Огненная круговерть
К приближению лесного пожара жители деревни готовились загодя. Всем миром засыпали песком давно высохшую траву. Выкорчевали сухие кусты и деревья. Спилили подступающие к домам ели и сосны. Людям казалось, что уж теперь-то они сами и их имущество находятся в полной безопасности. Ну, дойдет огонь до опушки леса, а потом-то гореть чему? Перед деревней — голое перепаханное поле да озеро. До домов далеко, огню не добраться. Разбушевавшаяся стихия жестоко обманула надежды людей. 29 июля 2010 года сильнейший ураганный ветер погнал верховой пожар прямо на деревню с двадцатикилометровой скоростью. Когда огненная стена выжгла остатки леса на опушке, в небо взметнулся огромный, плюющийся искрами и горящими головешками огненный шар. Подгоняемый ветром, он легко, словно играючи, пронесся над полем и озером, а потом со страшным гулом опустился на деревенскиеулицы. Тут же запылали дома. Заголосили женщины и дети, выскакивая на улицу из охваченных пламенем жилищ. Огонь бушевал с такой силой, что через полчаса от деревни осталось одно название. На следующий день на место трагедии прибыл премьер-министр Владимир Путин и министр по чрезвычайным ситуациям Сергей Шойгу. Оценив на месте масштаб лесных возгораний и возможные угрозы жизни и здоровья людей, Владимир Путин в докладе Президенту России Дмитрию Медведеву предложил привлечь для борьбы с лесными пожарами военнослужащих. *** Длинная вереница военных «Уралов» выехала из ворот части в четыре утра. Сводный пожарный отряд Богородской отдельной бригады оперативного назначения Приволжского регионального командования внутренних войск МВД России спешит на смену подразделению, которое с 26 июля 2010 года борется с огнем в Выксунском районе Нижегородской области, находясь на самом центре огненной круговерти. Видимость на дороге почти нулевая. Дым и гарь укутали землю плотным вонючим удушливым покрывалом. От едкого смога слезятся глаза, першит в горле. Высоко в небе едва проглядывается багряно-красный диск то ли луны, то ли солнца. Впереди почти двухсоткилометровый марш, и у нас есть время поговорить со старшим отряда — заместителем начальника штаба бригады подполковником Александром Теплинским. — Подразделения бригады начали привлекать на тушение лесных пожаров еще месяц назад, — поясняет подполковник. — Вначале мы работали в Воротынском, а затем в Богородском районе, туша леса в Афанасьевском участковом лесничестве. Тогда пожары удалось локализовать, а затем погасить, но, судя по всему, под Выксой творится что-то из ряда вон выходящее. Посудитесами, это когда такое было, чтобы за несколько дней сгорело полтысячи домов, гибнут люди, тысячи беженцев покинули свое жилье. Прямо война какая-то, ей Богу! *** К десяти часам утра наша колонна медленно въехала в пригород Выксы — поселок Боровки, превращенный «огненным штормом» (сильный лесной верховой пожар, способный преодолевать по воздуху значительные расстояния. — Прим. автора) в одну сплошную выжженную дотла улицу. Зрелище, прямо сказать, не для слабонервных. На еще дымящихся руинах растерянно, словно слепые, бродят погорельцы, пытаясь отыскать хоть что-то уцелевшее в огне. Остовы сгоревших машин и мотоциклов стоят на обочинах. Вскоре патрульный экипаж дорожно-постовой службы довел колонну до небольшой полевой просеки возле поселка Виля. Где-то здесь в лесу сводный отряд бригады под командованием командира батальона подполковника Максима Софронова вторые сутки ведет неравный бой со стихией, сдерживая продвижения огня к деревне. За это время местные жители успели сделать многое.