Политика бюджетного реагирования
В минувший понедельник Президент России Дмитрий Медведев подписал свое первое бюджетное послание, о чем и сообщил на встрече в Кремле с руководителем своей администрации Сергеем Нарышкиным, министром экономического развития Эльвирой Набиуллиной, министром финансов Алексеем Кудриным и министром обороны Анатолием Сердюковым. Почему для объявления о подобном решении были выбраны именно эти министры, не совсем понятно, но это и не так уж важно на фоне странностей с самим бюджетным посланием. Складывается впечатление, что президент и правительство собираются идти одновременно в совершенно противоположных направлениях, и это ставит в тупик не только экспертов, но и всех заинтересованных граждан.С одной стороны,одним из главных приоритетов бюджетной политики президент Медведев определяет снижение инфляции, и это весьма похвально. В последние месяцы инфляция действительно стала головной болью как правительства, так и всех россиян, и уже сам премьер-министр Путин на заседании бюджетной комиссии во вторник также назвал снижение инфляции до однозначных показателей одной из главных задач правительства.Ситуация и впрямь выглядит довольно кисло, если не сказать удручающе. На потребительском рынке инфляция за первую половину июня составила 0,6% это лишь чуть ниже майских показателей. За пять с половиной месяцев индекс потребительских цен (ИПЦ) вырос на 8,3%, что не оставляет даже минимальных шансов избежать по итогам года двузначной цифры инфляции и откладывает решение поставленной президентом и премьером задачи как минимум на следующий год.Проблема еще и в том, что наиболее социально чувствительная инфляция продовольственная выше среднего уровня. По итогам мая продовольствие подорожало на 2,3% (ИПЦ увеличился на 1,4%), а за пять месяцев с начала года на 11,6%. Причем наибольшие темпы удорожания демонстрируют вовсе не деликатесы, а базовый продовольственный набор. По данным Росстата, только за май стоимость минимального набора продуктов питания, входящих в прожиточный минимум россиян, увеличилась в среднем по стране на 4,1% и составила к концу месяца 2155 рублей на человека в месяц. За январь-май продуктовый набор подорожал на 19,6%.В общем, проблема есть, и проблема серьезная. Отрадно лишь то, что наши власти видят эту проблему, признают ее и намерены решать ее самыми неотложными мерами. Некоторые из этих мер как раз и сформулированы в бюджетном послании президента. В частности, Медведев потребовал от правительства вернуться к прежним ориентирам бюджетной политики и «заняться тем, что принято называть таргетированием». По-простому это означает, что денежные власти устанавливают плановый уровень инфляции и используют все средства, чтобы его достигнуть. Еще проще государство намерено сокращать свои бюджетные расходы. Или, как деликатно выразился министр финансов Алексей Кудрин, увеличивать их исключительно «в пределах прироста ВВП, чтобы не вызывать инфляционных последствий». Сами бюджетные средства Алексей Кудрин собирается «более строго направлять по ключевым направлениям образование, здравоохранение, инфраструктура, инновационные программы». То есть, опять-таки говоря по-простому, следить, чтобы они не разворовывались, а доходили строго до конкретных получателей и адресатов. Расчет простой чем ниже неэффективные госрасходы, тем меньше излишняя денежная масса в экономике и тем ниже инфляция.Впрочем, у этих расходов есть и ограничения. Так, президент потребовал от правительства «сохранить доходы… граждан, обеспечив необходимую платежеспособность, и снизить процентные ставки для бизнеса». То есть государство намеревается снижать расходы лишь на содержание самого себя, вынося за скобки этой экономии граждан и предприятия малого и среднего бизнеса. Что не может не радовать.С другой стороны,не совсем понятно, о какой экономии идет речь. Не так давно, 2 июня, на заседании президиума правительства премьер-министр Владимир Путин увеличил расходы бюджета на 287,8 млрд рублей. Разумеется, деньги пошли на благие цели, но… Во-первых, это были все-таки внеплановые деньги, то есть не заложенные ни в бюджет этого года, ни в пресловутый трехлетний бюджет, который с такой помпой принимался в прошлом году. А следовательно, и это во-вторых, они и создавали ту самую «излишнюю» денежную массу, о сокращении которой так пекутся сейчас президент и финансовые власти. Значит ли это, что президент и премьер-министр не поняли друг друга? Скорее, речь идет о более глубоких противоречиях, свойственных всей нынешней российской финансово-экономической политике.