Певица с… грядки
Её яркие нежные голубые глаза словно вобрали в себя красоту весеннего неба. А её голос тёплого глубокого тембра звучит настолько мягко и успокаивающе, что ловишь себя на мысли: есть в нём что-то близкое, важное и давно забытое, идущее из детства. Раиса МАРКОВА. Сотни людей собирает на её концерты необъяснимая магия народной песни.Досье «НП»Раиса Ивановна Маркова (Новикова) родилась в селе Берёзовка Вачского района Нижегородской области. Солистка Куйбышевской и Горьковской филармоний, лауреат премии имени Бориса Мокроусова. Более 45 лет ведёт активную концертную деятельность, исполняя песни российских авторов, собирает и популяризирует образцы народного песенного творчества. На сегодняшний день ею создано более 20 концертных программ, часть из которых объединилась в тематические циклы и выпущены на компакт-дисках: «Я за реченьку гляжу» (2003), «Заветная глубинка» (2006), «Песни о художественных промыслах земли Нижегородской» (2007), «Величаю город мой любимый» (2010), «Сохранить бы песни, услышанные в детстве» — старинные песни без сопровождения (2011), «Песни российских композиторов» (2012), «Ой, гармошка, выручай» (2013).На свадебном поезде— Раиса Ивановна, с чего началось ваше увлечение народной музыкой?— Первые песни, которые меня покорили и шли потом со мной по жизни, — свадебный поезд сестры Клавдии в родной Берёзовке в Вачском районе.— Что значит поезд?— Раньше в деревнях было единение. Если кто умирал — помогали в проводах. Выходил замуж — тоже все помогали, собирались в избе невесты, шили, вышивали приданое и пели. Перед свадьбой сестры подруги собрались в нашей избе, а мы, малышня, прятались на печке и слушали. Свадебный обряд включал песни для всех — невесты, жениха, дружки… По песням рисовался образ свадебного поезда. Вот жених ведёт молодую, голова покрыта платком. Она оплакивает свою жизнь, уходит навсегда из дома — плач невесты «Заиграла трубонька рано по росе». Звук многоголосия…— Увидеть бы этот поезд хоть на видео…— Вот и меня не покидало желание сохранить обряд для истории. Уже выступая на профессиональной сцене, я поделилась этой мечтой с соседом по даче Юрием Жуковым. «Так поехали!» — сказал он. Нашёл автобус, оператора с видеокамерой. Мы заехали в Берёзовскую школу, записали песни ребятишек, приехали в мою избу, а там… Односельчане принесли вышивки, кружева… Я словно в детство попала. Изба была украшена точно так же, как на свадьбе сестры: полотенца на зеркалах, соломенная голубка — в Ваче это символ невесты. Её опускают на ниточке на стол перед молодыми, и она «клюёт» блюдо с лапшой под песню «Розан, мой розан». Жених должен её оторвать, бросить за печку и под песню «Полевая сладка ягода» уводить невесту. Так весь обряд и записали — получилось уникальное видео.Жизнь есть хор— Как увлечение стало профессией?— У нас в Берёзовке, в сельском клубе, было несколько творческих коллективов. Духовой оркестр для подростков, хор взрослых. После школы ждёшь не дождёшься, чтобы туда бежать. Нас с подругой взяли во взрослый хор — настоящий творческий коллектив. Именно творческий — не люблю слово самодеятельность. После школы-семилетки я поступила на фабрику по переработке слюды в Давыдове, но самое главное — при ней был потрясающий хор. Меня сделали солисткой, мы выезжали на смотр во Дворец культуры имени Ленина. Он был просто грандиозным! Так всё и началось.— А каким образом вы попали в нынешнюю Самару, тогда ещё Куйбышев?