Опера возвращения
Он виртуозно устраивает авиакатастрофы и пускает под откоссоставы – в своих романах. Может вынуть из тебя душу, искупать её в твоих жеслезах и вернуть на место, только уже вспомнившей язык чувств, – своей недавновышедшей повестью. Профессиональный писатель, психолог, юрист, дизайнер,журналист, редактор. Добавьте сюда красный диплом инженера по техникебезопасности… Право, даже не помню, удивилась ли я, увидев как-то в титрахсериала на федеральном канале: «Автор сценария Сергей Долженко».В конкуренции с… ужиномМы знакомы тысячу лет, половину из которых, так уж вышло, невиделись. Но по старой дружбе Сергей согласился пригласить меня на виртуальнуюкухню сценариста и раскрыть некоторые секреты создания мыльных опер. Сразупредупредил:– В телесценаристике нет заслуг. Все свои работы я выиграл воткрытых тендерах. Подаёшь на конкурс заявку, где на паре листочков пишешь весьфильм. Нравится – берут, нет – в помойку. Я говорю только о телесериалах. Вбольшом кино другие законы. На сериалах же редакторами работают, за редкимисключением, девочки 20 – 25 лет. И если в их крохотный опыт что-то изнаписанного не укладывается… Это я отвечаю на вопрос, который ты обязательнозадала бы – о качестве сегодняшнего «мыла».Сегодня каналы требуют только лёгкое, занимательноекиночтиво. Чтобы человек пришёл с работы – уставший, со своими проблемами – иотвлёкся. Чтобы его ни в коем случае не нагрузили.– Что же тебя, автора серьёзной психологической прозы, сподвиглоиметь к нему отношение?– Это работа. Которую можно делать по-разному. Наконец,другой опыт. Кстати, написать хороший телесценарий гораздо сложнее сценарияполнометражного фильма. Если зритель пришёл в кинотеатр, всё, он уже мой. Апопробуй удерживать его внимание на протяжении сотен сериальных часов примощной конкуренции. Причём не только с другими каналами. С детьми, которыепросят поиграть. С мужем, срочно требующим ужин. Это всё равно что встать нарынке и среди 120 орущих продавцов тоже что-то орать. Чтобы покупатель подошёлименно к тебе, нужно здорово постараться.Молчание актрис– Могу предположить, что твой диплом Литинститута на этомрынке не котируется. В чём же состояла переквалификация?– Это не переквалификация – работа с нуля. Начиная сизменения мировоззрения и заканчивая поведением. Забавно, но в бытовой жизнисценарист иногда представляет собой странное зрелище. Каждую реплику я самдолжен проговорить вслух, с той интонацией, с которой её будут произноситьактёры. Иначе получится письменный текст. Теперь представь: я в комнате, и моидочери слышат: «Нееет! Ты будешь убит! Сегодня же!» Помню, вбежала старшая,Настя: «Папа, а ты с кем разговариваешь?» Если писатель – господь того мира, окотором пишет, то сценарист – часть процесса, причём производственного. Вроманах я мог крушить самолёты, сжечь половину города… А когда в сценариикак-то написал, что на полном ходу мотоцикл врезается в стенку, мне сказали:«Ты хочешь, чтобы эта сцена стоила всей серии?» Или у меня три героини обмениваютсярепликами. Приходит ответ: нет, пусть говорит только одна. Разница междуоплатой говорящего актёра и немого велика.Сценарист должен написать так, чтобы и у режиссёра, ни уактёров не возникло соблазна сыграть иначе.– Но режиссёр может увидеть написанное тобой в более дорогомсвете…– Не может. Это в большом кино он на площадке царь и бог. Втелесериале царь и бог – продюсер, который ищет деньги и выпускает готовыйпродукт. А творческий царь и бог – сценарист. Я должен написать реплики,расписать каждую сцену в мельчайших подробностях. И никто не имеет праваотступить от этого даже на запятую.Как провожали Булдакова– А как же актёрские импровизации?