О телевидении, природе гения и русском сиротстве

На третьем Международном мультимедийном фестивале «Живое слово», состоявшемся в Большом Болдине и посвященном языку современных СМИ, одним из самых ожидаемых гостей была Светлана Сорокина.Замечательный профессионал, чье лицо — из ряда наиболее узнаваемых лиц отечественного телеэкрана, она начинала в «600 секундах» у Невзорова. Затем входила в творческие команды разных телекомпаний, всегда оставаясь запоминающейся, заметной. Дважды лауреат премии ТЭФИ, обладательница национальной премии общественного признания достижений женщин «Олимпия» Светлана Иннокентьевна в знаменитое нижегородское село прибыла, однако, не только в роли почитаемой, важной персоны, но и как активный участник фестиваля. Несмотря на нездоровье, отработала здесь в качестве ведущей церемонии торжественного награждения лауреатов «Живого слова». И то, каким образом она это делала, легко владея аудиторией, юмором сглаживая конфуз, элегантно исправляя неизбежные ошибки, думаю, стало хорошим мастер-классом для провинциальных коллег.Журналистам, съехавшимся в Большое Болдино из 39 городов страны, она призналась на специальной встрече, что ныне вынуждена подрабатывать и таким вот образом. Ведь на данном этапе ее жизни с телевидением покончено.- Теперь только раз в неделю выхожу в эфир радио «Эхо Москвы», — поясняет Светлана Иннокентьевна. — Еще преподаю. Но, как вы понимаете, это очень маленькие деньги. Так что подрабатывать приходится. Провожу семинары, в том числе для корпораций, в которых хотят научиться общению с журналистами. Иногда веду какие-то мероприятия. Однако нужда не заставит меня выйти на любую площадку. Это правда. Делаю только то, что мне близко, что хочется. Такая ситуация, как привило, не денежная.Например, благотворительные мероприятия. Только что провела такого рода большое шоу. Скоро на форуме доноров буду работать. Поскольку это моя тема. Я занимаюсь сложными вопросами благотворительного движения в нашей стране, волонтерства, судеб детей-сирот. В этой сфере я тоже теперь до некоторой степени профи.На телевидении я проработала, страшно сказать, 21 год. Начала еще в перестройку и вот в прошлом году практически завершила. Последнее, что я собиралась делать еще на Первом канале, социальный проект «Будьте добры». Это ток-шоу, интересно придуманное, над которым уже много поработали, создали пилотные выпуски. Но, к сожалению, у меня случился разрыв, даже скандал с руководством канала. Мы прекратили сотрудничество, и мой проект завис. Его я предложила, когда меня пригласили на II канал, но из-за дурацких амбиций там сочли невозможным взять пилот Первого. А иного, кроме социалки, мне не хотелось делать. Я уже всего наелась. За политику сейчас не возьмешься — все равно ничего острого, без купюр не будет. И тогда на скорую руку был подготовлен проект «Белым по черному». Вышло восемь программ, претензий у руководства канала они не вызвали, и все-таки проект не продлили. На том и была поставлена точка.Между тем я уже начинала снимать серию документальных фильмов под общим названием «Сиротская Россия». Концепция предполагала обращение к истокам: когда в нашей стране возникли сиротские учреждения, что было до революции, в каких формах осуществлялись опека и призрение, как действовал институт воспитанников в разных слоях общества. Планировали рассказать, как в других странах устраивают сирот. И была собрана масса российских историй из современности. Мне концепция казалась очень интересной. Но на II канале в принципе не хотели ничего такого. Их вполне устраивал фильм Мамонтова, живописующий, как наших детей за границей на органы разбирают. Вот это патриотично, когда там все плохо, у нас все хорошо.