Простой пример. В начале мая, буквально в последний день работы кабинета Виктора Зубкова, правительство принимает решение о трехкратном росте тарифов в ближайшие три года на услуги всех естественных монополий газовой, железнодорожной, энергетической. Примем во внимание, что контрольный пакет в большинстве означенных монополий принадлежит государству, и на выходе получаем, что государство за счет населения намеревается в разы увеличить собственное благосостояние. И не только собственное, но и приближенных к нему магнатов, ведь российская электроэнергетика с кончиной РАО ЕЭС перестала быть единой компанией и разошлась по частным рукам, в основном по рукам крупных финансово-промышленных магнатов, которых раньше обзывали олигархами.Но что дальше? Выдав РАО ЕЭС свидетельство о смерти, власти вдруг запаниковали. Оказалось, что никто точно не знает, как поведет себя российская электроэнергетика в условиях отсутствия единого руководства. И как поведут себя цены на электроэнергию, опять-таки никто не знает. И вот уже премьер-министр на совещании с энергетиками грозно предупреждает всех недобросовестных чиновников и магнатов против необоснованного повышения цен на электроэнергию: «Из желудка все выну и бедным раздам». Заявление эффектное, но выглядит оно довольно странно в свете майских решений правительства о повышении тарифов. И оправдание, что это было решение правительства не Путина, а Зубкова, выглядело бы как-то уж совсем по-детски.Так вот, возвращаясь к инфляции. Сейчас каждый ребенок знает, что очень значительную долю в росте инфляции имеет рост тарифов на услуги естественных монополий. И здесь государству, казалось бы, все карты в руки, но оно эти карты, прямо скажем, передергивает. Государству выгоднее списывать российскую инфляцию на общемировой рост цен на продовольствие, чем заниматься тарифным регулированием экспорта нефтепродуктов и инвестициями в сельское хозяйство. Проще списать все на нехороших олигархов и нерадивых чиновников, чем реально «заморозить» тарифы на электроэнергию. Ведь это можно сделать, для этого достаточно одного административного решения. Но в результате этого решения сотни предприятий и домохозяйств смогут подключиться к сетям, и энергетика получит необходимые инвестиции, но без очередного ограбления населения и удушения малого бизнеса.Между прочим,определенный диссонанс в экономической политике Путина и Медведева все же наблюдается, и проходит он как раз по линии бюджетных расходов. Если Путин в последнее время все более склоняется к политике увеличения бюджетных расходов, причем по всем направлениям от повышения зарплат бюджетников до колоссальных вливаний в инфраструктуру, то Медведев склонен придерживаться более консервативной финансовой политики, политики а‑ля Кудрин, и не случайно министр финансов был одним из тех немногих, кто присутствовал в Кремле при сообщении Медведевым о подписании им бюджетного послания. Господин Кудрин всегда ратовал за жесткую бюджетную дисциплину, финансовую стерилизацию и сдерживание инфляции даже в ущерб экономическому росту, и, похоже, его политика оказалась более близка новому президенту, чем новому премьер-министру. Решено вновь пожертвовать экономическим ростом в пользу обуздания инфляции.Беда в том, что это не поможет. При сохранении нынешней финансово-экономической политики не удастся ни сдержать инфляцию, ни стимулировать экономический рост. Решено идти в двух противоположных, причем равно неверных направлениях. С одной стороны, ограничивать рост бюджетных расходов, сокращать денежную массу и повышать процентную ставку (что реально и происходит, вопреки всем красивым словам и намерениям президента); с другой повышать тарифы и социальные расходы государства. То есть одной рукой гасить инфляцию, другой ее взвинчивать. Все равно, что тушить пожар бензином.Меж тем нынешняя инфляция в России имеет не монетарный характер, а следовательно, и бороться с ней нужно не монетарными методами. Или, если угодно, не только монетарными. Цены в России растут сейчас не оттого, что денег много, а оттого, что товаров мало. И не бедным нужно доплачивать, вводя какие-то дурацкие продуктовые карточки, а помогать сельхозпроизводителям, да и вообще производителям. В том числе, и путем ограничения импорта. В том числе, и длинными дешевыми кредитами. В том числе и подключением к коммуникациям за доступные, а не за безумные деньги. В том числе и обузданием монополизма и своеволия посредников и перекупщиков. И так далее. Нужно быть на стороне производителя, а не потребителя. Тогда и товаров будет достаточно, и цены на них будут приемлемыми. И экономический рост будет обеспечен, и инфляция погашена. Вуаля!
