«Осенний вернисаж»: между ясно и пасмурно
Говорят, лет десять не было такого, чтобы выставка нижегородских художников послужила темой и поводом для серьезной дискуссии. Завершившая свою работу 27 сентября большая экспозиция «Осенний вернисаж» предоставила необходимый для такого ответственного разговора масштабный срез сегодняшнего художественного процесса. К тому же организаторы обсуждения — Нижегородская организация Союза художников России и коллектив Нижегородского государственного выставочного комплекса — решительно отвергли вариант келейного обмена мнениями и корпоративного выставления оценок. Они пригласили деятелей культуры, бизнеса, журналистов в надежде, что широкое демократичное общение позволит заострить вопросы принципиальные, выходящие далеко за рамки сиюминутных цеховых задач. Именно такой уровень обсуждению с самого начала постаралась задать одна из ведущих «круглого стола» И. В. Маршева, известный нижегородский искусствовед: — Есть ощущение, что происходят какие-то важные изменения эпохального характера. И мы находимся в эпицентре рождения новых способов взаимоотношения между культурой и обществом, между искусством и зрителем. Ирина Владимировна совершенно справедливо отметила, что остались позади два очень непростых десятилетия безвременья. И отрадно, что они не сокрушили Нижегородскую организацию Союза художников России. Сегодня ее оценивают как весьма заметную и успешную общественную структуру. Это еще раз подтвердило сообщение председателя правления НОСХ заслуженного художника РФ В. Н. Величко. Он напомнил: сегодня в ее рядах насчитывается 269 мастеров. А 2009 год стал для них как никогда насыщенным, активным по части выставок. — Начался этот «парад» с большого юбилейного показа, посвященного 75-летию нашей организации, — перечисляет Владимир Николаевич. — Итоговая экспозиция затем была отправлена в Москву, где демонстрировалась сразу на двух площадках. А через некоторое время и снова в столице нижегородские художники были представлены в мощной экспозиции «Большая Волга в Москве». Инициатором этой беспрецедентной акции выступил аппарат полномочного представителя Президента России в ПФО, среди организаторов — администрации субъектов Федерации, в том числе — и правительство Нижегородской области. Следующая наша выставка прошла в Ярославле. В октябре экспозиция нижегородцев гостит в Оренбурге. Творчество наших мастеров, думаю, будет представлено еще и в Белоруссии, в рамках планируемого там в конце года российского показа. Что касается «Осеннего вернисажа», около трети демонстрируемых здесь произведений — работы молодых авторов, еще не вступивших в Союз художников. Это свидетельствует, что наша творческая организация — отнюдь не замкнутая структура. Мы открыты, мы предоставляем начинающим возможность показать себя, считая, что это дает приток необходимых свежих сил. На будущий год собираемся сделать специальную молодежную выставку. Никто из участников обсуждения не оспорил значимую и благую роль местной организации творческого союза. Она, действительно, немало делает для пропаганды творчества своих маститых членов, перспективных дебютантов. Но ведь далеко не все ей по силам. В ходе дискуссии зазвучали весьма тревожные ноты, породили которые две глобальные темы: государство и художник, зритель и художник. Вдохновитель, архитектор или… посторонний? Не надо быть тонким знатоком, чтобы заметить некий жанровый дефицит «Осеннего вернисажа», как, впрочем, почти всякой сборной выставки последних лет. Крайне мало тематических, исторических картин, эпических полотен, ярких портретов современников, слабо разрабатываются острые социальные темы. Царствует созерцательность, камерность, интимность. Художники словно замкнулись в ближнем круге бытовых сюжетов, сокровенных наблюдений за природой, впечатлений от привычной среды. Либо улетают в мир фантазий и яркой декоративной игры. Очевидно, во многом это продиктовано самозащитой, стало способом уберечь свой тонкий духовный мир от беспощадно напиравшего катка рыночной стихии, столько всего сокрушившего у нас на исходе ХХ века. Однако смутное это время, похоже, минуло, набирает силы государственность, патриотизм и гражданственность теперь не высмеиваются, творческий союз сохранился и даже в чем-то окреп. Почему же художники в своих работах по-прежнему молчат о том, что наверняка их волнует? Ведь столько вокруг драм, перемен — жизнь бурлит, а на выставках церковки да лужайки… Большинство мастеров, включившихся в обсуждение, объясняет это одним: нет социального заказа. И в широком, и в узком понимании. Вот несколько высказываний на