Нижегородская ярмарка: 200 лет славы
Ровно 200 лет назад, 10 июля 1817 года, в Нижнем Новгороде открыли первый наплавной мост через Оку к будущей ярмарке. Через неделю стартовала и сама ярмарка, только что перенесённая из Макарьева иждивением нижегородского губернатора Степана Быховца. Так на новом месте началась история грандиозного всероссийского торжища, давшего основание знаменитой поговорке дореволюционного времени: «Петербург — голова России, Москва — её сердце, а Нижний — карман».Кое-что о монахахА всё началось ещё за 200 лет до этого, в 1627 году, когда игумен возобновлённого Макарьевского монастыря Авраамий сумел получить от царя Михаила Фёдоровича Уставную грамоту на право сбора у Макарья таможенных пошлин. Через год предприимчивый игумен добился от патриарха Филарета Никитича несудную грамоту, которая обеспечила монастырю особое покровительство Романовых и защиту от местных властей. Взамен Авраамий пообещал ежегодно платить прямо в Москву «вдвое против прежнего».Так было положено начало знаменитой Макарьевской ярмарке, предтечи нижегородской. Средневековые русские монастыри были не только культурными, но и хозяйственными центрами, причём зачастую куда более эффективными, чем светские. Ведь полученная прибыль не распределялась между наследниками и не тратилась на развлечения, а оставалась в монастыре и либо снова пускалась в оборот, либо шла на строительство церквей и монастырей. Украшающий до сих пор берега Волги прекрасный Макарьевский храмовый комплекс, возведённый на средства с ярмарочного оборота, тому свидетель.Авраамий вовремя оценил особенности хозяйственного и торгового оборота страны и ловко использовал его в создании своего монастырского торгового «бизнес-центра». К середине лета к Макарьевскому монастырю успевали подойти караваны судов как с низовий Волги, так и из центральных районов России, тем самым купцы, обменяв или распродав товары, могли вернуться домой до ледостава.Спустившись же до Астрахани, суда подняться на бурлацкой тяге назад в Москву или Вологду в один сезон не успевали, и торговцы были вынуждены продавать за бесценок свои ладьи и насады, возвращаться домой санным путём, что было им весьма невыгодно. Приходилось долго ждать удобного времени, тратиться на наём лошадей, ограничивать объём поклажи, бросать на произвол судьбы большую часть команды. Удобство торга в Макарьеве определялось и тем, что сюда стекались важные местные торговые водные пути — по Керженцу, Ветлуге, Везломе, Узоле, собиравшие товары заволжских крестьян, а к лежащему прямо напротив через Волгу Лыскову сходились пути из хлебных арзамасско-пьянских земель.О том, как велись дела Макарьевскими игуменами, можно судить лишь по этим цифрам. В 1685 году Макарьевский монастырь получил 10 673 рубля дохода с ярмарки, включая таможенные пошлины, аренду помещений, плату за перевоз и прочее. Проданный товар оценивался в 120 тысяч рублей, что составляло приблизительно десятую часть годового бюджета Российского государства во второй половине XVII века. К середине XVIII века оборот ярмарки достигал 490 тысяч рублей, а к концу его исчислялся в 30 млн рублей. Даже для сегодняшнего дня это сумасшедшие деньги.Город в городеВсё это время правительство пыталось прибрать ярмарку к рукам, но только Петру I удалось лишить монастырь таможенных сборов. Ещё 100 лет велась борьба за контроль над ярмаркой между местными, губернскими и центральными властями, завершившаяся победой нижегородского губернатора и переводом ярмарки в областной центр.Строительство нового ярмарочного комплекса в Нижнем Новгороде осуществлялось с размахом. К делу были привлечены известнейшие инженеры и архитекторы — Бетанкур, Пуадебард, Монферран и многие другие. Руководитель строительства Августин Бетанкур сразу же предложил использовать для строительства ярмарки низменную Стрелку, покрытую множеством озёр и заболоченных низин с протоками. Инженер решил создать систему искусственных каналов, соединяющих крупнейшие озера с обеими реками таким образом, чтобы товар доставлялся по воде прямо к прилавкам. Императорское правительство утвердило проект Бетанкура и выделило на строительство грандиозного ярмарочного комплекса шесть миллионов рублей. Строительство шло ударными темпами, и уже к 1822 году основной комплекс ярмарки был открыт для первых торговцев и покупателей.