— Я очень хотела работать с профессионалами. Дождалась отпуска и поехала поступать в Волжский народный хор. А меня не взяли. Сказали, слишком молода — 16 лет. Но не возвращаться же! На многих предприятиях рядом с Куйбышевом были профессиональные коллективы, и я пошла учиться в техникум, чтобы попасть в ансамбль песни и танца Новокуйбышевска. Через год с этим ансамблем я уже выступала в Москве. Так с берёзовской грядки за год я оказалась в Кремле. Волновалась жутко. В жюри была Ирма Петровна Яунзем, удивительная певица, которая собирала и пела народные песни на всех языках. Она меня заметила и пригласила в творческую мастерскую эстрадного искусства, где преподавала. Но без направления от филармонии это было невозможно. И тогда Ирма Петровна дала мне рекомендательное письмо в филармонию Куйбышева, в ансамбль «Жигули». Так я попала в коллектив профессионалов.— Вас тогда звали в знаменитый ансамбль «Песняры». Почему не соблазнились этой перспективой?— В Куйбышеве я встретила Володю Новикова, трубача, будущего мужа. Мы ездили по всей России, даже поженились на гастролях. На очередных и познакомились с Владимиром Мулявиным. Он услышал Володю, пригласил нас, но остаться в ансамбле мы не смогли — я ушла в декрет и уехала к маме в Вачу. А потом нужны были артисты в Горьковскую филармонию, и моя землячка Тамара Никитина позвала нас. Так мы влились в краеведческую хохломскую народную тему Измаила Рахимова.— Народную песню нельзя представить без народного костюма. До сих пор в деревнях в сундуках хранятся старинные наряды…— Сестра как-то мне прислала целый мешок одежды на тряпки. Я открыла его и ахнула: там кружева, сплетённые на коклюшках! Они стали деталью моей первой концертной рубашки, которую я сшила сама и которая до сих пор остаётся частью уже профессионально сшитого концертного наряда. Я знаю, что некоторые приходят на концерт, просто увидев афишу, где я в народном костюме.Почему песни Мокроусова так любимы? Потому что он сам из народной песни вышел. Музыку сочиняет народ, а композиторы её только аранжируют.Обаяние старины— Чем вас ещё удивляют зрители?— За последние лет пять народной песней заинтересовались мужчины. Несколько лет назад они стоя принимали песню «Ой вы, ветры-ветерочки». Замечаю, что чем стариннее вещь, тем больше к ней интерес. Люди тянутся к истокам. Когда в Нижегородском театре драмы у нас был совместный концерт с оркестром народных инструментов Виктора Кузнецова, народ чуть не с люстр свисал. В Москве на концерт в Центральный дом работников искусств тоже было не пробиться.— Как вы объясняете такой интерес слушателей?— Это генетическая потребность. Шелест берёзки в лесу — это же тоже музыка. Истосковались люди по народному звучанию. Я счастлива, что работала с нижегородскими композиторами, которые пишут в народном жанре. «Городец и Хохлома» Льва Сивухина на стихи Юрия Адрианова, «Заветная глубинка» Анатолия Бурдова на стихи Аркадия Бараховича, «От Оки все наши «оки» Ирины Касаткиной, «Раздумья» Аркадия Нестерова… Герман Комраков написал мне песню «Колечко бирюзовое», которую я пела в зале Чайковского. У меня множество песен на стихи нижегородских авторов.— На днях вы были в жюри нижегородского областного певческого конкурса. Какие впечатления?— Главное, есть те, кто сможет продолжить наше дело. Один паренёк с Автозавода спел песню и пошёл в пляс! Очень органично и интересно реализуют они свой потенциал, но мало кто учит их петь. А ведь есть партитуры в библиотеках, готовые, инструментованные. Интерес был бы больше, но мало народных песен сегодня в эфире. Я отдала свои записи нижегородскому радио «Образ», зрители слушают, говорят на концертах спасибо, но этого мало.— Не будем о грустном. Лучше раскройте тайну: как вам удаётся сохранять голос и оставаться молодой и прекрасной?— Нужно любить то, что ты делаешь, петь как можно чаще, дарить радость и не бояться лишний раз поехать туда, куда тебя зовут. Я говорю молодым певцам: не жалейте своего времени. Если вас просят попеть народные песни, пойте, и всё в жизни у вас получится!Выступление вместе с Государственным Нижегородским русским народным оркестром под руководством заслуженного деятеля искусств России профессора Виктора Кузнецова.