больную тему уважаемых в нижегородской художественной среде людей. В. Ю. Грачев, заслуженный художник РФ: — Чтобы создать большую историческую, тематическую картину, необходимо минимум три года работы. Значит, нужен заказ. Даже если на свой страх и риск сделаешь эпическое полотно, то куда его? В мастерскую поставить, пусть там пылится? Обществом сейчас, к сожалению, не востребовано такое творчество. И мы пишем пейзажи, натюрморты — то, что можно продать. А потом, чтобы получилось произведение яркое, резонансное, у самого автора должен быть какой-то сильный внутренний посыл. Он зачастую определяется подъемом общественным. Нельзя же художника от социума отрывать. А. И. Краев, заслуженный художник РФ: — Цивилизация развивается поступательно за счет деятельности тонкой пленочки интеллектуалов и творческих людей. Но у нас в стране сейчас этот слой не культивируется, он выживает. Дотошные японцы разработали компьютерную программу и с ее помощью определили, что гармоничную личность можно сформировать только на базе высокой классической культуры. Поэтому у них в почете Чайковский и Римский-Корсаков, русские писатели, они приглашают для обучения своих детей наших лучших педагогов из Суриковского института и Гнесинки. А мы, имея такую бесценную духовную базу, в ее использовании не видим серьезной государственной поддержки. Люди искусства сами тащат эту телегу. И. Н. Ворожейкин: — И в царской России, и в советской стране работала определенная модель создания экономической базы искусства. Когда государство, регион, муниципалитет напрямую выделяли деньги для поддержки художников, для закупки определенного количества их работ. Сейчас старая система ушла, а новая не сформировалась. Р. А. Соснин: — Я захватил то время, когда наша любимая советская страна практиковала договора с художниками. Мы с удовольствием работали по такому заказу, и ведь интересные получались произведения. Была со стороны государства заинтересованность, была идеология, доктрина. Сейчас мы не знаем, в какой стране живем, что в ней строят великие бонзы. И потому варимся в своем котле. Единственное, что можем подарить нашему зрителю, — праздник для души, для глаза. Но если в таком ключе все будет продолжаться, лет через пятнадцать не из чего станет собирать достойную областную выставку. Информация к размышлению Слово «заказ», чаще всего звучавшее в ходе «круглого стола», наверное, покоробит горячего сторонника свободы творчества. Однако не стоит забывать о благодатной роли заказа в истории мирового искусства. Вспомним великого Рафаэля Санти. Он был придворным художником Юлия Второго, по специальному поручению расписывал покои Ватиканского дворца и создал при выполнении этого задания совершеннейшие свои творения. Ближе к нам по времени и месту другой пример. Павел Михайлович Третьяков, коммерц-советник и удивительный меценат, купил у В. Г. Перова немало картин, специально заказывал ему портреты. Без такой опеки этому (и скольким другим русским художникам) пришлось бы намного труднее. Сегодня даже в наиболее развитых странах без прямой или опосредованной поддержки государства искусство не обходится. Не надо думать, будто бюрократическо-просветительская модель отношения власти к культуре была присуща лишь советской системе. Она характерна, указывают специалисты, для практики, например, Швеции и Нидерландов. В США, правда, идут иным путем. За счет ощутимых налоговых льгот там стимулируют спонсорство и меценатство. Государство выступает в роли вдохновителя. В иных случаях оно может действовать как архитектор — через госаппарат активно влиять на развитие отраслей культуры. Это характерно для стран Северной Европы. Словом, классификаций немало, как и вариантов сложившегося в мировой практике государственного патронажа искусства. Беда современной России в том, что ее верховная власть все никак окончательно не сформулирует, не отольет в четкую юридическую форму свою новую систему взаимоотношений с творческим сословием. До сих пор лишь в проекте федеральный закон «О государственной поддержке творческой деятельности и об объединениях творческих деятелей». Так и не прописан социальный статус тех же художников, что лишает их права на пенсию и прочие блага. «Получается, мы — маргиналы», — горестно констатируют замечательные мастера. Впрочем, авторитетный нижегородский искусствовед Л. И. Помыткина указывает на обнадеживающий симптом: — Впервые (и это очень значимо!) на открытие нынешней художественной выставки мастеров ПФО в Москве пришла власть в лице министра культуры России Александра Алексеевича Авдеева, депутатов Госдумы и других