Несложная арифметика

Первый раз я попал в Чеченскую республику в начале февраля 2000 года. На поезде до Минеральных Вод, далее до Моздока электричкой, а на следующий день вертолетом я прибыл в штаб группировки Восточная. На тот период времени в Чеченской республике было еще 2 группировки — Центральная и Западная. Наш штаб находился у населенного пункта Автуры Шалинского района ЧР, на территории бывшей птицефабрики. В его ведении были все основные направления контртеррористической операции в ЧР — горные и предгорные районы.Территория птицефабрики была огромной. Очень строго соблюдалась светомаскировка. Чтобы поужинать в столовой, приходилось в кромешной темноте, по грязи преодолевать около километра. Все это держало в напряжении, так как нужно было не только думать, чтобы не поскользнуться и не свалиться в грязь, но и четко ответить часовому. По пути к столовой было 4 поста. На каждую ночь назначался свой пароль, и проходящий мимо поста обязан был без запинки ответить нужное число. Например, пароль 9, и часовой говорит 2, а ты должен ответить 7. Казалось бы, несложная арифметика. Но если ты перепутаешь, лежать тебе лицом в грязи под дулом автомата. Безопасность главнее всего.Командующий назначил меня на должность заместителя начальника инженерной службы группировки, в которую входили 2 дивизии, несколько бригад, полков и батальонов — всего более 20 воинских частей. Работы было невпроворот, удавалось спать не более 4 часов в сутки. Рабочий день начинался с 6 утра. Заканчивался же далеко за полночь совещанием по результатам ночной разведки вертолета.Не теряя ни минутыЗа один самый тяжелый день я взорвал 60 мини-заводов и обезвредил 3 неразорвавшихся снаряда. На практике познал, что саперу надо уметь быстро бегать, несмотря на автомат, каску, полный боекомплект патронов, тротиловые шашки, а также бронежилет весом 24 килограмма. Помню, как один раз я не очень недалеко отбежал от места подрыва. Надо мной просвистел осколок, который с легкостью мог снести голову. В другой раз я подрывал железный бак. При взрыве чуть не оглох, частицы поднялись в воздух и посыпались на голову, за воротник. …В 2000 году большое внимание стали уделять тому, чтобы исключить трагические случаи уничтожения своих своими. Расскажу один случай.15 марта я дежурил в штабе группировки. Прилетев с ночной разведки, вертолет привез снимки, на которых было видно крупное перемещение вооружённых людей на грузовых автомобилях. Более трех часов с нашим полком не было связи, и тогда было принято решение накрыть колонну залпом реактивных установок, находящихся в 700 метрах от нашего штаба. Начался обратный отсчет времени. Но вдруг за 15 секунд до залпа на связь вышел «потерявшийся» командир полка и сообщил, что перебрасывал полк на новые позиции без предварительного доклада командованию. Я, не теряя ни минуты, доложил командующему, и буквально за 3 секунды до залпа последовала команда «отставить», ну и крепкое словцо вслед.На поединок с опасностьюПро псковских десантников, героически погибших у населённого пункта Улус-Керт, знает вся страна. Про них неоднократно снимали фильмы. Наша группировка через сутки выдвинулась в указанный район. По пути нас обстреляли. Я ехал на броне в головной части колонны, и при работающих двигателях слышен был свист пуль. Колонна встала, люди спешились, заняв круговую оборону, но больше выстрелов в нашу сторону не было, и мы через 10 минут продолжили движение. В колонне было более 30 единиц техники из Внутренних войск и Российской Армии. В райцентре Шали в самом центре населённого пункта нас неожиданно обогнала старая «Волга» 21‑й модели. Из нее выскочил чеченец, поставил машину четко на перекрёстке, а затем ухмыльнулся и убежал. Тяжёлой технике пришлось поворачивать. В результате колонна растянулась на 3километра. Американцы просто раздавили бы машину наглеца, а у нас нельзя. Саперы спешились и двинулись во главе всей колонны. Металлом чеченские дороги напичканы здорово, поэтому почти постоянно в наушниках у саперов стоял свист, но была дана команда щупами проверять только места со следами свежей земли, иначе мы не добрались бы и до вечера. Наконец наша группировка пришла к поселку, и началась его зачистка. Впереди саперы, сзади в 20 метрах прикрытие — разведчики спецназа. (Хочу отметить, что в двух чеченских кампаниях больше всего гибли саперы, так как при любой зачистке пулю в лоб получит первым сапер. Погибнет от взрывного устройства или растяжки, которую не заметит, тоже он). Ни одного жителя в поселке не оказалось. Лишь в самом центре Улус-Керта дымился костер, был еще горячим чайник, около десятка комплектов американского обмундирования сушились рядом. Тут же мы обнаружили документы, из которых было видно, что двое из этой группы — наемники-арабы.По всей видимости, это был передовой дозор бандитов, который они в большой спешке покинули, чтоб предупредить своих. (Нельзя не упомянуть о чуть не случившемся факте мародерства. Зайдя в дома и никого не обнаружив, разведчики собрали более 40 ковров и хотели взять их с собой, чтобы мягче сидеть на броне. Но, как старший по воинскому званию, я запретил это, объяснив, что за мародерство они могут пойти под суд. Тогда, собрав все ковры в одну кучу, они их подожгли, чтобы насолить местным жителям, которых считали пособниками бандитов. Предотвратить бессмысленный поджог аргументов у меня не нашлось. По этой же причине было ещё сожжено два автомобиля, находящихся в поселке).Лучше поздно, чем никогдаОсобо хочется отметить, как местное население относилось к войскам. В 2000 году, когда мы ехали на броне, пятилетние дети обкидывали нас камнями и кричали, сжимая кулаки, «Аллах акбар»! ( Да здравствует Аллах! ) Когда я был в Чечне уже на постоянной основе с 2003 года, ситуация в корне поменялась. Чеченские дети стали ходить в школу и даже стали здороваться с нами, а мы на личные деньги капитально отремонтировали подшефную школу и закупили учебники. Война простым чеченцам надоела, захотелось просто жить, учиться и работать.