Засыпали песком сухую траву, выкорчевали лес вокруг деревни. Опахали населенный пункт широким кольцом. Расчистили подъезд к озеру для пожарных машин и тракторов с бочками. Теперь, сгруппировавшись на окраине, большая группа мужчин собралась идти в лес на помощь сводному отряду бригады. Завидев колонну, местные жители радостно приветствуютсолдат и офицеров внутренних войск. Глава сельской администрации оживленно рассказывает Александру Теплинскому о складывающейся обстановке. Пока низовой огонь удается сдерживать, но он все-таки медленно, но продвигается к деревне, осталось буквально несколько километров. Надо спешить. Еще двадцать минут безумной тряски в дыму и пыли по разбитым лесным дорогам, и мы на базе лагеря сводного отряда. На месте только суточный наряд во главе со старшиной да командир батальона подполковник Максим Софронов, специально вернувшийся с пожара для организации смены. Поздоровавшись, заговорили о деле. Менять людей придется прямо на «боевых» позициях. По другому место схватки человека с огнем назвать язык не поворачивается. Вокруг выжженная дотла трава и мох, дымятся останки сгоревших деревьев, пней и коряг, глаза непроизвольно так и ищут надежное укрытие, воронку, блиндаж или окопчик. Однако спрятаться негде. Угарный газ стелется по низинам, щиплет глаза и не дает нормально дышать. Сверху, словно мелкокалиберные бомбочки, падают миллионы огненных искорок-светлячков, моментально поджигающих сухую траву и мох. Со страшным треском огонь моментально разгорается, и вот уже в пламени деревья и кустарник. Все это происходит за считанные мгновенья, чуть-чуть проворонил, не потушил вовремя искру, и вокруг тебя уже бушует пламя. Вместе с попутным трактором-водовозом спешу на передовой рубеж отряда. На одной из задымленных просек навстречу «Беларуси» из леса выходит команда солдат во главе с капитаном Александром Фрадкиным. По изможденным чумазым лицам видно, что ребята очень сильно устали. А как не вымотаться, если с раннего утра до позднего вечера, в сорокаградусную жару, на твоих плечах двадцатикилограммовый ранец огнеборца «Ермак»! А вокруг на несколько сотен километров буйствует огненная стихия, которую ты пытаешься остановить с помощью тонкой струйки распыленной воды. Быстро заправив ранцы водой из бочки, команда спешит назад в лес. Еще несколько метров, и перед моими глазами встает стена огня. Пламя, где стремительно, где медленно, но вместе с тем как-то тяжело и неотвратимо подбирается к выстроившимся в шеренгу людям. Но солдаты почему-то выжидают, не торопятся заливать пожар. Я с недоумением смотрю на капитана Фрадкина. Тот, поймав мой взгляд,проясняет обстановку: — Сейчас поливать пламя бессмысленно. Только воду зря в пар превратим. Вначале мы на этом много раз прокалывались. Выльем воду, бежим назад к бочке. А пока ходим туда-сюда, огонь уже на полкилометра вперед продвинулся. Тут как на войне, в лоб противника не одолеть, надо хитростью брать. Сейчас огонь до вот этой запашки дойдет и остановится. Земля же не горит. А мы ему перекинуться на другую сторону не дадим. Видите, вон высокое сухое дерево загорелось? Вот это и есть сейчас направление нашего главного удара, его надо немедленно погасить, а то оно разгорится, упадет и по нему огонь перекинется дальше. По команде капитана по пылающему дереву ударили тонкие струи воды. Сухостой запарил и остался стоять черной обгорелой головешкой. К нему тут же подскакивают двое солдат, дружно бьют по стволу лопатами, заставляя обгоревшее дерево с треском повалиться на землю. Огонь тем временем действительно дополз до перепаханной земли и остановился. Через несколько минут сухая трава и мох выгорели и огонь начал медленно угасать. Теперь солдаты начали самостоятельно тушить остатки тлеющих костерков. Все! Победа!! Пламя остановлено!!! Не тут-то было… К капитану спешит участковый лесничий Владимир Петрушов. Оказывается, огонь обошел запашку где-то справа и теперь нужно спешить туда, иначе пожар выйдет из-под контроля! Быстрым шагом подходим к месту прорыва. Здесь ребята действуют иначе. Встав широкой