Подпольщица
Нина Исааковна Пичкур принадлежит к тому поколению военного времени, которое принято называть детьми войны. Родилась она в Житомире. Когда началась война, девочке не было и девяти лет, и она вместе со своей семьей оказалась на оккупированной территории. — В первый же день войны Житомир был полностью разбитым немцами, — вспоминает Нина Исааковна. — Несмотря на мой возраст в то время, запомнилось мне обращение Сталина к народу 22 июня 1941 года. Он призывал людей не предаваться панике, но какое там! Передали его речь по радио, и все — какая-либо связь с остальным миром, в том числе и радиотрансляция, прекратилась. Все магазины тут же закрылись, все предприятия прекратили работу. Люди бросились кто куда: у кого были родственники в деревнях, ринулись туда, кто-то просто подался в леса. А мы, поскольку отец у нас был коммунистом, пока можно было, оставались в городе. Но когда в Житомире и рядом с ним было разбито уже все — и вокзал, и шоссейные дороги, — с последними отступавшими частями Красной Армии отец отправил нас в сторону Белой церкви, что в Киевской области. Там мы и попали в партизанский отряд. Детям еще не ведомо было в полной мере чувство опасности, и даже в страшное военное время их любопытство пересиливало все остальное. Вот и Нина вместе с другими ребятишками, услышав как-то непривычный гул, выскочила из леса, расположенного рядом с какой-то деревушкой по пути их продвижения, и увидели они немцев на мотоциклах. Фашисты ехали и всех, кто попадался на пути — детей, стариков, женщин, животных, — расстреливали. Как выяснилось позже, это шел немецкий карательных отряд. Но ребята не растерялись и тут же о том, что увидели, сообщили командиру отступавшей части. Он приказал все боевое оружие закопать в лесу, а как только стемнеет, всем солдатам добраться до деревни и, переодевшись там в гражданскую одежду, продолжить путь. — А нам пришлось вернуться назад в Житомир, — продолжает Нина Исааковна. — Пришли мы домой еле живые, голодные, а в нашей квартире уже хозяйничала соседка. Но мало этого — поселился там и немец. Он-то и сказал нам, чтобы мы немедленно уходили из собственной квартиры, так как там расположился немецкий штаб. Мы попытались найти отца и вдруг узнали, что его схватили и потащили в гестапо, так как опознали: «Романюк, ты же в НКВД работал!..» Но еще раньше он дал нам адрес своих родственников в Волынской области. Вот туда, в деревню Хомичи Шацкого района, мы и решили добраться. А там у меня и моих двух братьев началась настоящая подпольная работа. Попали мы в отряд дяди Пети, впоследствии Героя Советского Союза Петра Бринского. Развешивали листовки, в которых сообщалось о продвижении нашей армии, а главное, мы заранее оповещали жителей деревни о наездах немцев с целью захвата скота и угона молодежи на работу в Германию. Как только фашисты приближались к Хомичам, я свистела в свисток, брат предупреждал младшего брата, а тот палкой бил по железной рейке, и народ уже знал — немцы идут! Тут же всю скотину прятали, а молодые люди скрывались в лесу. Не было ни одного случая, чтобы по моему недосмотру кого-то забрали бы из нашей деревни. Поручали нам и такие ответственные задания, как связь подпольщиков с нужными людьми. Бесстрашие ребятишек, их ответственность и стремление во чтобы то ни стало помочь, чем могли, взрослым в трудное для всех время, вызывает восхищение. Как, впрочем, и то, что героиня тех событий — невысокого роста, хрупкая (а можете себе представить, какой она была в девять лет?), миловидная, с очень добрыми глазами Нина Исааковна Пичкур, с которой мы познакомились на параде на площади Минина и Пожарского в День Победы, рассказывает о пережитом просто, без какого-либо пафоса, как о чем-то само собой разумеющемся.
