Поймать кадр
Старая церквушка по соседству с сочной зеленью, отражающейся в мурашках озерных вод. На переднем плане — старый пень, вываливший напоказ древние корни. До сих пор перед глазами эта картина какой-то удивительной мощи и вместе с тем хрупкости бытия, остановленная во времени семеновским фотохудожником Олегом Самедовым и названная «Корни Светлояра». А я всё думаю: схватил бы мой взгляд это застывшее чудо в реальности? Или прошла бы мимо?Крестный ход до «серебра»С Олегом Самедовым мы познакомились на очередном занятии областной народной фотостудии «Луч».— Приходи, у нас бывает интересно, — пригласил как-то ее руководитель Виктор Мельников, сам блестящий фотохудожник, которого здесь в шутку называют гуру. — Приезжают ребята со всей области, — улыбнулся многообещающей улыбкой.Собственно, уговаривать меня было не нужно. В этот момент я стояла как завороженная у снимка того самого Олега Самедова, который назвала для себя «Прикосновение к памяти». День Победы. Люди, собравшиеся у гранитных плит с именами погибших. И руки… Детские руки, касающиеся плит так естественно, что кажется: эти дети теперь уж точно навсегда вобрали в себя всю горечь и радость этого праздника.— Репортажная съемка, мне никто не позировал, здесь все эмоции абсолютно естественные, — скажет мне потом Олег. И признается: очень любит снимать День Победы. Глубокая духовность — вот, пожалуй, то, чем пропитаны его работы. Её нельзя объяснить, можно только почувствовать.Впрочем, профессиональные фотохудожники могут поговорить здесь о вещах чисто специальных, в которых я, признаться, не понимаю абсолютно ничего. Для меня главное — энергетика, идущая от снимка, а она у Самедова мощная. Не зря его работы безоговорочно признаются экспертами за рубежом, экспонировались в Италии, Франции… Как-то попросили снять крестный ход старообрядцев на Светлояре — факт сам по себе очень редкий. А спустя четыре года Олег решил несколько снимков оттуда отправить на международный конкурс. И — получил «серебро». Недавно из этой же серии сделал экспозицию в Семеновской библиотеке — места-то там старообрядческие…Жизнь не придуматьОн редко выходит из дома без фотоаппарата. Говорит: привык. Потому что жизнь полна неожиданностей и моментов, когда хочется остановить внезапно подвернувшееся мгновение, предостаточно.— Мы уже до такой степени привыкли ловить кадр, — признается он. — Я потому и репортаж больше люблю, что эта сама жизнь. Ее не придумаешь.Но статику снимать Олег тоже любит и умеет, народные промыслы, даже очень сложную для съемки хохлому. Навыки привез с собой из родного Баку. Кстати, мечтает туда съездить, отвезти работы тех лет. На память.А вот Вячеслав Иванов из Кстова всегда готов ехать в Европу. И снимать, снимать, снимать…— Мне интересна история цивилизации, а Европа — это котел, где всё намешано, — объясняет он.С женой Ольгой Бусыгиной они рвутся туда, чтобы оставить для себя на память запечатленные счастливые мгновения. Кстати, ее он тоже года четыре назад «подсадил» на «фотоиглу». Не знаю, присутствует ли в их семейном дуэте творческое соревнование. Возможно. Но сама Ольга с таким уважением говорит о работах мужа, что понимаешь: до скандалов не доходит. Просто у нее чисто женский взгляд на многие вещи, нежнее, что ли. Для нее это и способ сохранить что-то в памяти, и попытка самовыражения, и стремление увидеть и познать мир. Может, поэтому Ольга не снимает жесткие сюжеты, как Вячеслав.Энергетика сюжетаВпрочем, не меньше муж любит снимать Питер, практически, как сам говорит, свою вторую родину. Именно поэтому одна из дорогих сердцу работ — Кромвельский канал у Петропавловской крепости. Место, где жил в молодости. Куда из школы сбегали с мальчишками ловить рыбу.Рыбалка. О, это еще одна страсть Вячеслава. Рыбачит на Волге зимой и летом. Вокруг пейзажи совершенно обалденные — непаханое поле для творчества. Как и на Селигере — родине его бабушки с дедушкой. Туда он старается ездить регулярно. Говорит: изумительное место, волшебное. Но в последнее время захватила жанровая съемка.— Да и вообще, в мире столько всего интересного, — улыбается он совершенно потрясающей молодой улыбкой. Признается: ему 65. И смеется, когда я не верю:— Главное ведь не цифра в паспорте, а то, как я себя ощущаю. Мне хочется и нравится жить.По-моему, это свойственно не только ему. Интерес к жизни стимулируется творчеством. Причем «добровольным» — профессии многих участников студии далеки от изящных искусств. Но главное не это. Главное — тот внутренний мир, талант каждого, позволяющий превратить обыденность бытия в сюжет, от которого не оторваться, с бьющей наповал энергетикой.