высоких официальных гостей. Не припомню ничего подобного за последние 15 лет. Значит, все-таки власть повернулась к нам. Традиции и новации Правда, Лариса Ивановна уже без оптимизма констатирует другую тенденцию, отвечая на вопрос: какое же искусство нынешнее российское общество готово поддерживать? — Предыдущая выставка «Россия», — рассказывает она, — на которую со всей страны собирались произведения членов более ста региональных организаций Союза художников, получила бюджетное финансирование в размере 40 тысяч рублей. В то же время, чтобы привезти в Россию биеннале современного искусства, потратили 3 миллиона долларов. Из сопоставления этих цифр становится ясен приоритет. А между тем все, кто бывает за границей, знают: там давно потеряна изобразительная культура. Мы ее сохранили и в нашей стране, и в нашем городе. Неужели это не достойно поддержки? На открытии «Большой Волги в Москве» я впервые видела таким Зураба Церетели — он буквально кричал: «Да эту выставку нужно целиком везти в Европу, в Америку! Она произведет фурор! Там такого нет». Но от нашего родного общества мы почему-то такой высокой оценки, такого восхищенного отклика не получаем… Вот и затронута вторая кардинальная тема «круглого стола» — что нужно современному отечественному зрителю? Может быть, традиционное реалистическое искусство, которому продолжает верно служить большинство наших художников, безнадежно устарело? Его формы теперь не задевают сердце и сознание новой генерации, приученной к более агрессивной визуальной среде? Такая позиция тоже нашла отражение в обсуждении, хотя ее сторонники и оказались в меньшинстве. Звучали мнения, что на «Осеннем вернисаже» все довольно однообразно, скучновато, что здесь представлен позавчерашний день. Сотрудник Нижегородского филиала государственного центра современного искусства Александр Курицын считает: нынешняя выставка доказала отсутствие у зрителя интереса к художникам- традиционалистам. Однако живописец Ю. М. Буров готов поспорить. В качестве преподавателя Нижегородского художественного училища он привел на «Осенний вернисаж» своих студентов. К его удивлению, даже в камерных работах те увидели злободневные мотивы. Им на выставке нижегородских мастеров было интересно. А вот после посещения экспозиции актуального искусства, где демонстрировались как арт-объекты консервные банки и строительный мусор, юные подопечные, свидетельствует Юрий Михайлович, недоумевали: почему подобное «искусство» объявляется ныне передовым? Кстати, и на Западе, где такого рода авангард вроде бы в большой чести, воспитанники традиционной школы русской живописи отнюдь не в загоне, они востребованы — преподают, успешно работают в своей «несовременной» манере. Впрочем, все это не снимает вопроса, почему на выставки типа «Осеннего вернисажа» посетитель валом не валит. Снова приходится говорить об общем состоянии социума, упадке культуры, измельчании духовных запросов. Известный тележурналист и знаток искусства, модератор состоявшейся дискуссии С. П. Чуянов, рассказал, как его недавно поразило одно наблюдение. Он увидел, с каким вниманием школьники слушали учительницу, водившую их по залам нашего художественного музея. — Это неправда, что новому поколению высокая классическая живопись не нужна, не интересна. Надо уметь вовлекать детей в общение с изобразительным искусством. И такая выставка, как «Осенний вернисаж», большая, насыщенная, тоже дает для этого возможность. Мысль Сергея Петровича подхватили и развили. Вспомнили к месту слова С. П. Капицы, утверждавшего, что культуру надо насаждать насильно. Но и без такого радикализма ясно: сегодня недостаточно просто развешать в залах даже самые замечательные произведения. Нужны, наверное, даже нестандартные усилия для их пропаганды, для привлечения публики. Надо уметь сделать из каждой выставки событие, придумать зрительский «манок». А наши галеристы, увы, пока не очень изобретательны на такого рода проекты. Актуальное искусство в битве за общественный интерес, между прочим, выигрывает зачастую средствами пиара. Его адепты владеют технологиями подогрева зрительского внимания. Может быть, кое-что из этого арсенала можно применить и для продвижения традиционного изобразительного искусства? Вопросы, вопросы… Конечно, состоявшийся в Нижегородском государственном выставочном комплексе большой разговор скорее выявил дискуссионные точки, чем расставил их над всеми i. Но согласились, что такую практику обмена мнениями стоит продолжить и даже расширить. Ведь это тоже — одна из форм влияния на общественный настрой, на создание среды, благоприятной для творцов.
