Объяснение с народом

Данные президентом и премьер-министром два подряд интервью трем ведущим телеканалам внесли некий новый фактор в российскую внутреннюю политику. Дело в том, что до сих пор никто из уходящих властителей и приходящих им на смену преемников не считал нужным объяснить народу причины и мотивы своих поступков. Народ обычно узнавал уже все постфактум, когда все решения были не только приняты, но и воплощены. Объясняться со страной по поводу принятых решений властителям казалось делом совершенно излишним и ненужным. Путин с Медведевым — впервые — посчитали нужным объяснить смысл и мотивы своих решений. Они посчитали себя обязанными. Это невозможно уже ни замечать, ни отрицать.Хотя не сказать, чтобы ситуация была совсем уж уникальной. В истории России известны попытки как-то мотивировать смену власти, уход или приход того или иного правителя. Один из самых известных сюжетов относится к Смутному времени, когда и свержение самозванцев, и воцарение на царство требовало апелляции к народу, а тем самым и какого-то обоснования. И мятежникам, и их противникам требовалось объяснить народу свои действия и свои мотивы; иначе они просто не привлекли бы на свою сторону людей. И даже избрание на царство основателя новой династии Михаила Романова проходило в жарких спорах сторон, каждая из которых отстаивала свою точку зрения, и в итоге совокупное консенсусное решение было донесено до всего народа.Потом было три столетия монархической, чисто династической смены власти, от почившего в бозе монарха его прямому наследнику, которая если и прерывалась, то исключительно дворцовыми переворотами, нимало не касавшимися основной массы населения. У народа не спрашивали, какого царя ему надо. Царь доставался в наследство от предыдущего либо появлялся в качестве ставленника определенной группы дворянского влияния. И, естественно, никаким объяснением он народу обязан не был. Большевики, стремясь к власти и пытаясь в ней утвердиться, сначала было пытались апеллировать к народу, втолковать, что они делают и зачем. Потом, поняв, что в марксизме народ не разбирается, а кровавые эксцессы новой власти не то чтобы сильно одобряет, перестали пытаться что-либо объяснить и доказывать, и вместо этого устроили беспощадный террор, подавляя всех и вся и подменяя популярность страхом. Как менялись у власти коммунистические вожди, до народа тоже не сильно касалось, и разбирался он в этих процессах едва ли не хуже, чем в династической смене власти. При монархии хотя бы было понятно, кто будет следующим властителем. При коммунистах не было понятно и того. И в обоих случаях с народом не то, что советовались, ему даже не пытались объяснить, почему тот, а не иной.Последний раз попытаться объяснить народу мотивы своих действий попробовал Борис Ельцин в том своем знаменитом последнем обращении с не менее знаменитым «Я ухожу!» Но он, в сущности, и так уходил, и не было надобности объяснять причины ухода, а можно было лишь попытаться подвести итоги и обосновать выбор преемника. Насколько удачной оказалась эта попытка, можно, конечно, спорить, но важно ведь не это.Важно то, что президент Дмитрий Медведев, как к нему ни относись, несравним с президентом Борисом Ельциным. Положение у них принципиально различное. Ельцин в декабре 1999 года уходил в любом случае. У него не было ни юридических оснований для переизбрания, ни каких-либо электоральных шансов на победу.У президента Медведева положение иное. У него есть все юридические основания для переизбрания на второй срок. У него очень неплохой рейтинг поддержки. По сравнению с некоторыми его западными коллегами, готовыми идти на второй срок, просто превосходный. Так что его отказ вторично баллотироваться на пост президента логично требовал хоть какого-то объяснения. Он не был обязан этим объяснением, строго говоря. Но все же посчитал нужным его дать. Такое уважение к публике проявлено в истории смены власти в России едва ли не впервые.