Последний крестовый поход

Европа вышла в свой последний крестовый поход. Нет, не военный, и война НАТО в Ираке и Афганистане здесь совсем ни при чем. То есть, может быть, она и играет какую-то роль, но вовсе не главную и нашей темы практически не касается. Речь сейчас идет о другой войне. Культурной. Точнее, даже идеологической. Которая идет в самой Европе. И ведется коренными европейцами против исламских иммигрантов. Именно в такую, и никакую иную, формулировку укладывается то движение против ношения паранджи в общественных местах, которое сейчас набирает силу в ряде европейских стран и уже приобретает статус вполне официальных мер законодательного характера. Хотя дело, конечно, не только в парандже. Дело о платках Неделю назад бельгийский парламент единогласно — при двух воздержавшихся — проголосовал за полный запрет на ношение в общественных местах женского мусульманского одеяния — паранджи и никаба, скрывающих лицо. Единодушие впечатляет. Бельгийские политические партии, обычно спорящие по каждому поводу и из-за своих пресловутых разногласий, не раз ввергавших страну в политический кризис, в этом вопросе проявили редкостное единодушие и небывалую решимость, которой не помешал даже очередной политический кризис — премьер-министр Ив Летерм подал в отставку в понедельник, за три дня до голосования. Таким образом, Бельгия стала первой европейской страной, полностью запретившей ношение паранджи и никаба на высшем законодательном уровне. Это, конечно, акт. Хотя не обошлось без лицемерия и привычного словоблудия, традиционно сопровождающих подобные спорные законопроекты. Дело в том, что в самом законе речь не идет непосредственно о мусульманских головных уборах. Запрет касается всех скрывающих свои лица. Тем, кто «в общественных местах предстанет в одежде, полностью или частично скрывающей лицо в той степени, что (эти люди. — А. Л.) не будут идентифицируемы», отныне грозят штраф или тюремное заключение на срок от одного до семи дней. Исключения предусмотрены лишь для участников развлекательных мероприятий, например карнавалов, которые проводятся с согласия муниципальных властей. Вроде бы никакой религиозной или антирелигиозной подоплеки, и у ревнителей исламских традиций не больше повода обижаться на бельгийских законодателей, чем у мотоциклистов в шлеме или «готов», прячущих лицо за длинными волосами или раскрашивающих его до неузнаваемости. Но, конечно же, эта лицемерная «отмазка» не работает, и все всё прекрасно понимают. И сами инициаторы, и разработчики законопроекта не скрывают, что направлен он прежде всего и именно против исламских культурных и религиозных традиций, не вписывающихся в современные европейские реалии, а можно сказать, и в европейские традиции. Один из депутатов парламента, либерал Дени Дюкарм, после объявления итогов голосования прямо поздравил своих коллег и всех жителей Бельгии с победой демократии. «Мы первая европейская страна, которая отодвинула засов, за которым огромное число женщин находились в рабстве, и мы рассчитываем, что за нами последуют Франция, Швейцария, Италия, Нидерланды — все страны, где есть разум», — сказал Дюкарм. Свобода от главенства традиции над свободой воли — «фундамент универсальных ценностей», утверждает его однопартиец Даниэль Баклен. «Через лицо проявляется человечность», — цитирует он французского философа Эмманюэля Левинаса. Сейчас не о том речь, всегда ли плоха традиция и всегда ли хороши «универсальные ценности». За эвфемистическими оборотами приученных к сдержанности и толерантности европейских политиков легко угадываются истинные цели и мотивы — защитить европейскую традицию от исламских ценностей. Тем более что дело-то ведь не только в платках. За стыдливыми эвфемизмами Европа вдруг словно проснулась после нескольких десятилетий безмятежной спячки: благодушная уверенность в миролюбии окружающего мира и способности переделать его по своим стандартам сменилась настороженным и подозрительным недоверием ко всему чужому и непонятному, что проникало все последние десятилетия в самое сердце европейской цивилизации. Смена настроения произошла быстро, по историческим меркам вообще стремительно — всего за какие-то последние пять-семь лет. Наверное, отправной точкой стоит считать парижские погромы 2005 года, которые усмирял тогда еще министр внутренних дел Николя Саркози. Кажется, именно тогда Европа очнулась, вгляделась попристальнее в истинное лицо исламской диаспоры — и ужаснулась. Оказалось, что европейцы пустили к себе не только добросовестных работников или политических мигрантов из стран третьего мира, но и самых откровенных босяков и нахлебников, не желающих ни работать, ни заниматься легальным бизнесом, а предпочитающих сидеть на социальном пособии и критиковать власть, при случае переходя от слов к действию. Современная исламская молодежь, проживающая в европейских странах, стала легкой добычей для радикальных проповедников или преступного мира, а подчас и того, и другого. Сами того не ведая и не желая, европейцы вырастили у себя дома очаги этнической