Однако строительство ярмарки продолжалось и все последующие годы её существования, в том числе и на средства самих купцов. На их деньги был выстроен и собор Александра Невского, гордо высящийся сейчас на Стрелке. Как и монахи XVII века, купцы ХIХ века умели тратить деньги не только на себя и свои развлечения.Размах ярмарки поражает даже по нынешним временам. Для неё в заречной части города было отведено около 150 гектаров. В середине ХIХ века она представляла собой практически самостоятельный город с восемью площадями и 30 хорошо спланированными замощёнными улицами. Главный ярмарочный дом окружали 60 двухэтажных каменных корпусов, в которых размещалось 2500 лавок. Помимо этого вокруг корпусов ежегодно строились деревянные помещения, в которых насчитывалось ещё 2800 лавок.В торгах участвовало до 15 тысяч купцов, а численность обслуживающего персонала достигала 110 тысяч человек. Таким образом, вместе с членами семей население этого торгового «города» составляло около 125 тысяч человек. В то время как в самом Нижнем Новгороде проживало, к примеру, в 1877 году 50 тысяч, а в 1897‑м — 90 тысяч человек. Во время ярмарки более двух тысяч судов, прибывших по Волге и Оке, разгружались у пристаней города.Торговля начиналась практически с 15 июля после торжественного молебна и подъёма флагов ярмарки, а заканчивалась после 10 сентября, когда закрывались лавки, разбирались деревянные балаганы — ярмарка пустела до будущего года.Торговый центр империиПо своему значению в ХIХ веке для Российской империи ярмарка играла ту же роль, что и знаменитая Нью-Йоркская фондовая биржа для США. Насколько был высок её статус, показывает один простой факт. Руководство ярмаркой осуществлял не кто-нибудь, а сам губернатор, на время ярмарочного сезона переезжающий в Главный ярмарочный дом, служивший временной губернаторской резиденцией, штаб-квартирой ярмарочной администрации и центром светских развлечений для высшего круга одновременно. В кремле в период ярмарки губернатору делать было нечего, вся жизнь в это время перетекала в заречную часть. Туда же, вслед за губернатором, перебирались пожарные, полицейские, казачьи части и прочий надлежащий административный персонал. В периоды обострения политической ситуации в стране на Нижегородскую ярмарку назначались временные генерал-губернаторы. Всё это показывает, насколько трепетно императорское правительство относилось к ярмарке и как старалось не допустить даже малейшего сбоя в её работе.В XIX веке Нижегородская ярмарка была без оговорок крупнейшей в мире. Привоз на Нижегородскую ярмарку составлял половину всего ярмарочного торгового оборота России, приближаясь к торговым оборотам Москвы. Среди российских товаров главное место занимали ткани, металлы, изделия из них, пушнина и изделия из неё, кожаные вещи, соль, рыба, хлеб. Цены на хлеб, устанавливаемые на Нижегородской ярмарке, являлись определяющими для всей мировой хлебной торговли на весь год, до новой ярмарки.Ярмарка привлекала не только российских купцов, но и торговцев со всего остального мира. Из Европы на ярмарку везли инструменты, часы, сукно, вина, бакалейные и колониальные товары: краски, кофе, орехи, сухофрукты. Не менее разнообразным был и азиатский импорт. На ярмарку съезжались торговцы из Османской империи, Персии, стран Средней Азии, Индии и даже Китая. Из Средней Азии привозили шёлковые и хлопчатобумажные ткани, пушнину, бирюзу, хлопок и пряжу из него, а среди китайских товаров особенно ценились чай, шёлк, жемчуг, фарфор.Самый большой привоз был в 1881 году, и в этом же году товары были проданы практически без остатка. Быстрому росту товарооборота ярмарки способствовало и строительство железной дороги Москва — Нижний Новгород. В 70‑е годы нижегородская железнодорожная линия занимала третье место среди других железных дорог по приёму грузов с Волги. К началу 90‑х она выходит на первое место.