Павел Санаев: «Я читаю бумажные книги».
В субботу был дождь. Бабье лето так и не наступило. В то время как по Покровке проносился очередной парад митингующих, в тихом «Дирижабле», среди полок с художественной и не очень литературой, собиралась компания мокрых поклонников писателя и режиссера Павла САНАЕВА, чтобы поговорить с ним по душам и получить автографы на новинке. Весной он выпустил свой роман о девяностых прошлого столетия «Хроники Раздолбая. Похороните меня за плинтусом‑2». Впрочем, разговор сложился не только о книге.Не писатель?Встреча с читателями в стенах книжного магазина была оправдана дважды. Как-то Санаев признался, что электронным предпочитает бумажные книги, в его доме неплохая библиотека. Правда, вот писателем, по большому счету, он себя не считает.— Мне гораздо ближе режиссура, — говорит Павел. — Не будь у меня внутренней потребности написать «Хроники», я вполне довольствовался бы «Плинтусом».— Повесть была написана в 95‑м. Почему эта внутренняя потребность появилась лишь через столько лет?— На самом деле, наброски «Хроник» были сделаны еще в 1999 году. Из первых записей в роман попало лишь процентов пятнадцать. А почему так долго? Я считаю, что любая книга, перед тем как издаваться, должна «дозреть». Автору нужно время на то, чтобы перечитать и переосмыслить свое произведение, что-то добавить или убрать.— Вы собираетесь писать вторую часть «Хроник». Ее придется ждать столь же долго?— Надеюсь, нет. Хотя писать для меня тяжело в принципе. Я не скрываю: мое основное занятие — это кино. Я люблю работать в команде. А написание книги — очень одинокий и монотонный процесс.Ругаются на съемках специальные люди— Вы производите впечатление очень интеллигентного человека. Как это сочетается с тем, что на съемках нужно с кем-то ругаться, договариваться?— Для того чтобы ругаться, на съемках есть специальные люди. Там полная субординация, как в армии. Когда командир говорит: «Танковая колонна пройдет в пункт Б», ему не надо потом бегать за каждым танком и кричать: «Твою мать, налево поворачивай!» Так же и в кино. Но это нервная работа, точно. Четкие дедлайны, ограниченный бюджет.— С кем из современных актеров вам бы хотелось поработать?— Очень непростой вопрос. Потому что от момента задумки фильма до ее воплощения многое меняется. Когда я снимал «Последний уик-энд», мечтал пригласить Гошу Куценко. Он тогда только «взлетел», и нам хотелось, чтобы в малобюджетном фильме с незнакомыми актерами появился один харизматичный известный артист, буквально на три дня, чтобы как-то «осветить» кино. Но сейчас он наснимался в таком количестве фильмов, что звать его на эту роль было бы нелепо.Настоящее — в эпизоде— Павел, а что для вас настоящее кино?— На мой взгляд, это увлекательная история, интересно снятая с режиссерской точки зрения. Во время съемок первой картины я больше внимания уделял актерам и сценарию, не обращая внимания на то, что в кино играет всё: и костюм, и стена за актером, и цвет этой стены. Так вот, в настоящем кино учтены все эти нюансы. И еще есть идея, благодаря которой ты понимаешь: тебе не просто рассказали историю про убийцу и полицейского, но и преподали урок о жизни вообще.— «Чучело», по-вашему, настоящее кино?— На мой взгляд, да. Один из лучших советских фильмов. Один из лучших фильмов с участием детей. Его нельзя назвать детским. Это скорее некая библейская притча, разыгранная в детском коллективе.— Сейчас нечто подобное по силе способно появиться?— Оно появляется, но очень эпизодически. Одним из таких фильмов стал «Остров» Павла Лунгина. Понимаете, не так много новых жизненных уроков можно еще преподать. Столько всего уже снято и рассказано!Ощущение черновика— Каким вам запомнился ваш отчим Ролан Быков?— Разным. Я знал Ролана Антоновича в два значимых периода его жизни: до основания Фонда развития кино и телевидения для детей его имени и после. Так вот, «до» он был гораздо более обворожительным человеком. Когда появился фонд, постоянно находился в состоянии нехватки энергии. Есть такая шутка: может ли у слона появиться грыжа? Может, если он начнет поднимать сельское хозяйство. Он взялся поднимать «сельское хозяйство», и это сделало его депрессивным. А на съемочной площадке за ним было бесконечно интересно наблюдать. Порой мне жаль, что по наивности своей я взял из опыта съемок «Чучела» много меньше, чем мог.— Какие воспоминания о «Чучеле» у вас остались?— Приятные. Когда тебе 13 лет, ты думаешь: ничего еще не началось. Будет школа, институт, появится работа, и вот тогда наступит настоящая жизнь, а это просто черновик. Но на съемках ты вдруг понимаешь, что тебе дали возможность окунуться в то, что обычным детям не дается. Было ощущение значимости происходящего.— Павел, вы говорили о временных ограничениях, когда снимаете кино. А когда пишете книгу, чувствуете какой-то внутренний дедлайн?— Конечно. Это очень важно с коммерческой точки зрения. Мало снять фильм, нужно его правильно выпустить на экран. Потому что если в это время в соседнем зале идет «Гарри Поттер», твои сборы сильно пострадают. Так же и с книгой. Если бы я выпустил ее одновременно с Дэном Брауном или новой Марининой, неизвестно, оказалась ли она бы на первом месте.— Получается, вам приходится совмещать в себе две совершенно разных ипостаси: творца и администратора. Не ощущаете внутреннего противоречия?— Не ощущаю. Ведь это разные стороны одной работы. Точно так же нет противоречия в том, чтобы писать книжку, сидя дома одному, а потом публично общаться с читателями.ДосьеПавел Санаев — писатель, актер, сценарист, режиссер. Родился в 1969 году в Москве. Мать — актриса Елена Санаева, отчим — Ролан Быков. Снялся в фильмах «Чучело» (1983), «Первая утрата» (1991). В 1992 году окончил ВГИК. В середине 90‑х приобрел известность как переводчик фильмов на пиратских видеокассетах, позднее стал переводчиком и автором синхронного текста для легально дублированных картин. Автор сценария и режиссер фильмов «Каунасский блюз» (2004), «Последний уик-энд» (2005), «Нулевой километр» (2007), «На игре» (2009), «На игре 2. Новый уровень» (2010). Автор нашумевшей автобиографической повести «Похороните меня за плинтусом» (1995), экранизированной в 2009 году.
