Первый министр

Десять лет назад, 9 августа 1999 года, Владимир Путин был назначен и.о. премьер-министра России. С этого дня он официально стал вторым человеком в государстве. С этого дня началось его восхождение к вершинам власти. С этого дня он вошел в историю. Спустя десять лет он снова на том же самом месте, где оказался волей президента Ельцина. Спустя десять лет он снова премьер-министр — первый министр России. Формально, разумеется; по сути же он в совершенно ином статусе, нежели десять лет назад. В каком? Вам не приходило в голову, граждане, сколь любопытными могут быть исторические и даже литературные аналогии? Понятно, что этот вопрос имеет отношение лишь к тем, кто хоть сколь-нибудь знаком со всемирной историей и хотя бы двумя-тремя десятками литературных шедевров. Но все же… Есть сюжет, который знают все. Даже те, кто ничего не знает об истории и не открывал ни одной книжки, кроме букваря. Историю про трех мушкетеров, сочиненную Александром Дюма, знают все. Кто не читал книгу, тот хотя бы смотрел фильм. И даже не один — про трех мушкетеров фильмов снято огромное количество. В истории про трех мушкетеров был один немаловажный персонаж — кардинал Ришелье. Злейший враг д’Артаньяна и доблестных мушкетеров, которые отважно противостояли ему, спасая королеву и ее алмазные подвязки. Это помнят и это знают все. Но все ли помнят, что Ришелье был не только кардиналом, но и первым министром короля — фактически, по нынешней терминологии, премьер-министром Франции? То есть возглавлял всю духовную и светскую власть Франции в те времена, когда разделение властей было еще довольно условным, и духовное лицо вполне могло занимать светскую должность, равно как и наоборот. Дюма обо всем этом, конечно, знал и даже писал, но, к сожалению, во многих фильмах этот аспект своего надлежащего отражения не получил. Поэтому многие о нем не знают и даже не догадываются. Хотя все помнят, что первый министр и кардинал Ришелье был сильнее и влиятельнее короля Людовика XIII, формально первого лица в государстве. И что между ними, а точнее между их сторонниками, постоянно тлело скрытое соперничество, переходящее подчас в открытые столкновения, вроде постоянных стычек мушкетеров короля с гвардейцами кардинала. Вам это ничего не напоминает? Да, как и кардинал Ришелье, Путин по-прежнему сильнее и влиятельнее официального главы государства. Как у короля Людовика XIII у президента Медведева есть все официальные права и полномочия, вплоть до увольнения первого министра, но ни тот, ни другой этим своим последним очевидным правом пользоваться не желают. Хотя как и против кардинала Ришелье постоянно плелись интриги с целью его смещения и удаления, так и против Путина, очевидно, ведутся подобные интриги. Враги кардинала Ришелье старались восстановить против него короля Людовика XIII, враги Владимира Путина стараются восстановить против него президента Медведева. Прибегая, кстати, к весьма похожим технологиям: и королю, и президенту старались внушить, что их первый министр сильнее и влиятельнее их самих и потому представляет угрозу для их личной власти. Старались доказать, что первый министр не исполняет прямые указания главы государства, что он действует вопреки им, что он ведет свою собственную политику, что… Короче, посеять зависть и недоверие что короля, что президента к своим первым министрам было так же легко теоретически, как сложно на практике. Во всяком случае, Ришелье оставался первым министром Людовика XIII до самой смерти. Путин работает им пока чуть больше года, но… Но интриги против него пока столь же бессильны, как в свое время против Ришелье. Как все похоже, граждане! Вы не представляете себе, до какой степени схожи ситуации. Ришелье, по сути первый национальный министр и кардинал Франции, возбуждал дикую ненависть за рубежом, и его внутренние оппоненты постоянно прибегали к помощи испанских, австрийских, английских и прочих дворов, дабы свалить своего могущественного соперника. Как трудно было Ришелье сражаться с собственными каспаровыми и новодворскими, можно представить, если вспомнить, что