преступности, религиозного фанатизма и национальной вражды. И как только они это поняли и осознали, схватились за голову и принялись немедленно исправлять свои же собственные ошибки. И тут же столкнулись с неразрешимыми трудностями. Проблема оказалась даже не столько в отсутствии законодательной базы, сколько в отсутствии идеологической основы. Ведь речь шла не о борьбе с экстремизмом или терроризмом, для чего и законодательную и идеологическую основу легко можно было бы подобрать, а о борьбе с мирными и законопослушными, но иными гражданами. Права человека, терпимость, толерантность, равноправие — все, к чему европейцы так долго привыкали и наконец привыкли, уже даже стали считать традиционными основами европейской культуры, — все это входило в радикальное противоречие с запланированным, по сути, крестовым походом. Разрешить это противоречие можно было либо отказавшись от нынешней парадигмы и системы ценностей и вернувшись к прежним, либо действовать в рамках нынешней, пытаясь привести с ней в соответствие то, что в реальности и так находится с ней в полном соответствии. Был выбран второй путь. Все-таки так вот вдруг европейцы не могли открыто отказаться от накопленной веками инерции либерализма и гуманизма, и борьба с исламом пошла под предлогом его несоответствия идеям либерализма и гуманизма. Нельзя было прямо сказать, что начинается борьба христианства с исламом или европейцев с азиатами. Была выбрана более мягкая формулировка — борьба свободы против деспотизма, прогресса против отсталости, демократии и равноправия против традиции и забитости. Не слишком удачное прикрытие, но, в сущности, кампанию из-под него начинать все-таки было можно. И она началась. Сначала во Франции был принят закон о запрете открытого ношения в учебных заведениях одежды и предметов религиозного значения. Формально под закон подпадали все религии, но очевидно, что христианский крестик куда легче спрятать под рубашку, чем буддийские четки, иудейские пейсы или исламские платки, вроде той же паранджи. Направленность закона вполне очевидна. Потом в Дании началась открытая кампания по дискредитации ислама. Карикатурный скандал все, наверное, помнят, и, хоть шел он под лозунгами защиты свободы слова и мнений, направленность его также была очевидна. В ноябре прошлого года в Швейцарии на референдуме добились запрета строительства минаретов и тоже при этом стыдливо оправдывались необходимостью соблюдения общественного порядка и необходимого уровня громкости — муэдзины, оказывается, слишком громко кричат со своих минаретов, созывая правоверных на вечернюю молитву. Теперь вот бельгийская инициатива. Ценности против традиции Как-никак, шатко ли валко, пусть под прикрытием лицемерных объяснений и лживых эвфемизмов, но процесс набирает скорость, и становится очевидно, что это не просто разовая кампания, а настоящий переворот в сознании и политике. Буквально позавчера, 4 мая, пришла новость из Италии: полиция оштрафовала уроженку Туниса, вышедшую на улицу в парандже. Сумма штрафа составила 500 евро. Это первый подобный случай с момента введения запрета на ношение паранджи в общественных местах, введенного в Италии в начале года. Подобный запрет уже несколько лет пытается ввести во Франции Николя Саркози, и понятно теперь, что бельгийская инициатива явно облегчает ему дело. А немецкие политики уже предлагают распространить действующий в Бельгии запрет на всю территорию Евросоюза. И есть предположение, что этого удастся добиться, поскольку в пользу введения подобного запрета уже высказалась вице-президент Европейского Парламента Сильвана Кош-Мерин. Правые консервативные течения в Европе приобретают все большую популярность, правые консервативные политики набирают все больше очков и все больше доверия у избирателя. Европа явно отторгает исламский эксплантат, вопрос в том, не поздно ли. Ведь если проводить задуманную политику последовательно, то придется идти до конца. Сейчас европейцы пытаются ограничить исламизацию общественной жизни в своих странах, убрать ислам с улиц и площадей в частные дома и квартиры. Но фокус в том, что ношение паранджи, в отличие, например, от строительства минаретов, вполне подпадает под определение частной жизни, вторжение в которую является, с современной либеральной точки зрения, страшным грехом. И недаром поэтому вместе с мусульманами так активно стали выступать против новых европейских инициатив правозащитники. Ведь в самом деле, с какой стати? И где остановиться? Сначала запретят носить паранджу. Потом чалму. Потом бороду. Стоит только начать… Европейская цивилизация в попытках сохранить самое себя вынуждена идти на нарушение собственных же принципов, утверждаемых с такой тщательностью и настойчивостью на протяжении уже стольких десятилетий, а то и столетий. Выход из этой дилеммы один — вернуться к своим исконным традициям и открыто противопоставить их чужим ценностям. Тогда это будет честная игра, и тогда будут шансы на победу. В сегодняшних условиях, при нынешних правилах игры таких шансов нет. По теме:СтолкновениецивилизацийКультурный шок