А в России, между прочим, за год погибает от жестокого обращения взрослых 2000 детей. Вы знаете эту цифру? Две тысячи каждый год! И это по скромным подсчетам. В Америке, начиная с 1991 года, усыновили около 60000 российских детей. Тринадцать из них там угробили. Да, это ужасно. Но зная нашу страшную статистику…Однако мамонтовский фильм пришелся ко двору, моего же разговора о русском сиротстве не захотели. Сюда, в Болдино, я захватила свою книгу. В ней 21 рассказ, в основе те самые наброски, которые остались от подготовки так и не снятой документальной серии. Когда мне предложили написать книгу о себе, я сказала, что касаться телевидения и своей жизни в искусстве не буду. Это неинтересно. Давайте о детях попробую написать.И вот маленькую книжечку «Недетские истории» издали. Истории эти либо полностью документальные, либо в основе лежит реальный факт, а что-то я домыслила. Мне казалось, такие рассказы о сиротах сегодня нужны.Журналисты поинтересовались, а что же сама Светлана Сорокина сейчас читает, что любит перечитывать?- Из современных авторов — Улицкую, она нравится. Очень люблю Акунина, читаю все у него. В прошлом году я входила в жюри премии «Русский букер» и познакомилась со многими книгами. Убедилась, что отечественная литература сейчас разнообразна. Может быть, в ней нет чего-то прорывного или того, что внезапно тебя пронзит. Но разнообразна. Произвел сильное впечатление «Санькя» Захара Прилепина. Я взяла другие его произведения, и мне показалось, это хороший писатель, слог замечательный.Есть книги, к которым я обращаюсь в любой момент, когда муторно на душе или наоборот. Роман «Мастер и Маргарита» как раз такой. Без ложной скромности скажу, знаю его наизусть.Что касается русской классики, через которую нас строем прогнали в школе (не каждому везет с учителем литературы), к чему-то, бывает, возвращаюсь. Вы станете смеяться, но так случилось с «Анной Карениной». Я перечитала этот роман Льва Николаевича накануне своего тридцатилетия. Тогда разводилась с первым мужем, бросала прежнюю работу и уходила на телевидение, меняла место жительства. И вот на этом изломе «Анна Каренина» ну так пошла — просто взахлеб. Я открывала для себя новые вещи, по-новому понимая и отношение Льва Толстого к героине. Он, по-моему, терпеть не мог феминисток и Анну погубил не просто так.Примеров такого открытия давно прочитанных произведений у меня немало.На болдинской земле, конечно же, нельзя было не говорить об этих пространствах, о Пушкине. Светлана Иннокентьевна поделилась:- Ехала сюда на машине рано утром, смотрела на окрестности в серой дымке и думала, что у нашей природы есть особая прелесть. Мрачноватая. Не случайно сказано: «Унылая пора…» Природа, погода, конечно, накладывает отпечаток на наш характер. У нас крайне мало жизнерадостных, витальных, подвижных людей. Недостаток йода в крови что-то плохое сделал с нашей нацией.В Болдине я один раз была с компанией друзей наскоком, и мало что запомнилось. А сейчас мы так замечательно прошли по болдинскому музею с такой экскурсией. Есть настоящие «намоленные» места, такие, как здесь. Подлинный дом, подлинные предметы — это не ерунда, потому что рождает особое ощущение.Казалось бы, глянец «сожрал» все, что связано с Пушкиным. Заболтали, затаскали еще со времен Сталина: Пушкин — наше все. Но Пушкин умудрился выдержать и это. И когда ходишь по музею, вспоминаешь, что он тут написал и в какие сроки, начинаешь подозревать: это, наверное, и есть то, что Бог задумал о человеке. Природа гения — сокровенная тайна, которая бередит в каждом что-то особенное. Размышлять об этом сложно, даже страшно. Приходишь к выводу, что просто, усердно сидя за столиком в течение трех месяцев, не мог Пушкин написать всего этого. Если бы не открылся ему некий канал туда — наверх. А правки поэта, возможно, связаны с тем, что не все он расслышал оттуда.Гению открыто окно, закрытое для нас при всех наших талантах, трудоспособности и любви к своему делу.Материалы по теме:Живи, «Живое слово»! На фестивале «Живое слово» не выбрали победителей среди пишущих журналистовФестиваль «Живое слово» открылся в Болдино Говорите лучше по-русски От сердца к сердцу пролагая путь