– Хороший сценарист даже в таких рамках даст актёрампоиграть – мимикой, пластикой. Я горжусь, что в одной из моих серий фильма«Москва. Три вокзала» написал роль Алексею Булдакову так, что он вынужден былпоказать целый набор талантов. Несмотря на свою грубоватость, его герой у меняполучился человеком очень ранимым. Я попытался его заставить… уехать изсериала. Он подбирает ребёнка на вокзале и хочет с ним податься в Сибирь,начать новую жизнь.– Каким ветром в новую жизнь из литературы занесло тебя?– Мой сын работает дизайнером в Москве. Однажды ему пришло вголову нарисовать мультфильм. Как ты думаешь, кого он попросил написатьсценарий? Конечно же, папу-писателя. Я понял, что это совершенно разные вещи,но мне понравилось. А если копать ещё глубже – у меня отчим был режиссёромнародного театра. Всё своё детство я не просто провёл за кулисами – переигралкучу ролей. В 18 лет сам организовал театр эстрадных миниатюр, в 19 уже работалредактором молодёжной редакции областного телевидения, снимал документальныефильмы. Вот подумал сейчас: а может, ошибся я с литературой и только теперьвернулся к себе настоящему? Как-то прочитал на одном сайте: требуютсясценаристы для мистического сериала. Попробовал. Потом были «Москва. Тривокзала», «Паутина». Но школой сценаристики для меня стал медицинский детектив«Верное средство».– И какие уроки выдались самыми трудными?– Здесь к медицинской специфике прибавлялись детектив имелодрама. Плюс ещё история взаимоотношений врачей. Фактически четыре фильма водном.– При этом среди твоих дипломов нет медицинского…Консультанты?– Это в западных сериалах они выставляют диагнозы. У насдиагноз и течение заболевания ты должен найти сам. Консультант только тебяпроверяет. Так что наш сценарист должен как минимум отличать терапию отгинекологии. Во время работы моими настольными книгами были медицинскиесправочники и диссертации.– А чем тебе в детективных сериалах помог опыт работы наддокументальной книгой «Криминальный Нижний»? Ты же плотно общался с работникамипрокуратуры, изучал материалы уголовных дел…– Не поверишь – ничего не пригодилось. Когда я говорил, чтов жизни так не бывает, мне отвечали: «Ой, отстань. У нас же кино».Кому сценарий?Сейчас Сергей задумал сценарий восьмисерийного фильма вновом для себя жанре комедийной мелодрамы.– С чего вдруг изменил своему излюбленному – криминальному?– У меня была мечта научиться писать мелодрамы. Видишь ли, явдруг обнаружил, что совсем не понимаю женщин. Хотя научиться вас пониматьмужчине, это, наверное, из области невозможного, – смеётся. – Уже написан пилотпервой серии. Дальше пишутся аннотация к фильму, краткое изложение концепциисценария, посерийник – что будет в каждой серии. Всё это правится, и можно идтина телерынок с протянутой рукой: «Кому сценарий комедийной мелодрамы?»– Когда ждать следующего шага – сценария полнометражногофильма?– А я его уже сделал. В работе три сюжета. Один называется«Принц и ангелы». Основан на драматических событиях, которые произошлинесколько лет назад в Дзержинске. Помнишь: мама ушла в магазин, оставив домадвоих малышей, и погибла в ДТП. А дети погибли дома. Меня эта история настолькопотрясла, что я решил исследовать в фильме, что же могло их спасти? Какиеинституты? Никому ещё не показывал, но сложности будут, я знаю. Хотя бы потому,что это явно не прокатный фильм. Мы не хотим идти в кинотеатр, чтобы нам тамтрепали нервы, заставляли думать над важными вопросами. Это серьёзноефестивальное кино.Сергей Геннадьевич Долженко. Окончил Литературный институтимени Горького, член Союза писателей с 1994 года, психолог иисследователь-переводчик образов сновидений. Автор десятка художественных идокументальных книг, среди которых романы «Город белых паломников»,«Государственная безопасность», «Закон слепого случая», «Небесный дознаватель»,«Словарь основных образов сновидений», разошедшийся в России под названием«Сонник нового Миллера». В недавно вышедшем сборнике нижегородских писателейопубликована его повесть «Они жили». Как сценарист работал в сериалах «Верноесредство», «Москва. Три вокзала», «Паутина».
