Осложнения предсказуемы
Пока в России все внимание поглощено природными катаклизмами, как-то незаметно ускользнула из вида общественности тема не менее значимая, и в перспективе, не менее тревожная, поскольку тоже может обернуться катаклизмами — только не природными, а рукотворными. Речь о приснопамятном договоре СНВ‑3, заключенном с такой помпой в прошлом году и так широко рекламируемом обеими администрациями — российской и американской — что, казалось, он уже действует и все его положения выполняются на практике. На самом деле — ничего подобного. Внутриполитическая грызня Да, не зря президент Медведев, упоминая о договоре СНВ‑3 на очередной встрече с президентом Обамой, заметил, что хорошо бы ратифицировать этот договор одновременно. Желательно даже в один день, чтобы у партнеров не было искушения, что называется, кинуть друг друга. Видимо, знал, о чем говорил, видимо, не напрасно тревожился и за внешне шутливым предложением скрывал вполне серьезную обеспокоенность способностью американской стороны соблюдать достигнутые договоренности. На самом деле, своего коллегу президента США Барака Обаму президенту Медведеву винить не за что. Как и его администрацию. Уже несколько месяцев администрация Обамы совместно с Пентагоном и соратниками по демократической партии в Сенате работают над тем, чтобы ратифицировать договор о сокращении наступательных вооружений. Но им нужны голоса республиканцев. А вот здесь-то и кроется проблема. В последние полтора года депутаты Конгресса от Республиканской партии по большей части оставались в стороне от внешней политики, не будучи в состоянии набрать достаточное количество голосов, чтобы заблокировать действия президента Барака Обамы по приведению внешнеполитического курса США в соответствие его более дипломатичному подходу и к большей ориентированности на поиск компромисса. Теперь, однако, до промежуточных выборов остается всего несколько месяцев, и Обама хочет заручиться поддержкой большинства сенаторов — ему нужно шестьдесят семь голосов, то есть, по меньшей мере, восемь голосов республиканцев, чтобы ратифицировать новый договор СНВ, который является краеугольным камнем его плана по уничтожению атомного оружия. Однако республиканцы не собираются помогать своему недавнему сопернику и делают все, чтобы не только оттянуть ратификацию договора, но и, если возможно, вовсе ее сорвать. В прошлый вторник председатель комитета по международным отношениям Джон Керри принял решение отложить запланированное на утро среды голосование по договору до середины сентября, что ставит в опасность цель Белого дома ратифицировать договор до конца года. И хотя демократы не унывают и заявляют, что «аналогичные договоры о разоружении ратифицировались подавляющим большинством голосов, и сенатор (Джон Керри — А. Л.) надеется, что этот тоже будет ратифицирован подавляющим большинством», шансы на это тают с каждым днем, приближающим очередные ноябрьские выборы. Республиканцы готовятся разыграть и этот договор, и всю внешнюю политику Обамы по полной программе. За исключением одного республиканца — сенатора от штата Индиана Ричарда Лугара — никто в партии не выразил готовности поддержать договор. Многие республиканцы — от действующих сенаторов до желающих сразиться за президентское кресло в будущем — выражали серьезные сомнения. Между прочим, сами эти сомнения весьма существенны, особенно в глазах американского избирателя, и заслуживают того, чтобы их рассмотреть отдельно. Опасения республиканцев Чего же так опасаются республиканцы? Какие доводы приводят они в свою пользу и против договора СНВ‑3, подписанного Обамой и Медведевым? Доводы эти можно разделить, условно говоря, на технические и политические. Первые предназначены в большей степени для президента и прочих противников, вторые — для избирателей и зарубежных союзников. И, кстати говоря, именно многообразие и многочисленность доводов, приводимых республиканцами, больше всего подчеркивают их слабость и неуверенность в собственной позиции — с принципом «бритвы Оккама» они явно не знакомы. Во всяком случае, говорят они так. Во-первых, — и тут же заботливо ссылаются на сведения Госдепартамента, — Россия не до конца выполняет свои обязательства по предыдущему Договору СНВ. Обнародованный в конце июля доклад Госдепартамента не вдается в подробности недавних нарушений, отмечая, однако, что в прошлом Россия уклонялась от инспектирования отдельных боеголовок. (Стоит здесь заметить, что на этот доклад Госдепартамента МИД России выпустил аналогичный доклад с аналогичными же претензиями). Во-вторых, утверждают американские консерваторы «русским на сей раз и не понадобится мошенничать — об этом полностью позаботилась дипломатическая команда президента Обамы». (Цитата из последнего номера Los Angeles Times). По утверждению республиканцев, особенно баллотирующихся на ноябрьских выборах, «все уступки в процессе переговоров исходили исключительно от США». Договор, как известно, устанавливает, что число стратегических ядерных