Пираты ХХI века

Более ста миллионов долларов собирают ежегодно сомалийские пираты в качестве выкупа за захваченные суда. И эта сумма растет. И растут риски судовладельцев и моряков. И растет количество пиратских нападений. И расширяется ареал их промысла. Становится очевидно, что явление приобретает системный характер, и реагировать на него можно только системными мерами. Иначе ХХI век откроется и останется эрой морского разбоя. На прошлой неделе стало известно об очередном пиратском нападении на судно с российским экипажем. 16 мая два десятка вооруженных автоматами пиратов проникли на сухогруз North Spirit, стоявший на рейде камерунского порта Дуала, и ограбили судно, уложив команду на палубу, после чего захватили в заложники командира корабля и старшего механика сухогруза. В этом событии очень много странностей, но самое главное, на что почему-то обратили мало внимания нападение произошло у берегов Камеруна. Не у берегов Сомали, не в Аденском заливе, и даже не в Индийском океане, а на другом конце континента, у западных берегов Африки. Это как раз иллюстрации к тому, что ареал пиратского промысла расширяется. Устойчивое определение «сомалийские пираты» скоро перестанет быть актуальным.Пиратство расцветет не только у берегов Сомали. И даже не только у берегов Африки. Пиратство скоро обоснуется везде, где проходят оживленные морские пути и где слабая государственная власть. Там, где нет ни политической, ни военной силы, способной противостоять пиратам и пиратству. Эксперты уже называют регионы, наиболее уязвимые в этом смысле — Индийский океан, африканские берега, Малаккский пролив между Малайзией и Индонезией (один из самых оживленных морских путей). И что с этим делать? Самый простой ответ, напрашивающийся в первую очередь, отсылает нас к чудесным временам капитана Джека-Воробья, или Джона Сильвера, — кому как больше нравится. Тогда с пиратами поступали просто: — захваченное пиратское судно топили, команду вешали на рее военного фрегата. Конечно, симпатии молодых ребят, зрителей или читателей, были на стороне «джентльменов удачи», овеянных ореолом морского романтизма, блеском сабель и золота. Реальность была и остается куда суровее, проще и грязнее. Морских разбойников не любят сейчас, не любили их и тогда. Они грабили мирные торговые суда, убивали команду, препятствовали развитию международной морской торговли и регулярного пассажирского сообщения между континентами. Очевидно, что сочувствия они ни у кого не вызывали. И общество с полным пониманием относилось к действиям властей, взявшихся за искоренение пиратства самым жестким и беспощадным способом — тотальным уничтожением.Сейчас ситуация несколько иная. За последние полтораста-двести лет общество отвыкло от такого явления, как морской разбой. Великие империи ХIХ века, наведшие порядок на морях и истребившие пиратов как класс, оставили в наследство веку ХХ ощущение полной безопасности и законности на просторах Мирового океана. В мирное время, естественно, поскольку подводная война, развязанная Германией в Первую и Вторую мировую войну мало чем отличалась от пиратских действий. Разве что только масштабами и конечными целями. Но то была война, состояние исключительное, и тогдашняя угроза судам и морским коммуникациям воспринималась как должное. С окончанием войны угроза была устранена, и Мировой океан вновь стал безопасен для судоходства.Люди к этому привыкли. Люди, по сути, забыли, кто такие пираты и что такое пиратство. И потому такой всплеск морского разбоя в последние пять-десять лет оказался для них полной неожиданностью. К нему никто не был готов, ни морально, ни физически, и как ему противостоять, было тоже непонятно. Последние нормы морского права, описывающие такое явление, как пиратство, оказались датированы позапрошлым веком и, очевидно не совсем уместны в наше время. Нет сомнений, многим было бы приятно видеть сомалийских или каких иных пиратов, вздернутых на реях военных кораблей, патрулирующих Аденский залив, но делать это, по крайней мере, на законных основаниях, пока нельзя. По закону любого преступника сначала надо осудить — то есть официально назвать преступником. И только после этого его можно наказать, и только тем наказанием, которое назначит суд. Но судьи кто? И, главное, где они? Государства Сомали как такового не существует. Естественно, что не существует и сомалийской судебной системы. Так что передавать на осуждение каким-либо «официальным властям» Сомали пойманных пиратов бессмысленно. Пиратские банды на территории Сомали сильнее и богаче «официальных властей», так что вернуть пиратов в Сомали означает, по сути, отпустить их на волю. Национальная юрисдикция справиться с ними не в состоянии. Этапировать же захваченных пиратов в страну пребывания моряков, захвативших их, тоже практически невозможно, поскольку непонятно, на каких основаниях и по каким законам это делать. По законам военного времени, как военнопленных? Но для этого нужно сначала объявить войну, а, насколько известно, с Сомали пока никто не воюет. Если же применять законы мирного времени, то согласно основополагающему принципу международного права каждая страна обладает юрисдикцией и подсудностью лишь на своей собственной территории. Поскольку пиратов сейчас ловят в основном либо у берегов Сомали, либо в нейтральных водах, юрисдикции государства, захватившего их, они не подлежат. Да и мало кто с ними хочет связываться, поскольку по европейским законам, например, отсидевший в европейской тюрьме человек имеет право на получение европейского гражданства. Понятно, что с подобными «гражданами» мало кто хочет связываться. Еще меньше с ними хочет связываться Россия, у которой и так тюрьмы переполнены. Да и прочие страны не сильно жаждут возиться с пиратами. Морские перевозчики вообще не сильно волнуются. Они уже начали страховать свои суда, грузы и экипажи на случай пиратского нападения, и при наступлении страхового случая предпочитают просто откупиться и заплатить выкуп, который потом с лихвой покроет страховая компания, нежели возиться с силовыми операциями, международным правом и дальнейшей судьбой пиратов и пиратства. Однако делать что-то все-таки надо, поскольку явление уже приобретает угрожающий размах и ставит под угрозу не только международную морскую торговлю, но и престиж национальных государств, которые, как оказалось, могут легко вести войны друг с другом, но не могут справиться с обыкновенными морскими биндюжниками.Собственно, есть два способа решения проблемы — правовой и силовой. И оба, как ни странно, предложила Россия.На прошлой неделе состоялось заседание Совета Россия-НАТО на уровне постоянных представителей, посвященное проблеме борьбы с сомалийскими пиратами. По окончании заседания постоянный представительРоссии при НАТО Дмитрий Рогозин заявил, что участники встречи поддержали российский проект резолюции Совбеза ООН о необходимости создания международного трибунала над морскими разбойниками. Будет ли этот международный трибунал, на необходимости которого давно уже настаивает Россия, создан или не будет и какова окажется его эффективностьв борьбе с пиратством, пока неясно, хотя очевидно, что он попросту необходим, если идти по пути наибольшего соблюдения законности и права. Если же идти по пути реальной и скорой борьбы с пиратами, то нет здесь лучше способа, чем продемонстрированный российскими моряками при освобождении танкера «Московский университет». Захваченные ими пираты были отпущены. На их собственной лодке, хоть и без навигационного оборудования и за несколько сот миль от берега. До берега пираты так и не добрались. Как предположили некоторые блогеры, «поскольку дело было перед 9 мая, по Аденскому заливу могла плыть фашистская мина» или же наши моряки просто «не забыли сделать дырочку» в сомалийской лодке. В любом случае ни один международный закон нарушен не был, российская юстиция была избавлена от головной боли по поводу судов и разбирательств, а сами пираты получили нагляднейший урок. Который будет покруче вздергивания на реях.