Поэт преобразует безлюдные места на Ветлуге
Шестьлет, прожитых на пустынных берегахбывших Поташного и Нижника, что в 30 кмвыше по Ветлуге Варнавина, ближе кВетлужскому району, не прошли напраснони для него, ни для Верхнего ВарнавинскогоПоветлужья.Конечно,речь не о глубоких преобразования, атворческих и человеческих.Помню,как мы с ним познакомились, а потом икрепко подружились.НаВарнавину годину фонд покойногомитрополита Нижегородского и АрзамасскогоНиколая привез большую выставку:служебное одеяние, фотографии. Почтиодновременно отмечалась 10‑я годовщинасо дня смерти митрополита. А он любилВарнавии, Варнаву. Именно благодаря емуна территории порушенного Троице-Варнавинамонастыря была построена в районе перваядеревянная церковь: уютная и красивая.На стене — мемориальная доска, сообщающаяоб этом.Мыстояли на открытии выставки рядом,перекидываясь впечатлениями. Оказалось,что оба хорошо знали покойного митрополитаи очень благодарны ему. За то добро, чтосделал он для нас в жизни.Тогдаи познакомились. Затем Лев ДмитриевичКубарев приехал по делам в Красные Баки,гостил у меня. Вот тогда-то и началасьнаша дружба. Он подарил мне второй изоставшихся двух свой первый и, к великомусожалению, единственный сборник стихов,сам стал читать, не заглядывая в книгу,стихотворение за стихотворением. Я былв восторге и от стихов, и от манерычтения: ночью, уложив гостя спасть,взялся перечитывать книгу. Многие стихизаставили меня своей строгостью,отделкой, глубиной вспомнить любимогоТютчева. Но никакого подражательстваклассику.Надругой день мы много беседовали о стихах.Лев Дмитриевич снова вдохновенно ихчитал. Признаюсь, до него я не знал поэта,чтобы так замечательно читал свои стихи.Из современных и доступных мне. Тут жепришла ко мне гостья из Питера, докторэкономических наук, отдыхавшая на Лесномкурорте (очень его любит) и просиделаво время чтения стихов и бесед о стихах,столько времени, что пропустила обед.Она была ото всего в восторге. А мы МарииМихайловне не мешали. Потом онавысказалась: «Эта ваша беседа о поэзии,чтение стихов, разбор их дали мне больше,чем отдых в Лесном курорте. И сфотографироваланас на память. Добавив, что теперь такогодаже в Питере не увидишь и не послушаешь.Снимки хранятся у нас обоих.Нашазнакомая обещала нарочно приехать нанашу очередную встречу. Но потом сразуобострилась у Льва Дмитриевича проблемас транспортом: рухнул видавший видыветхий УАЗ, началось баздорожье. Спасалнас только телефон.Ятогда крепко полюбил поэта, его поступок— уехать из города. А по стихам знаю,что несмотря на возраст — 6 ноября емуисполнилось 75, он стал писать и больше,и глубже, и лучше.Поэтне остался один. К нему то и дело приезжаютгости из Нижнего. Телестудия «Наш край»прорвавшись на «уазике» в Нижинк, далао нем рассказ. О Кубареве постояннопишут местные газеты, печатают егостихи. Но поворотным моментом стали все же встречи с читателями, сначала приполном зале в Варнавине, потом — вКрасных Баках.Читателине отпускали его долго. И он читал ичитал новые стихи. На радость всем.Теперь остро стоит в обоих районахиздание его стихотворений (а их уже наВетлуге написано на два сборника,объемных и прекрасных). Край стал оживать— к Льву Дмитриевичу, чтобы побеседоватьи послушать его стихи, заезжают с ночлегомохотники, туристы, рыбаки. Его знают такхорошо в Поветлужье, что все рады принятьего в гости, даже небольшие сельскиебиблиотеки. Он заработал за шесть летбольшую славу прекрасного человека,первоклассного поэта и чтеца, чему,может, и не рад: мешает бездорожье.Нынешнимлетом к нему совершили паломничествобольшой и тонкий ценитель поэзии бывшийпрораб путевых работ на Ветлуге избывшего Ветлужского техучастка путиВалерий Николаевич Смирнов и СергейАлексеевич Воробьев. Сутки они гостилив Нижинке. Много стихов Лев Дмитриевичэтим паломникам к поэту, моим друзьямчитал, прислал и часть рукописей мне. Ихотя домой, в Красные Баки паломникампришлось возвращаться от Нижника навеслах — это под 70 км. — они вернулисьсчастливые. Мотор своей плоскодонкиотремонтировали дома.Вотвам одна сторона медали. А другая — браконьеры с элекроудочками благодаряКубареву перестали в районе Нижникананосить «малые ядерные удары» поВетлуге. Потому что вокруг Льва Дмитриевичаобъединились друзья в Варнавине иКрасных Баках. Чуть тревожный сигналот поэта, мы просим полицию прийти напомощь, и Кубарев поправил дело. Или сбраконьерами-охотниками. Лев Дмитриевичдаже устраивался егерем в Глуховскоечастное охотхозяйство, дабы навестипорядок на реке и в лесах. И получилось— он человек стойкий и упорный.Какне случилось перемены в безлюднойглухомани. Даже мой сын с друзьямиприезжали к Льву Дмитриевичу и в свои37 лет остался он в восторге от новогодруга.Атеперь о стихах. Никогда, никто не написалтак много стихов о Ветлуге. Можно сказать,что Кубарев открыл поэзию там, где никтоне писал о реке и окружных лесах. В этомон — первооткрыватель поэзии Ветлуги,причем с самых разных поэтическихпозиций. За это мы его и любим. Но ЛевДмитриевич — поэт многотемный. Любовь,нередко неразделенная, тема матери. Уего есть большое стихотворение,посвященное своей маме, с которой онвыехал младенцем по «дороге жизни» изосажденного Ленинграда, жил с ней вКостромской области, в городе Галиче,во всем ей помогал: в 14 лет взял ружье вруки и кормил ее, нищую артистку. Платилией гроши. Вообщем, вышло не стихотворениепо жанру, а малая поэма. Недавно прошелДень матери. Как бы хорошо, если б этумалую поэму исполняли на встречах вчесть этого праздника. Она хороша длялюбой аудитории. А где ее взять. В Нижинкеу автора сейчас найдешь только черезстанцию Усту ехать по Уренскому тракту— это почти сотня километров.НаВетлуге — ледоход. Вот и встает сновавопрос: на какие шиши пенсионерупереиздать первую книгу «Шагну за пороги…» она же стоит этого. И по крайнеймере два сборника новых стихов, написанныхза шесть лет жизни на Ветлуге. Ведь ЛьвуДмитриевичу уже 75! Пора нам помочь. Атакие стихи у Кубарева в его малой поэме:«Ты прости, если сможешь… Солью раны яне солил. И не верю, что думать можешь,будто твой сын тебя позабыл». И еще «Вмоих жилах течет твоя кровь. Так скажи,чем ее мерить». И далее «Горек материэтой удел, ну, а если письма, как грозы — налетят, отшумят, пропадут… И молчаниядолгого слезы. По щекам, как дождинкибегут».Ивот оптимистический конец: «Пью за то,что тяжести бремя Ты со мною делила нераз, Пью за то, что ни годы, ни время. Дажесмерть не разлучат нас».Этонельзя анализировать. Это надо читатьи перечитывать, вникая в смысл. Потомучто написано благодарным, щедрым илюбящим сердцем.Таквот, имея в районе такие стихи, грехбросаться на халтуру, что я часто слышал.
