Ночные кашевары
«Не ходите мимо, люди, просто так, Не жалейте бросьте нам пятак».(Из гимна приюта «Котопес».) В Нижнем Новгородепитомцев из приюта «Котопес» знают все ‑уже больше десяти лет они стоят в самых людных местах города с коробками на боках. На Большой Покровской, уСормовского парка, на Московском вокзале — с самого утра доконца рабочего дня. Терпеливые ризеншнауцеры, шустрики цвергшнауцеры, невозмутимые кошкив картонных коробках. Кто-то замедляет шаг, чтобы бросить монетку в прорезь ящика, большинство равнодушно проходят мимо. О самих хозяевахэтих животных ходят самые противоречивые слухи. Одни считают их одержимыми, помешанными на собаках и кошках. Другие — изворотливыми дельцами, зарабатывающими на нашей жалостик братьям меньшим. Кто же они, создатели этих неформальных приютов для бездомного зверья? Неформальных, потому что в областном центре официальных заведений для брошенных животных нет. — Приезжайте, посмотрите, как мы живем, — приглашает меня хозяйка одного из нижегородских приютов под названием «Котопес» Ольга Труненкова. Частный домик в десяти минутах езды от центра Сормова ничем не отличается снаружи от остальных таких же непримечательных строенийпоселка. Никакого лая снаружи не слышно, и не догадаешься, что тут проживает порядка 30 собак, некоторые из которых ростом не уступают теленку. Чей-то любопытный мохнатый нос просовывается через забор. Ого! Зверь словно из какого-то американского мультфильма — огромный, черный,длинный. Это Фестер, помесь борзой с риценшнауцером, поясняет хозяйка. Как в семейке Адамс — страшненький, но добрый. В маленькой кухоньке беспрерывно перекатываются пушистыми молекулами десяткиразнокалиберных разномастных собак. От «броуновского движения» с непривычки рябит в глазах. «Сладкий! Лукошка! Рамзес! Варя! Идите к себе!» Хозяева загоняют часть питомцев в закуток рядом с кухней. Оставшиеся шесть-семь псов весело наскакивают на гостя в моем лице, тычутся носамив сумку, теребят лапами за рукава,радостно заглядывают в глаза. С кухонного стола и полки невозмутимо щурятся два кота. — Злых у нас нет, — говоритОльга. — Даже между собой они редко ссорятся. Новенькие кошки первые два-три дня пошипят, потом понимают, что их тут никто не тронет. Тех, кто рычит друг на друга, кормим в разных углах. У них у всех свои миски, разные порции. Кормежка — один из самых сложных пунктов содержания всей этой мохнатой команды. Овсянкуим хозяева варят практически всю ночь — кастрюль не хватает, старенькая полусломанная плитка слабо греет. Помыть миски после всей братии ‑тоже большое дело, тем более что воду приходится греть. А съедают питомцыза день по 50 – 60 литров корма. На плитке готовят уже третий год — газ за неуплату обрезали. Утром кашей покормили — и на работу, стоять весь день с коробкой для сбораденег. Подают обычно немного. Между тем на самый примитивный корм — крупы, костный бульон — в месяц у них уходит по 10 – 12 тысяч рублей. Тратят на собачью еду и всю зарплату главы семейства, и Ольгину подработку за стрижку и передержку собак. Иногда удается продать породистых щенков, тогда зверью перепадает витаминная подкормка. А еще много средств требуется на лечение. Все подобранные на улице животные нуждаются в прививках, лечении иммуностимулирующими препаратами. Противоглистная и противоблошиная терапия — ежемесячно. Ампулапрепарата против блох стоит 25 рублей. На каждую крупную собаку уходит по три ампулы, на средних и мелких — по одной-две. То есть каждый месяцнадо купить на всех не менее 50 ампул. А еслиживотное серьезно заболело, покупают антибиотики, циклоферон, сами ставят капельницы. Ольга, по ее словам, ветеринар-самоучка, столько книг по ветеринарии прочитала.- Мы работаем без выходных, без праздников, без отпусков и больничных, — делитсятяготамидобровольно взятой миссии Ольга. — И без зарплаты. Хотели мы официальнозарегистрировать свой приют, да в налоговой инспекции нам отказали — дескать, расходов у васбольше, чем доходов, нет коммерческой деятельности. Был бы у нас Интернет, мы бы дали объявление о себе, попросили бы помощи. Нам нужны старые пальто или куртки для собак, старые газеты, миски, кастрюли. Еду мы теперь боимся от незнакомых брать, были случаи, когда животным давали отравленные сухари… Животных приносят им и уличных, и своих, тех, что надоели. Однажды состоятельные люди породистого кота им привезли — сделали шикарный евроремонт и испугались, что питомец все испортит.Нередко им из ветлечебницы звонят, просят забрать собаку или кошку, которых хозяева принесли на усыпление.Сердобольные граждане подбрасывают к калитке щенков, родившихся под теплотрассами. Труненковы берут всех, выхаживают, потом стараются пристроить в добрые руки.- Вообще-то, я по образованию юрист, 14 лет проработала по специальности. Такого насмотрелась, что решила уйти к собакам — они честнее, — продолжает хозяйка. — Животными всю жизнь занимаюсь. Самое жуткое впечатление детства — расстрел бездомных собак в упор, который увидела с балкона (мы тогда в Астрахани жили). С тех пор не могу пройтимимо бесприютной дворняги — всех хочется спасти. Она профессиональный кинолог. Есть «корочки» инструктора по дрессировке, инструктора по выставочной работе. Когда-то работала в клубе по разведению ризеншнауцеров. Выручка от продаж породистых щенков шла на содержание безродных питомцев. Кстати, и с мужем они благодаря животным познакомились. Он тоже с детства зверями «болен». Как и подруга Надежда Агафонова, содержащая сейчас порядка пятнадцати кошек. Вдоме Надежды тоже давно газ за долги обрезан, несмотря на то, что там трое детей живет. Ее 10-летняя внучка Аня выросла среди кошек и собак. — Детям на молоко не хватает, но щенкам и котятаммы всегда молочное, творог берем, ведь они без этого не выживут, — признается Надежда. — Тебе не достается молочка? — как бы в шутку переспрашиваю играющую со щенком девочку. — Не достается, — простодушноподтверждает ребенок… — Мы бы, наверное, не выжили без своих собак и кошек, — поясняет такую самоотверженность Надежда. — Они берут на себя наши болезни. У меня онкология была, хотели большую часть кишечника вырезать. Отказалась, и правильно сделала. Дома звери меня облепят со всех сторон, ложатся на меня. Отступила болезнь. А вот собаки некоторые заболели и умерли — на себя плохое перетянули… — А зимой они у нас вместо одеяла — спать тепло с ними,- добавляет Ольга. — Ведь у нас центрального отопления нет, греемся от электричества. Вода в умывальнике замерзает. У нас простуженные спины, больные ноги, гайморит, цистит. Вечером с работы придешь уставшая, да еще наслушаешься всяких оскорблений от людей — в чем нас только не обвиняют! А собаки дома встречают с такой радостью, прыгают вокруг. Посмеешься их проделкам- и все горести отступают.