К началу ХХ века ярмарочная торговля приобретает выставочный характер. Каждый предприниматель страны, если он хотел, чтобы его товар сделался предметом широкого спроса, должен был показать его на Нижегородской ярмарке. Съезжавшиеся сюда со всех концов империи торговцы привозили сведения о том, как идёт торговля в других местах и каковы виды на предстоящий год. Нижегородская ярмарка, с одной стороны, превращалась во всероссийскую выставку товаров, производимых российской промышленностью, с другой — выполняла функции всероссийской биржи, устанавливающей на целый год цены на важнейшие предметы потребления. В то время, когда все остальные российские ярмарки теряли своё влияние, падали и попросту закрывались, нижегородская сумела устоять, постепенно сменив своё значение и превратившись из торгового центра в финансовый.Торг на старый ладЗа долгий период существования ярмарки нижегородское купечество выработало своеобразный кодекс торговой чести, главный постулат которого гласил: «Прибыль превыше всего, но честь превыше прибыли». Не случайно в последние десятилетия ХIХ века на Нижегородской ярмарке натуральный обмен большими партиями стал заменяться торговлей «по образцам». Наличными деньгами расплачивались редко. Шла торговля в кредит, под векселя и расписки, а то и просто без них — под честное слово.Большинство договоров на ярмарке, особенно в первой половине ХIХ века, заключались в трактирах. В здание биржи у Плашкоутного, ныне Канавинского, моста собирались в основном лишь хлебные торговцы, нефтяники и пароходчики, имеющие лишь косвенное отношение к ярмарке. Здесь заключались сделки по поставкам, устанавливались фрахты. Остальное купечество предпочитало вести дела в трактирах.Конечно, и отдыхали, и гуляли торговцы на ярмарке — будь здоров! Всякая крупная сделка завершалась гулянкой; к этим гулянкам присматривались, примечали, на каком рынке начали «кантовать». Пошли кантовать краснорядцы, значит, с красным товаром кончают на ярмарке; закантовали мыловары, и какой-нибудь рыбник соображал относительно дальнейшего сбыта тюленьего жира, идущего в мыловарение.На ярмарке, впрочем, развлекались не только приезжие купцы, но и коренные нижегородцы, для которых ярмарка была главным событием года. Развлечений хватало и для взрослых, и для детей. Рестораны, театры, цирк, карусели, фотоателье, балаганы, кабаки, трактиры, публичные дома — словом, было всё.Когда на таком узком пространстве в относительно небольшой временной период сосредотачиваются такие колоссальные капиталы, всегда возникает необходимость хоть часть их потратить на месте, и, как следствие, появляется самая передовая индустрия развлечений. Нижегородская ярмарка ХIХ века была российским Лас-Вегасом, куда съезжались все желающие хорошо отдохнуть, поразвлечься и покутить. На ярмарке побывали и Талейран, и Александр Дюма, и принц Эдинбургский, и почти все члены императорской семьи Романовых. На ярмарку приезжали работать и отдыхать иностранцы со всего мира — от Америки до Китая, и каждый находил себе здесь занятие по душе и уезжал неизменно преисполненный восторженных чувств.Одним словом, весь ХIХ век Нижегородская ярмарка была не только локомотивом российской торговли, не только финансовым центром империи, но и центром индустрии развлечений, каких не было даже в Москве и Петербурге.Сейчас в здании Ярмарки проводятся ремонтные работы. Фасад дома красят, причём в жёлтый цвет против традиционной бело-красной гаммы. Вокруг смены цвета ведутся споры. Одних цвет устраивает, другим он кажется мрачным.Генеральный директор ЗАО «Нижегородская ярмарка» Валерий Барулин:— Нижегородская ярмарка обретает исторический облик. Эта цветовая гамма историческая. Такой ярмарка была, когда её открывали в XIX веке. Такой он была, когда там располагался «Детский мир». Смена цвета Нижегородской ярмарки связана с открытием в ней интерактивного музея России. Ремонтные работы проводятся не только снаружи, но и внутри. Обновлённый Ярмарочный дом распахнёт свои двери уже осенью.Открытие уникального музея — федеральная инициатива. Экспозиции будут посвящены истории России от Рюриков и до наших дней. Подобные музеи откроются в 22 российских городах.
