Новые преображенцы

Президент приглашает к себе на встречу молодых «единороссов», проводит Госсовет по делам молодежи и пеняет губернаторам, что те не выдвигают молодых на властные посты. Премьер-министр, бросая все свои срочные и важные дела, прилетает на очередной молодежный слет на Селигере и несколько часов беседует с участниками, пытаясь выяснить и усвоить для себя нечто важное. И даже Патриарх, представитель и руководитель самого консервативного, в общем-то, общественного института, и тот постоянно встречается с молодежью и даже настоял на принятии специальной молодежной программы Церкви. Что происходит? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что происходит. Происходит, вернее, готовится, новая кадровая революция. Кадровый голод стал настолько очевиден для руководства страны, что оно (руководство), бросая все прочие неотложные дела, судорожно ищет, кем бы заполнить пугающие пустоты власти. И как утопающий хватается за соломинку, так руководство страны хватается за молодежь, инстинктивно понимая, что нынешнее поколение чиновников себя исчерпало и не способно к выполнению не то что амбициозных, но даже и просто очевидных, практических, сиюминутных задач, поставленных временем и руководством страны. Пустота власти не означает нехватку чиновников. О, нет! Их много. Их даже слишком много. Их гораздо больше, чем было даже в советское время, не говоря уже про дореволюционную Россию. Строго говоря, это процесс объективный. С усложнением общества появляются все новые грани и стороны общественных отношений, которые с неизбежностью требуют своего упорядочивания и урегулирования, чем, собственно, и должны заниматься чиновники. Пока мир передвигался по земле на гужевом транспорте и на «пердячем пару», процент дорожно-транспортных происшествий стремительно приближался к нулю и регулировать оную сторону общественных отношений не было никакой необходимости. Когда же мир пересел на автомобиль, люди стали гибнуть на дорогах с пугающей частотой, и дабы хоть как-то упорядочить и ввести в более-менее приемлемые рамки процесс, появились чиновники, отвечающие за организацию дорожного движения — пресловутые гаишники. Пока людские споры о земле отличались простотой и незамысловатостью, их мог разрешить лично князь или, на худой конец, его боярин. Когда же традиционное право перестало действовать и община утратила контроль над землей, понадобились десятки комиссий и сотни судов, чтобы решить и определить, кому что принадлежит и кто чем владеет. И так далее. Словом, в увеличении количества чиновников и усилении бюрократии нет ничего странного и страшного — это естественный общемировой процесс. И говоря о «пугающих пустотах власти», мы имеем в виду не формальную количественную сторону, а качественную. Чиновников много. Способных качественно и компетентно справляться со своими обязанностями гораздо меньше. Умеющих самостоятельно решать вопросы и справляться с новыми вызовами еще меньше. А видящих перспективу и умеющих оригинально решать поставленные руководством задачи и жизнью вызовы, не теряя при этом общегосударственного видения и не идя вразрез с общественными настроениями и ожиданиями, — таких чиновников и вовсе мало. Очевидно, что среди нынешнего поколения бюрократии руководство страны подобных людей не видит или видит их явно недостаточно. Поэтому акцент и упор сделан на молодежь в надежде, что среди нового поколения удастся обрести энергичных, способных и честных людей, готовых занять ответственные посты и решать поставленные задачи. Повторяю, речь идет о готовящейся кадровой революции. Проблема в том, что нет знамени, под которое должны стекаться новые кадры. Нет официально объявленной идеи, символа, стимула, наконец, которые должны привлечь молодежь к управлению государством на всех уровнях. Карьерный рост — это прекрасно, и большинство соискателей рассчитывают именно на него, но руководству-то от этого какой резон? Если целью является простая замена старых чиновников молодыми, то далеко на этой идее не уедешь и кадровой революции не совершишь. Однако все не так просто. Неявно, но вполне очевидно было дано понять, что требуется не просто новое поколение управленцев, а поколение качественно, принципиально отличающееся от предыдущего. Но чем? В какую сторону? И во имя чего? Эти вопросы пока остаются без явного ответа. И, скорее всего, не потому, что руководство страны чего-то там таит или