«Он чуть не долетел, совсем немного»
В лесу у села Яз Большеболдинского района установлен памятник летчикам, погибшим здесь в годы Великой Отечественной войны. В районе давно жила полулегенда-полубыль о том,что в язовском лесу со времен войны существует безымянная могила летчиков разбившегося в этих местах военного самолета. Но было ли это на самом деле, не отголоски ли это истории о еще одном разбившемся у Большого Болдина самолете («Памятник летчику Грехову») — с уверенностью не мог сказать никто. Редакция районной газеты «Болдинский вестник» решила заняться расследованием этих событий, о чем сообщила своим читателям. Откликнулась очевидица В. Б. Захарова, которая вспомнила, как ранней осенью 1941 года видела падающий в лес самолет. Сотрудники газеты направили запросы в архив Министерства обороны РФ, Центральный Государственный архив, Центральный архив Нижегородской области, Центральный военно-морской архив, Главное управление ЗАГС Нижегородской области, Центральный архив города Арзамаса, Государственный архив Республики Мордовия. Но отовсюду пришли ответы, что данных о летчиках, погибших в 1941 году в авиакатастрофе на территории Большеболдинского района, нет. Журналисты уже хотели прекратить поиск, но местный краевед, начальник управления сельского хозяйства администрации района А. А. Пыхонин, рассказал о виденной им по телевидению программе, в которой упоминалось, что в войну над югом Горьковской области осуществлялся перегон американских самолетов, а упавший самолет мог быть одним из них, и посоветовал поискать сведения об этом в Интернете. Благодаря его подсказке болдинцы обнаружили на сайте ArmyRus.ru информацию, что 5 сентября 1941 года, в 13 часов, самолет ДБ-3Ф 2Б-87, попав в дождь и туман, совершая вынужденную посадку, врезался в лес у села Яз Горьковской области. Командовал экипажем летчик-испытатель второго класса майор Василий Иосифович Борисов, кавалер ордена Красной Звезды. Вместе с командиром погибли бортмеханик Запекин и бортрадист Бухтаров (их имена не установлены). Было установлено также, что В. И. Борисов родился в 1889 году в городе Гаврилов Посад ныне Ивановской области, окончил техническое училище (в 1908 году) и Севастопольскую авиационную школу (в 1915 году). С 1917 года служил в Красной Армии, в 1918 — 1924 гг. — в строевых частях ВВС. В 1927 году он окончил военную авиационную школу летчиков, в 1928 году — курсы усовершенствования командного состава при военно-воздушной академии им. Жуковского. С 1932 года находился в запасе. В 1932 – 33 годах Василий Иосифович работал летчиком-испытателем авиазавода№ 18 в Воронеже: поднял в небо и испытал планер 12П (1934 г.), самолет К‑12 (1936 г.), серийные ТБ‑3, РД, ДБ-3Ф, Ер‑2 и их модификации. Звание майора было присвоено ему в 1938 году, а летчиком испытателем второго класса стал в 1940 году. Погиб 5 сентября при перелете Казань — Воронеж. Появились ниточки, с помощью которых поисковики надеялись получить информацию об остальных летчиках. Были направлены повторные уточненные запросы во все архивы страны. Ответ пришел из Российского государственного архива экономики.В письмо была вложенаксерокопия аварийного акта от 13 сентября 1941 года, из которого следует, что факт авиакатастрофы самолета возле села Яз в 1941 году подтвердила Комиссия, созданная на основании приказа народного комиссара авиационной промышленности А. И. Шахурина от 10.09.1941 г. и работавшая на месте катастрофы. Комиссией было установлено: «Самолет ДБ-3А, пилотируемый летчиком завода № 18 тов. Борисовым, в 8 ч. 50 минут (по мест. времени) 5 сентября 1941 г. вылетел по трассе Казань — Воронеж. По метеорологическим данным АМС — Горького, погода по трассе была неблагоприятная для полета, и самолет, очевидно попав в дождевой фронт, отклонился от курса. В 13 часов (по мест. времени) самолет прошел над селом Яз Горьковской области Болдинского района бреющим полетом (очевидцы видели членов экипажа). В это время были сильный дождь и сплошной туман, что делало условия полета совершенно невозможными. Сделав круг над селом Яз, летчик, очевидно, решил произвести посадку на засеянном поле и при заходе на посадку врезался в лес, расположенный в 3 км от поля на высоте примерно 20 метров над уровнем поля. От удара о деревья, а затем о землю самолет и моторы полностью разрушились и были разбросаны на расстоянии 150 — 200 метров. Тела летчика тов. Борисова, бортмеханика тов. Запекина и бортрадиста тов. Бухтарова при ударе самолета о землю были совершенно разорваны и разбросаны вместе с частями самолета. При осмотре места происшествия комиссией НКАП установлено, что трупы членов экипажа были собраны представителями районного НКВД и похоронены на месте катастрофы». Таким образом, спустя почти два года после начала поиска факт падения самолета и гибели экипажа получил свое документальное подтверждение. А. А. Пыхонин в свою очередь вел собственное расследование. Через Интернет он завязал знакомство с А. А. Симоновым, инженером-программистом испытательного аэродрома города Жуковского, около двадцати лет занимающимся сбором сведений о летчиках-испытателях нашей страны, выпустившим три справочника на эту тему.Он прислал в Болдино имеющиеся сведения и фотографию погибшего командира экипажа. Районный отдел внутренних дел взял шефство над местом захоронения летчиков. А простые жители районасобрали более ста тысяч рублей на установку памятника. 22 июня состоялась его установка на лесной могиле. На митинге присутствовали все, кто принял участие в этомблагом деле: журналисты районной газеты, ребята-поисковики из Новослободской школы и Большеболдинского Дома детского творчества, представители районной и сельской администраций, сотрудники РОВД, работники Починковского лесхоза, бригада по благоустройству Большеболдинской сельской администрации, рабочие ПХ «Пушкинское», сотрудники ПК «ПМК‑2», жители района, молодежь, а также представители Воронежского авиастроительного завода, на котором в годы войны производились бомбардировщики. Директор музея боевой и трудовой славы Воронежского авиационного завода С. В. Гаврилова сказала: — На нашем заводе № 18 в годы войны занимались сборкой самолетов марки ДБ-3А конструкции С. В. Илюшина. Их было собрано достаточно. И после того, как самолеты собраны, их дальнейшую судьбу никто не отслеживал. Но когда пришло письмо из Большого Болдина, мы начали искать какие-то факты из биографии этих людей, делать запросы в архивы. Меня поразило то, что здесь, в лесу, у памятного знака, собралось много молодых людей, и видно, что они находятся здесь не по принуждению, а по зову сердца. Поразило и то, что на клич о сборе денег откликнулись люди и собрали достаточные средства на установку памятника. В наше время это большая редкость. Спасибо за то, что вы смогли увековечить память тех, кто погиб на вашей земле. Вместе с вами мы постараемся найти имена еще двух летчиков и установить их даты рождения. Член поисковой бригады А. А. Пыхонин отметил, что все собрались в этом месте с чувством выполненного долга, так как не пропали имена похороненных, а души летчиков обрели покой. В память о событии он преподнес воронежцам обломок самолета — безмолвного свидетеля произошедшего здесь семьдесят лет назад трагического события.