Еще более настоятельной выглядела необходимость объяснения со стороны Владимира Путина. Если уходящий властитель не обязан объяснять свой уход, даже по чисто психологическим причинам, не говоря уже про юридические, то любой домогающийся власти, основанной на народном волеизъявлении, мотивы свои и намерения прояснить все же обязан. Особенно это касается деятеля, домогающегося власти вторично, после известного перерыва. Невозможно получить у народа мандат доверия, тем паче вторично, не объяснив, зачем оный требуется. И то, что Путин, как и Медведев, посчитал себя обязанным таким объяснением, лучше всего другого свидетельствует о неоправданности обвинение его в авторитаризме и сравнении с Брежневым. Брежневу и в голову не пришло бы объяснять стране, чего это он так засиделся в Кремле. Путину же пришлось объяснять не то, чего это он засиделся, а то, зачем возвращается. Считай он себя независимым от народа и народного мнения, он бы просто вернулся, никому ничего не объясняя и не оправдывая. Так поступают истинно авторитарные лидеры, так поступил бы и Путин, будь он и впрямь таким диктатором, каким его порой изображают оппозиционные деятели и журналисты.Но нет, такое уже невозможно, нравится это кому-то или нет. Произошла смена цвета времен, и эти объяснения, подряд одно за другим, президента и премьера, меняющихся местами, свидетельствуют об этом. Лидеры страны, разобравшись между собой, кто к чему более склонен и приспособлен, считают необходимым завизировать свое решение всеобщим народным голосованием. А для этого полагают необходимым объяснить народу смысл и мотивы своего решения по новой конфигурации власти. И для этого дают большие многочисленные интервью. И только что состоявшиеся явно не последние. Да, и Медведев, и Путин постоянно намекают, что власть они так просто не отдадут и будут бороться за нее всеми законными способами и средствами. Но тут же и объясняют почему. Почему они лучше, чем другие, почему их программа реальней, почему их рокировка необходима. Хотя бы это одно уже обнадеживает. Раньше народу даже объяснять ничего не пытались. Просто ставили перед фактом. А сейчас хотя бы перед выбором. Прямая речь«Власть должна быть максимально прозрачной. Да, есть секретная проблематика, она всегда у любого государства была, есть и будет. Но если говорить о решениях, которые принимаются, о технологиях принятия решений и, самое главное, об обсуждении этих решений, то власть должна быть прозрачной. А те, кто этим вопросом интересуется, должны иметь возможность зайти и всю информацию получить».Президент России Дмитрий Медведев. «Говорить о том, что хуже уже не будет, я бы поостерегся. Достаточно сделать два-три неверных шага, и всё, что было раньше, может накрыть нас так быстро, что мы даже оглянуться не успеем. У нас все сделано на живую нитку и в политике, и в экономике».Премьер-министр России Владимир Путин.«У де Голля — мне нравится этот политический деятель — много всяких высказываний… У него одно из выражений есть очень хорошее: «Выбирайте самый тяжелый путь, и тогда вы можете быть уверены хотя бы в одном: у вас не будет там конкурентов».Премьер-министр России Владимир Путин.По страницам СМИ«По сути дела, интервью президента и премьер-министра, равно как и некоторые другие публичные выступления господ Путина и Медведева, должны были стать окончательным объяснением случившемуся, объяснением, адресованным как населению, так и элитам, как для внутреннего, так и для внешнего использования».«Коммерсант».«Даже если все будет нормально в экономике, то игнорировать фактор психологической усталости населения, избирателя невозможно. Людям надоедают одни и те же вожди, даже если вожди объективно успешны».«Независимая газета». Экспертное мнение«Оглашенное 24 сентября на съезде «Единой России» намерение Д.А. Медведева не баллотироваться на второй президентский срок и вместо этого пойти в премьеры вкупе с намерением премьера В.В. Путина, напротив, снова пойти поработать президентом не вызвало в широкой общественности ни особого протеста, ни особой радости — скорее вообще ничего не вызвало. Отчего получилось ощущение какой-то недосказанности и желание как-то изъясниться. Каковые попытки мы с тех пор и наблюдаем».Журналист Максим Соколов.