Одна, но пламенная страсть
На открытии персональной выставки самодеятельного художника Виктора Тарабакина в Павлове некоторые посетители в порыве чувств поздравляли его с юбилеем. Он не возражал, хотя ему в тот день исполнилось 88 лет. — Почему же не круглая дата, — отшучивался он на поправку. — Очень даже круглая: в ней аж четыре кружочка. Юмор вообще свойствен этому человеку. Пословицы, прибаутки, народные изречения постоянно присутствуют в его речи. А сколько стихов и басен знает он наизусть! В молодости читал их со сцены и пользовался успехом у слушателей. Но популярность среди павловчан В. А. Тарабакин завоевал прежде всего как замечательный художник-пейзажист. Во многих квартирах его картины украшают интерьеры. С предыдущей, третьей по счету его выставки, состоявшейся три года назад, Виктор Алексеевич вернул домой всего несколько работ, которые он не продает, несмотря ни на какие уговоры. Среди них портреты родителей. Его отец, как и многие в округе, был слесарем, точнее, мастером на все руки. А увлекался живописью, по возможности приобретал картины, дружил с местным художником.Однажды дед Виктора принес с базара новенькие дровни. Отец взял мокрую тряпицу, провел по блестящим деревяшкам и химическим карандашом нарисовал коняшку. Мальчишку поразил рисунок, и он сам стал перерисовывать коней. Пожалуй, с этого и началась его «пламенная страсть». Только жизнь не оставляла времени для занятий любимым делом. Существовал в селе Таремской, где жили Тарабакины, небольшой заводик по производству ножей и вилок, на нём трудились все члены семьи. Туда же после семилетки пришел и Виктор. А после работы спешил он в Павлово, где в Доме пионеров работала изостудия. Как-то его рисунки попали на областную выставку, а в 1935 году он даже получил за них награду — годовую подписку на журнал «Юный художник». Способности Тарабакина к живописи были замечены — ему предложили перейти на работу художником-оформителем в клуб. Занятие это ему нравилось, хотя оплата за такого рода деятельность всегда была мизерной. Приходилось подрабатывать, брать дополнительные заказы. На то, чтобы рисовать для души, времени почти не оставалось. И все же живопись влекла его постоянно. Он писал этюды, делал копии с известных картин. На кисти, краски, рамы нужны были деньги. Жена попробовала было вынести на рынок несколько лучших картин Виктора Алексеевича, но принесла их обратно. Павловчане, пережив войну и не оправившись еще от голодных послевоенных лет, не смогли по достоинству оценить живописные работы художника. Вот настенные коврики с полногрудыми красавицами в обрамлении ярких роз шли на базаре нарасхват. Долго жена уговаривала Виктора начать писать что-то подобное. Он не сразу согласился на халтуру, но двое подрастающих детей и хозяйство требовали все больше средств. Спустя годы Тарабакин с благодарностью вспомнит те коврики: они позволили не только кормить детей, одевать-обувать их, но и дали возможность приобретать материалы для живописных работ. Так сложилось, что Виктор Алексеевич так и не получил настоящего художественного образования. Школой ему стали жизнь, работы мастеров прошлого и настоящего, книги, выставки. Когда он вышел на пенсию, времени для творчества стало больше. С детства Виктор страдал заболеванием ног, из-за чего и не попал на фронт. Болезнь прогрессировала, и он в конце концов получил справку об инвалидности. А это дало право на приобретение «Запорожца» по льготной цене. Вот уж поколесил Виктор Алексеевич по привольным приокским лесам, лугам и рощам. Этюды накапливал летом, а зимой, установив мольберт поближе к окошку, писал, писал, писал. Работы Тарабакина брали на выставки различного уровня, отмечали их дипломами, Почетными грамотами. А главное, на них появился спрос у местного населения. До сих пор часто ему заказывают пейзажи, виды Павлова, натюрморты. Я знакома с Виктором Алексеевичем и его семьей больше пятидесяти лет. Всегда уважала его трудолюбие, добрый нрав, умение пошутить. Лет двадцать назад он начал слепнуть. После неудавшейся операции совсем потерял правый глаз. Однако это не оторвало его от любимого занятия. Приспособился. Пальцы на руках скривила подагрическая опухоль — он все равно пишет. — Мне думается, что я живу так долго потому, что еще не передал в картинах все задуманное, — говорит художник. А земляки, побывав на выставке, где было представлено более тридцати его картин, отметили: «Его природа на картинах живительная, волнующая… Пейзажи притягивают к себе как магнит». Поэт Юрий Паркаев, который приобрел несколько работ Тарабакина для себя и своих друзей, сказал: «Радуюсь, что среди моих земляков есть одаренные люди, которые бескорыстно служат искусству, а главное, любят свою родину». Эта любовь и дает Виктору Алексеевичу Тарабакину силы, терпение и вдохновение.