цепью, они, не жалея воды, заливают огонь. Мне уже ясно без комментариев: если пламя тут же не сбить, оно прорвется к деревне. Залив пепелище водой, команда загоняет пожар назад за опашку. Огонь, как побитая собака, недовольно урча, уползает назад, огрызаясь на струйки воды сухими щелчками догорающих пней и деревьев. Солдаты с лопатами тут же засыпают их песком. Если пытаться гасить такую корягу водой, то надо с собой пожарную машину возить. Только вот как она по лесным дебрям проедет? Опустошив ранцы, команда опять возвращается к бочке с водой. По пути капитан Фрадкин с восхищением рассказывает о стойкости и выносливости своих бойцов: ‑Вы посмотрите на моих орлов! Вроде совсем недавно присягу приняли, совсем молодые еще, зеленые, а работают не хуже профессиональных пожарных. За неделю ни один не закосил от тушения огня. Иногда смотришь: солдат в дыму еле-еле на ногах стоит, говоришь ему: «Иди на базу, отлежись, отдышись, передохни». А он ни в какую! Уйду, мол, только вместе со всеми. Прокашляется и снова в бой. Вот вы меня спрашиваете: «Кто особенно отличился?» А я не могу кого-то выделить, назвать чью-то одну или две фамилии. Коллектив у нас многонациональный. Есть и русские, и татары, много ребят с Кавказа. Они у менявсе молодцы! Все герои! Вы не смотрите, что они мокрые и чумазые, сами понимаете, нормальных условий здесь нет, да и времени привести себя в порядок не хватает. Вечером, после ужина, только на спальник приляжешь, как тут же отрубаешься до рассвета. А вон повара нам и обед подвезли. Все правильно. Война войной, а обед по распорядку. Быстро разобрав бутылки с минеральной водой и банки с тушенкой, сгущенкой и другими консервами, ребята устраиваются на поляне перекусить. Горячую пищу в лесу готовить нельзя. Одной искры из полевой кухни достаточно для возникновения нового пожара, вот и приходится бойцам обходиться сухим пайком. Повара печально смотрят на груду нетронутых консервов и литровых банок с кабачковой икрой. Жара за сорок градусов, удушливый дым. Есть совсем не хочется. Со стороны проселочной дороги доносится громкая строевая песня. Это к отряду капитана Фрадкина спешит замена. Времени на передачу дел и должности нет. Канцелярию разводить некогда, да и негде. Пламяза нашими спинами опять разгорается с новой силой. Александр Фрадкин отправляет своих солдат на базу, а сам еще несколько минут объясняет офицерам-сменщикам особенности тактических приемов борьбы с огнем. Те внимательно слушают, схватывая науку на лету. Ну вот инструктаж закончен. Пожелав солдатам и офицерам удачи,мы почти бегом догоняем подразделение, успевшее дойти до базы. Там командир батальона подполковник Максим Софронов уже строит людей, распределяя солдат и офицеров по машинам. Пока идет погрузка, комбат устало потирает покрасневшие от недосыпа глаза и неохотно отвечает на надоевшие за неделю пребывания в лесу вопросы: — Отряд был направлен на тушение пожаров в понедельник. Вначале мы прикрывали деревню Пустошка, потом нас перебросили на Петровку, а несколько дней назад здесь сложилась тяжелая ситуация, и мы теперь сдерживаем пламя здесь. Если пожар будет как сейчас — низовой, то мы деревню отстоим, а вот если начнется верховой или «огненный шторм», то без тяжелой техники, самолетов, вертолетов нашим сменщикам придется туго. Но если потребуется, то мы в части за пару дней отмоемся, постираемся, отоспимся и опять вернемся в эту огненную круговерть к ним на подмогу. Извините, мне пора давать команду на выезд, а то автобусы на трассе нас ждать не будут. Давайте поподробнее завтра в пункте постоянной дислокации поговорим. Подъезжайте ко мнев батальон часикам к девяти. На следующее утро побеседовать с комбатом мне не удалось. Ночью его подразделение было поднято по тревоге и вновь направлено в огненную круговерть… под Саровом.