боеголовок в каждой из стран не должно превышать 1500. Но республиканцы посчитали, что лазейки позволяют России иметь 2100 боеголовок. Кроме того, твердят республиканские журналисты, «снимается контроль над тактическими боеголовками, а их у России в 10 раз больше, чем у США, и они могут быть направлены против наших союзников. Также, договор требует, чтобы США пожертвовали пусковыми установками межконтинентальных баллистических ракет — согласно новым ограничениям их должно быть 700, тогда как у нас их 850 — но у русских их уже менее 700, таким образом, им не придется жертвовать ничем». (Из того же номера Los Angeles Times). В‑третьих, в отличие от предыдущего, новый договор СНВ, полагают республиканские критики и оппоненты Обамы, подвигает США и Россию к тому, чтобы размещать на каждой из ракет сразу по нескольку боеголовок. Как отмечает специалист по контролю над вооружениями Кит Пэйн, «русские занимаются разработкой новых ракет с несколькими боеголовками, способных достигнуть Соединенных Штатов, тогда как администрация Обамы движется в противоположном направлении. В‑четвертых, республиканцы тревожатся по поводу того, что договор рассматривает стратегический бомбардировщик, вне зависимости от количества перевозимых им боеприпасов, как одну единицу боевой техники. К тому же, сокрушаются они, «русские ведут разработки нового тяжелого бомбардировщика, тогда как нашим B‑52 почти 60 лет и замена их не планируется». И, наконец, как главную свою козырную карту республиканцы выкладывают то, что не могут отрицать даже демократы — российская и американская сторона по-разному трактуют отношение договора СНВ к противоракетной обороне США. К главному, можно сказать, проекту и фетишу республиканцев и всех американских консерваторов — от сенаторов до домохозяек. Главный козырь Дело вот в чем. Последние полвека американцы пытаются выстроить такую систему ПРО, которая могла бы гарантированно защитить их от любых ракет, посланных из любой точки земного шара. Россия подписала прошлогодний договор, только при условии, что соотношение наступательных и оборонительных вооружений двух стран будет жестко увязано в одном пакете — и это условие, зафиксированное в преамбуле договора, имеет, по мнению России, юридически обязывающую силу. Российские представители не раз делали заявление, что откажутся от договора, если США качественно или количественно усовершенствуют свои системы противоракетной обороны. Однако представители американских властей говорят, что преамбула ни к чему не обязывает и что американские планы противоракетной обороны соглашение не затрагивает. Вот в это-то, самое уязвимое место доводов команды Обамы и бьют сейчас республиканцы. Они совершенно резонно указывают на то, что «договор является договором только в том случае, если обе стороны имеют одинаковое видение его значения». Они обращают внимание Обамы и обывателей на то, что ядерный паритет и принцип «взаимного гарантированного уничтожения» хороши и действенны лишь при наличии в мире двух ядерных сверхдержав, а сейчас их уже около дюжины и добрую половину из них США относят к своим реальным или потенциальным противникам. «США сталкиваются с угрозами со стороны Китая, Ирана, Сирии и Северной Кореи в дополнение к России, и договор этот не окажет никакого воздействия на возможности этих стран по развитию своего ядерного потенциала, — восклицает сенатор от штата Южная Каролина Джим Деминт. — Но новый СНВ способен ограничить наши возможности по совершенствованию системы ПРО, поскольку мы сможем одновременно уничтожить лишь малое количество ракет, а сами окажемся незащищенными от атак с самых разных концов света». Собственно, в это паранойяльное ощущение американских радикалов, что вокруг одни враги с ядерными боеголовками и от всех них нужно защищаться, и упираются все благие помыслы и планы Обамы. Причем, что странно, это ощущение всеобщего враждебного окружения гармонично уживается в сознании республиканцев с представлением об Америке как об исключительном носителе добра и мира. Тот же сенатор Деминт в той же статье писал, например, что«Россия и Соединенные Штаты играют в мире совершенно разные роли. Россия многим угрожает и никого не защищает. Соединенные Штаты, наоборот, никому не угрожают, но многих защищают». И, однако, именно США, по его мнению, нуждаются в большей защите, нежели Россия и прочие страны. Резонный вопрос: если США такие белые и пушистые, с чего бы это столь многим в мире ненавидеть их настолько, чтобы желать их уничтожить ядерными бомбардировками, невзирая на гарантированный ответный удар?! Ладно, в ходе предвыборной борьбы такие вопросы не возникают и на них не отвечают. Но республиканцы изо всех сил будут эксплуатировать эсхатологические опасения американцев и педалировать увязку-неувязку наступательных и оборонительных вооружений в договоре СНВ‑3. Пока им не удастся развести две эти темы или пока они с треском не проиграют выборы, договор ратифицирован не будет. Президент Медведев беспокоился не зря.