женой короля была Анна Австрийская — австрийская принцесса по династической связи и испанка по происхождению. Да к тому же еще и влюбленная в англичанина — лорда Бэкингема. Хваленые мушкетеры, спасая королеву и прикрывая ее адюльтер с Бэкингемом, действовали, фактически, против национальных интересов Франции и на пользу ее врагам. Правда, они об этом не думали. Они действовали исходя не из интересов Франции, а из собственных, и собственных же представлениях о чести и достоинстве. По их представлениям, досадить кардиналу было вполне достойной забавой, столь же достойной, сколь и спасение чести королевы. Точно так же, как в глазах нынешних правозащитников противостоять Путину является столь же достойным и честным делом, как защищать Ходорковского или Сутягина. Мушкетеров Дюма и нынешних правозащитников объединяет одно — те и другие честно, искренне и почти бескорыстно сражаются за свои убеждения и не желают замечать, что национальным интересам страны отвечают не их убеждения, а политика первого министра, против которого они ополчились в своем пылком, но бестолковом негодовании. Сходство Ришелье и Путина, сходство Франции времен Ришелье и России времен Путина просто потрясающе. Как и Ришелье, Путина многие ненавидят. Как и Ришелье, Путина многие обожают. Как множество врагов было у Ришелье, так множество врагов сейчас и у Путина. Но как у Ришелье было много верных соратников и сподвижников, так и у Путина их немало. Оба выдержали многолетнюю жестокую политическую борьбу, оба в ней победили. Обоим пришлось усмирять внутренние мятежи, оба их усмирили. Конечно, все помнят, как Путин подавлял и усмирял чеченский мятеж. Совершенно точно так же, как Ришелье подавлял сепаратистов-гугенотов, засевших в Ла-Рошели, и которых поддерживал, кстати, не кто иной, как англичанин Бэкингем. Точно так же, как и чеченцев поддерживали, и тоже, помимо прочих, англичане, к которым бежали их оставшиеся в живых главари. Пришлось Ришелье подавлять и внутренние бунты самих французов. Путину — пока нет, но у него еще все впереди. Франция, которую Ришелье принял в свои руки в начале работы, немногим отличалась от России, которую принял Путин. Она только-только начинала выходить из многолетней гражданской войны между католиками и гугенотами, войны, последние очаги которой гасил Ришелье. Она только-только начинала отходить от бесконечной кровавой чехарды смены королей и властителей, насильственной смены, которой Ришелье положил конец. Положил Ришелье конец и разгульной феодальной вольнице, при которой каждый барон, маркиз, граф или герцог был сам себе хозяин на своем куске земли и мог на равных соперничать с королем. Самых буйных феодалов Ришелье казнил или посадил, их замки велел снести или забрать в пользу государства и тем самым положил конец феодальной раздробленности и начало национальному государству. Правда, при нем, как и при Путине, невероятно усилилась бюрократия, на которую он опирался в ходе борьбы с мятежными феодалами и аристократами. Это верно. Но все же не настолько, чтобы смелые люди, вроде пресловутых мушкетеров Дюма, не могли послать любого чиновника или наплевать на любой монаршие указы. Эдикты, например, запрещали дуэли, но дворяне дрались, несмотря ни на какие эдикты, и убивали друг друга прямо на улице. Как в нынешней России, где точно так же все плюют на закон и убивают друг друга на улице. Только у Дюма это выглядит почему-то красиво и благородно, а у нас называется «бандитскими разборками». Полноте, граждане, то же самое. И подобно Ришелье, Путин стремится ввести неуправляемый, сумасшедший поток национальной энергии в хоть какие-то определенные рамки и русла, а еще лучше — вывести ее за пределы страны. Вот здесь пока непонятно: окажется ли Путин наравне с Ришелье или нет. Во всем же остальном они почти идентичны. Нам не хватает только своего Дюма, чтобы сделать из Путина такого же популярного национального и литературного героя. P.S. Кстати, мушкетеры Дюма, в первой его книге сражавшиеся против Ришелье, во второй — полностью и безоговорочно признали его правоту и величие. Любопытно…