Письмо солдату
Знаешь, сынок, я больше не могу это слушать. Каждый день, с тех пор, как случилась беда с рядовым Сычевым, радио сообщает все новые факты печальных последствий неуставных отношений в армии. Того избили, тот обморозился, тот повесился? Это невыносимо! Бодрые дикторские голоса произносят фамилии, названия городов, а у меня сердце падает и слезы наворачиваются ? так больно и страшно за этих мальчишек и за тебя?До окончания твоей службы осталось меньше полугода. Ты уже преодолел период привыкания, скоро сам «дедом» станешь. И я знаю, что ты никогда не ударишь и не оскорбишь своего товарища, даже в так называемых «воспитательных целях».«Мы живем не по Уставу, а по дедовщине, ? весело объявил ты мне и своим друзьям, когда мы приехали в учебную часть на присягу. ? ?Дед? для ?духа? ? царь и бог, ?дух? обязан летать, исполняя все его пожелания», ? шпарил ты заученный урок. Да, я знаю, в любом коллективе существует «посвящение», которое в первобытном обществе называли инициацией, ? молодой воин не может считаться полноправным членом племени, пока не пройдет определенных испытаний, не поживет вдали от дома, не научится добывать пищу и защищаться, не получит первых боевых шрамов? И сегодня существуют шуточные (и не очень) ритуалы посвящения в ученики, в студенты, в рабочие, в разные религиозные сообщества и так далее?В армии подчинение приказу, Уставу не подлежит обсуждению. Оно должно приниматься как данность. От этого зависит жизнь. Почему же все чаще нормальные отношения старшего и младшего, воспитателя и воспитанника, офицера и солдата заменяются уродливой уголовщиной?«Ты думаешь, здесь, ?на гражданке?, по-другому?» ? говорил ты мне еще до призыва, промывая ссадины на лице: вечером, проводив девушку, решил срезать путь и пройти домой дворами. Пьяная (или одурманенная) компания решила разжиться у тебя если не деньгами, то хотя бы куревом? Помню я и твои злые детские слезы, когда у тебя, десятилетнего, такие же мальчишки отняли только что купленный батон и сдачу прямо около родного подъезда. Помню и то, как ты отказался от драки с бритоголовыми, которые встретили тебя вечером на Покровке около университета и жаждали «помахаться»: ты получил свою «порцию» за серьгу в ухе, потому что вышел с лекций первым, как сумел, дал сдачи. А вот когда вышли друзья-студенты и, собрав компанию «превосходящих сил», отправились мстить этой кучке пьяных «скинов», ты не пошел с ними, потому что это было бы уже нечестно ? теперь их меньше?Всеобщее озверение, духовное обнищание, бандитские законы медленно, но верно переползли из тюремно-лагерного обихода в жизнь всех остальных слоев общества. И не спрятаться от этого никак, и противостоять этому в одиночку невозможно. С волками жить ? по-волчьи выть? Тоже нельзя ? целостность души дороже.Там, у вас в «учебке», дедовщина была правилом, которому следовало подчиняться добровольно. И «молодые» ходили по территории с протянутой рукой ? собирали «дедам» на еду и сигареты? Пока вы не привыкли к армейской кухне, вы были вечно голодными ? молодые организмы растут, перестраиваются. Денег, чтобы прикупить съестного в буфете, нет. Что привозили родители ? делили на всех. И обязательно угощали старших ? так положено. А вот хлеб уносить из столовой в казарму было не положено. И вас отучали от этой детской привычки ? обнаруженные в карманах куски намазывали какой-нибудь гадостью вроде зубной пасты или сапожного крема и заставляли съесть? Отучили. А еще помимо воинских обязанностей вроде сборки автомата вас учили бытовым премудростям ? мыть полы, утеплять окна, заправлять постели. И за невыполнение младшими этих правил отвечал старший ? не сумел научить. И это тоже дедовщина. И никакого мытья унитазов зубными щетками! А еще вас научили использовать каждую свободную минуту для отдыха, а по воскресеньям вам, как в пионерском лагере, разрешался послеобеденный сон. Ваш командир разослал родителям письма-анкеты, пытаясь понять ваши характеры, выяснить ваши увлечения, знания, навыки ? все, что может пригодиться в воспитательной работе.Наверное, так делают все командиры? Но твое знание компьютера и один, хотя и заочный, курс филологического факультета стали тебе путевкой на «писарскую должность». А когда учебный курс был окончен и «покупатели» стали приезжать за новобранцами, твои командиры «придержали» для тебя назначение получше ? не такое дальнее. И это тоже не по Уставу, а по-человечески.Ты писал, что в войсках в отличие от «учебки» дедовщины почти не бывает. Там, куда тебя распределили, к каждому новичку был прикреплен старослужащий, по сути, почти ровесник, только чуть более опытный. В наряды вас отправляли вместе, на спортивные занятия ? тоже. И если ты не мог подтянуться на перекладине столько, сколько положено по норме, твой «дед» подставлял плечо и поднимал тебя, ослабевшего. А потом ты ему помогал. И это тоже была дедовщина. Я помню, как ты переживал, когда твой «дед» демобилизовался, как гордо демонстрировал подаренный им ремень с девичьей головкой, вырезанной под пряжкой. Этот ремень ты тоже передашь «по наследству» совсем уже скоро, летом.Ты писал, что все конфликты стараешься гасить в зародыше, только не писал, в чем они заключаются. А за полгода до твоего распределения в эту часть оттуда бежали двое солдат с оружием, расстреляли милиционеров и сами погибли? Писали, что того, кто издевался над ними, судили. Что ж, в семье не без урода. Но только ли он один виноват? Кто из тех, кому это по должности положено, не погасил конфликта вовремя? А кто не научил ребят уважать других людей, решать споры словами, а не кулаками и пулями?? Мировой кинематограф? Семья? Школа? Улица?Сейчас в вашем военном городке спокойно. А в других?Я не в силах больше слушать эти тревожные вести об изувеченных, избитых и убитых молодых людях, потому что это гибнет генофонд нации. Не нужно обладать большим воображением, чтобы увидеть, кому это выгодно. Разложите нравственность народа ? тогда его легко победить? Разложили?Поможет ли теперь военная полиция искоренению неуставных отношений? Сможет ли полковой священник укрепить дух беззащитного и смягчить ожесточенное сердце?Я не могу проанализировать все эти трагические события в нашей армии, слишком мало знаю об этом. А реалии этого сурового «мужского» мира иногда кажутся мне жестокой игрой мальчишек, которых мало любили в детстве, или неумелыми воспитательными действиями людей, не знавших настоящего отцовского воспитания?И противостоять нашей общей беде я могу только моей материнской молитвой?
