Выжить и сохранить себя в страшной лагерной действительности помогли искусство и театр, к которому приобщился юный Вацлав еще в студенческие годы. Впервые выйдя на горьковскую сцену в 1958 году, в последний раз Мастер появился на ней уже совсем слепым в 1993 — на юбилее народной артистки России Раисы Вашуриной. Почти тридцать лет горьковчане аплодировали талантливому артисту за его лучшие сценические образы в спектаклях «На дне» (Лука), «Дачники» (Суслов), «Фальшивая монета» (Лузгин), «Анна Каренина» (Каренин), «Вьюга» (Блок), «На всякого мудреца довольно простоты» (Крутицкий), «Преследование и убийство Жан-Поля Марата» (маркиз де Сад). Дворжецкому была присуща сдержанная, мягкая манера игры при большом внутреннем драматизме. Вся его творческая биография подтверждала одно драгоценное и исконно русское качество в искусстве — просто, без всяких ухищрений, творить неповторимое. А неповторим Вацлав Янович был во всем. Как только ему исполнилось 60 лет, он ушел на пенсию. Ему хотелось пожить жизнью свободного человека, не скованного расписанием, контрактами. Умелец на все руки, актер страстно любил охоту, рыбалку, держал сад с пасекой, строил яхту, занимался автомобилем. Однако с творчеством не порывал — по приглашению играл в столичном театре «Современник» и много снимался в кино. С десятой музой у Дворжецкого сложился плодотворный союз. Впервые снявшись в фильме режиссера В. Басова «Щит и меч» в 1967 году, актер сыграл 90 ролей в таких лентах, как «Угрюм-река», «Емельян Пугачев», «Красное и черное», «Конец Любавиных», «Письма мертвого человека», «Тегеран-43», «Белые одежды» и др. Мастер стал родоначальником актерской династии — по его стопам пошли оба сына. Старший Владислав буквально проснулся знаменитым после выхода на экраны фильма «Бег», где он сыграл одну из главных ролей — генерала Хлудова. К сожалению, не дожив до сорока лет, Владислав погиб на киносъемках. Младший сын Евгений, актер Молодежного театра в Москве, известен по фильмам «Узник замка Иф» и «Графиня де Монсоро». Его постигла участь старшего брата — погиб в автомобильной аварии. До самых последних дней Вацлав Янович вел активный образ жизни. Возглавлял секцию ветеранов театра при Нижегородском отделении СТД. Написал записки актера «Пути больших этапов», в которых рассказал о страшной лагерной действительности, о том, как в этих условиях человек мог остаться несломленным, сохранить свою личность, благородство духа. Справедливость восторжествовала слишком поздно: лишь в 1990 году Дворжецкому было присвоено почетное звание народного артиста России. А в 1991 году он был реабилитирован по второму сроку. 11 апреля 1993 года Вацлава Яновича не стало, а вскоре вышла из печати его книга, которую он заканчивает на оптимистической ноте: «Более шестидесяти лет прошло со времени моего осуждения «за контрреволюционную пропаганду и агитацию», а я и сейчас готов вести ту же самую «агитацию» во имя подлинной свободы и раскрепощения личности».