недоговаривает, а просто оно само не до конца еще ясно и четко представляет цели и задачи, под которые требуется верстать новые кадры. Оно само еще не вполне четко осознает, по каким критериям нужно подбирать новых управленцев и чем принципиально они должны отличаться от старых. Ясно лишь, что нынешнее поколение чиновников не справляется с задачей модернизации России, но кто именно и, самое главное, как именно и в какую сторону должен провести эту модернизацию — это еще неясно. За неимением четкого видения будущего неплохо было бы обратиться к опыту прошлого. В истории России известны пять, с натяжкой шесть, великих кадровых революций — проще говоря, процессов, в которых один слой управленцев, принимающих ключевые для страны решения и воплощающих их, сменял другой. Обозначим их для краткости и удобства так: княжеская революция, церковная, дворянская, императорская, большевистская и постсоветская. Не все они проводились осознанно и целенаправленно, но все были идейно обоснованы и направлены на решение стратегических задач. Самая первая кадровая революция — княжеская — относится еще к периоду Киевской Руси и характеризует сосредоточение власти и влияния в руках княжеского дома Рюриковичей, под чьей властью объединились доселе раздробленные и разноплеменные территории. Именно князья Рюриковичи были движущей силой объединения племен и создания единой этнокультурной общности, называемой Киевской Русью. Потом они потеряли инициативу, потеряли стратегическое видение и необходимую властную хватку, и когда пришли татары, Рюриковичи не справились со своей задачей обороны страны. Инициатива и власть постепенно перешли к Церкви, к русской митрополии и монашеству, ставшими движущей силой возрождения и объединения русских земель. Митрополит Алексий, Сергий Радонежский и Андрей Рублев знаменовали собой двухвековой период зарождения новой русской государственности и стратегического кадрового преобладания людей Церкви. Со второй половины ХV века начинается новая кадровая революция — дворянская. Масса мелкопоместного военного дворянства, спаянная общей верностью государю Московскому и объединенная общей целью обороны и расширения русских земель, призывается на ключевые посты в государстве и получает в нем стратегическую инициативу. Проходит время, боевой дух выхолащивается, дворянство становится все более кастовым, и Петру I приходится проводить новую кадровую революцию — императорскую, когда к управлению государством призываются люди из самых разных сословий, объединенных верностью уже не государю, а государству, империи. Декабристы не были обязаны любить государя, они восстали из любви к Отечеству. Этот период закончился в 1917 году, когда к власти пришли большевики и рванули люди из низших сословий, объединенные и увлеченные идеей построения коммунизма. Пока эта идея их вдохновляла, они были спаянной могучей силой; как только перестала вдохновлять — рассыпались в прах и власть перехватили либералы-западники ельцинского периода, увлеченные идеей сделать все, как на Западе. Период этот, с некоторыми несущественными поправками, продолжается по сей день, хотя все более очевидным становится его несостоятельность и бесперспективность. Иначе с чего бы возникло это стремление побыстрее завершить его, проведя новую кадровую революцию?! Так где в прошлом искать вдохновляющие образы на эту новую кадровую революцию? Очевидно, что не в ельцинском периоде и не в большевистском: они еще слишком близки, и слишком наглядны их печальные итоги, чтобы желать подобного. Не подходят для современной России и образы княжеской и церковной кадровой революции: слишком уж все непохоже и слишком велико различие общественно-политических строев. Не получится провести аналогии и заимствования и из дворянского периода — за неимением дворян. А вот петровский пример кадровой революции может пригодиться. Император Петр I тоже модернизировал Россию и лично объехал всю страну вдоль и поперек, подбирая людей для решения этой задачи. Основу его кадрового резерва составили Преображенский и Семеновский полки, куда он подбирал людей, исходя исключительно из их личных качеств и соответствия поставленной цели. Из этого резерва вышли люди, создавшие великую империю и великую культуру, ставшую образцом для подражания и нашей гордости за страну. Новые преображенцы — вот отличный идеал для новой кадровой революции. Фотоотчет о молодежном слете Селигер-2009