Обратная сторона

Для многих журналистовбольшая ежегодная пресс-конференция президента – скорее повод показатьсебя, чем услышать главу государства. Такая своеобразная предновогодняятусовка, повод побывать в столице (что особенно актуально длякорреспондентов из «далекой» России), встретить коллег. Тем более,что это единственное мероприятие государственного масштаба, куда можно прийтиедва ли не в карнавальном костюме.Без режиссуры Обычно аккредитация на пресс-конференцию открывается всамом начале декабря, недели за три. Управление пресс-службы и информациипрезидента запрашивает нестандартный пакет документов: им нужно знать всё,начиная от паспортных данных журналистов, заканчивая номерами свидетельства орегистрации СМИ (средства массовой информации). После подачи заявления через сайт Кремля наступает периодтишины, во время которого, по всей видимости, заявки проверяются всеми и вся(ФСБ, ФСО и кто угодно еще). Так что кто поехал – чист перед законом игосударством. Место и время проведения мероприятия, а также список тех, ктоимеет право попасть на него, публикуются «впритык», буквально часов за тридцатьдо начала. Часто спрашивают: «А вопросы заранее согласовывать надо?»Нет, никто этого не требует. Наверняка какие-то из них и согласованы (скореевсего, журналистов президентского пула) с пресс-секретарем Владимира ПутинаДмитрием Песковым, но нас об этом никто не просил, так что, можно сказать, всёпроисходит стихийно и по большей части «вживую». Как по Гоголю Забавно, но перед отъездом коллеги и друзья наставляли:«Задай вопрос Путину!» «Хорошо, попробую, но какой?» Практически каждый немногозадумывался, а потом говорил: «Какая разница, какой-нибудь, ведь главное, чтобытебя по телевизору показали!» Собственно, побывав второй раз напресс-конференции, я понял, что многие действительно за этим и едут: необратить внимание президента на какую-то проблему, а самому покрасоваться. Тоесть всё как в «Ревизоре» Гоголя, когда Бобчинский обращается к Хлестакову спросьбой: «Да если этак и государю придется, то скажите и государю, что вот,мол, ваше императорское величество, в таком-то городе живет Петр ИвановичБобчинский»… Последствия кризиса Прибыть просили пораньше. В сам Центр международнойторговли, где всё происходит, впускать начинают за 3,5 часа до начала. А всёпотому, что потоку журналистов нужно сначала получить бейджи, потом – досмотр.Ничего особенного, примерно как в аэропорту, но 1300 человек всё равно быстроне пройдут. Обычно при регистрации выдают небольшие сувениры: блокноты,ручки, сумки, флешки. Последних в этот раз не оказалось. «Вот так кризисдолбанул», – грустно заметил кто-то из журналистов, так и не нашарив в пакетеценного сувенира. В холле улыбчивая женщина отмечала командировочные, ажурналисты вовсю снимали друг друга. Вообще, коллег можно разделить на двечасти: одни приехали обратить на себя внимание президента, а другие – чтобыснять о первых репортаж. Одеты все по-разному. Кто «при параде», кто в джинсах, кто вфутболке, а кто и в танковом шлеме или народном костюме. Но плакаты есть почтиу всех! Правда, в этот раз их не разрешили проносить с собой в зал – мешаютсъемке. Занять позицию! Журналисты коротают время за «безлимитным» шведским столом, накотором маленькие бутерброды с колбасой, паштетом и, можно сказать, дефицитнойпо нынешним временам красной рыбой. Около 10.30 запускают в зал снимающуюпрессу (фотографов и операторов). Толкучка в дверях, снова проверка документов,и начинается борьба за лучшую позицию. Здесь главное – действовать по заранеенамеченному плану, который многие операторы обычно обсуждают со своимижурналистами, ведь секунда замешательства – и ты будешь сидеть в последнихрядах. Мы наметили себе левый сектор от сцены (чтобы не повторять съемкупрошлого года) и не прогадали: место было практически идеальным, метрах впятнадцати от президента. Минут через сорок заходят и пишущие журналисты, которыенесут не только свои сумки, но и сумки, которые оставили им снимающие коллеги:лишний груз в проходах между рядами мешал бы быстро занять хорошее место. Всепонемногу рассаживаются. На ряду перед нами садится Ксения Собчак, практически за ней– украинский журналист, который теперь известен как Укроп. Ксюша скромна, времяот времени разговаривает с журналистом из BBC и с удовольствием фотографируетсяс коллегами. В конце концов наступает полная тишина, все расселись. Человек вчерном костюме и с наушником в ухе ставит на стол термочашку, видимо, с чаем.Президент появляется как-то неожиданно. Обрушивается шквалфотовспышек. Горсть оптимизма Дмитрий Песков начал раздавать возможности задать вопрос,что называется, «своим да нашим» – журналистам президентского пула. – Это кумовством называется: ну как не порадеть родномучеловечку! – пошутил по этому поводу Владимир Путин. Дальше шли вопросы про курс рубля, дефолты, экономическуюлихорадку. В общем, всё достаточно предсказуемо, учитывая, чтопресс-конференция проходила на второй день после «черного вторника».Складывалось впечатление, что все ждали от президента каких-то судьбоносныхзаявлений, того, что он скажет, как быть, даст понять какой-нибудь хлесткойфразой, что всё в порядке, как он это умеет. Но вместо этого Владимир Путинповторял и повторял: через два года всё будет хорошо, мы только выиграем отэтой ситуации, цены на нефть взлетят. Как-то слишком оптимистично всё этозвучало, зыбко, потому журналисты продолжали кружить вокруг этих вопросов,задавая их в разных формах. «А можно я?» Постепенно общение становится всё более непринужденным, залшумит, переговаривается, журналисты, как школьники, вскакивают с мест внадежде, что их заметят. Тут уже знакомые персонажи: сотворившая хитпресс-конференции 2012 года «СадитесьМашаСпасибоВова» из Владивостока, рядом –женщина на костылях из небезызвестного порта Ванино, которая потом каким-тообразом «выбила» место в первом ряду, рассчитывая увеличить свои шансы сновазадать вопрос. На третьем часу обстановка стала совсем непринужденной,особенно когда после хитроумного трюка задал вопрос про квас тот самыйжурналист из Кирова, которого все (включая президента) заподозрили вупотреблении спиртных напитков в столь ранний час и в столь необычной обстановке. Когда стало понятно, что дело идет кконцу, журналисты стали не просто вскакивать, пытаться встать на стулья, но ивыкрикивать названия своих СМИ, тему вопроса или простое: «А можно я? Мне!!!» Сразу же после окончания президент быстро вышел из зала, несделав никаких заявлений, в отличие от прошлого года, когда он объявил обамнистии Ходорковского. Журналисты же еще долго не расходились, в каком-топриподнятом настроении записывая впечатления друг друга от только чтозавершившейся десятой пресс-конференции президента…