Последний романтик
На юбилейном вечере, посвященном 80-летию народного артиста России, Почетного гражданина Нижегородской области Александра Познанского, народный артист Валерий Никитин назвал юбиляра последним романтиком-чтецом за его светлый, жизнеутверждающий талант. Такое определение представляется очень точным, потому что все, что делал и делает Александр Давидович на концертных площадках на протяжении (вдумайтесь только!) более 55 лет, пронизано искренней заинтересованностью и даже влюбленностью исполнителя в литературу, поэтов и писателей. Рыцарское служение Страстность, эмоциональность актера, его глубокое проникновение в суть и стиль произведений, мастерское их исполнение никого из слушателей не оставляют равнодушными. Люди на концертах Познанского от души смеются, переживают, а кое у кого и слезы на глаза наворачиваются, задумываются они и о проблемах бытия, а также о странностях человеческих характеров и судеб. — Я вступил в такую пору, когда смотреть вперед менее интересно, чем оглядываться назад, — сказал Александр Давидович в начале своего юбилейного вечера 6 ноября в Доме актера, который он не без грусти назвал «Монолог под занавес» и посвятил воспоминаниям о разных работах на протяжении творческой жизни. А начал он свое выступление со стихов Владимира Маяковского. Будучи студентом Щукинского училища, Познанский рискнул принять участие во Всесоюзном конкурсе чтецов, посвященном 20-летию гибели поэта, и стал его дипломантом. После чего он регулярно получал приглашения участвовать в концертах Московской филармонии. Чтецкая эстрада влекла тогда еще студента Познанского все больше и больше, но он внял совету своего старшего коллеги, а впоследствии и режиссера, выдающегося мастера художественного слова, народного артиста СССР Дмитрия Николаевича Журавлева, который неоднократно говорил ему, что для того чтобы стать хорошим чтецом, надо походить по театральной сцене в разных штанах, то есть обрести опыт сценического перевоплощения. Окончив столичный вуз и получив приглашение на работу в Горьковский ТЮЗ, Познанский вернулся в родной город. Актер переиграл в нашем детском театре в течение трех лет огромное количество самых разных персонажей. Но лучшие его роли, а это Ромео в шекспировской трагедии и Овод в инсценировке романа Войнич, решенные в романтическом ключе, запомнились нижегородцам на долгие годы. И все-таки, получив в 1956 году первую премию за Овода на областном конкурсе творческой молодежи, Познанский ушел из театра в филармонию, с которой сотрудничал, как только приехал в Горький, серьезно занимаясь художественным чтением. Спустя годы Д. Н. Журавлев напишет А. Д. Познакому: «…Спасибо тебе за то, что ты так чисто, благородно несешь знамя рыцарского служения искусству Слова! Что неустанно трудишься и растешь как артист. Вспоминаю твое первое появление на Вахтангова, 12 (в квартире Д. Н. Журавлева — И.Н.) и твоего Маяковского! И как хорошо, что ты ушел из театра и стал на этот более трудный путь в искусстве! Спасибо тебе, что ты так ревностно пропагандируешь наше искусство, что ты сделал огромное дело в г. Горьком!» Камертон правды Александр Давидович действительно внес бесценный вклад в популяризацию искусства звучащей литературы в нашем городе. Как только актер перешел на работу в Нижегородскую (тогда еще Горьковскую) филармонию, он не только сам стал вести обширную концертно-гастрольную деятельность, но и привлекать к нам для выступлений лучших чтецов страны. Его многолетняя исполнительская, пропагандистская и общественная деятельность повлияла на воспитание художественного и литературного вкуса не одного поколения нижегородцев, сохранив интерес земляков к чтецкому искусству до настоящего времени. — В самые беспросветные годы Познанский был камертоном художественного вкуса, камертоном правды, — сказала на юбилейном вечере тележурналист Валентина Еремина. — То, что читал Познанский, сразу бросался читать весь город. Его искусство помогало каждому человеку понять себя то, что есть правда, есть достоинство, есть красота в мире. Как-то Познанский на вечере памяти своего друга, с которым в одной время вместе учился в «Щукинке», народного артиста СССР Михаила Ульянова напомнил, каким тот был смелым и честным в жизни и творчестве. Незыблемых и официально принятых авторитетов в советском искусстве для него словно не существовало. — Благодаря Ульянову сам Сафронов перестал являться в театр имени Вахтангова, — рассказал тогда Познанский. — Однажды он пришел в этот театр читать свою новую пьесу. Актеры слушали, слушали и начали между собой разговаривать. Тогда Сафронов замолчал и спросил с раздражением: «Что, я плохо читаю?» А Михаил Александрович ему в ответ: «Читаете хорошо, да пишете плохо». Больше обласканного властями драматурга в театре никто не видел. Такой же «смеющий иметь» собственную позицию и всегда решительно и открыто ее выражающий и сам Александр Познанский. Являясь членом правления Нижегородского отделения Союза театральных деятелей и 15 лет возглавляя секцию ветеранов сцены, он не только со всем пылом и страстью души вникает в проблемы местных театров, но и бескомпромиссно отстаивает права и интересы тех, кто посвятил жизнь служению искусству, во всех официальных инстанциях. И все же главным предназначением «публичного истолкователя художественного текста», как назвал Александра Давидовича ректор Школы-студии МХАТ, Александра Давидовича Анатолий Смелянский и написал ему в поздравительной телеграмме, «было актерство в высшем смысле слова и в высшей степени просвещение». — Мне всегда нравилось открывать людям новые имена, — признался Познанский на юбилейном вечере. — Непередаваемая радость, когда познакомишься с кем-то из литераторов, которых не знают другие! Такую радость я испытывал, когда знакомил слушателей с поэзией Бориса Корнилова. Имя этого талантливейшего поэта, нашего земляка, погибшего в возрасте 30 лет, было вычеркнуто из нашей литературы на долгие 20 с лишним лет. А позже таким же потрясающим открытием для актера стал начинающий прозаик Василий Шукшин. — Я начал исполнять рассказы Шукшина, когда его имя как писателя было почти неизвестно, — поделился Александр Давидович. — Когда я с программой по прозе Василия Макаровича, которую собрал из журналисов, гастролировал по России, меня часто спрашивали, какое отношение имеет этот писатель к артисту Шукшину? Я с огромным удовольствием, с огромным почтением и восхищением занимаюсь его творчеством, которое считаю одной из ярчайших страниц в русской литературе ХХ века. Рассказ Шукшина «Письмо» прозвучал в исполнении Познанского с такой болью, с сочувствием и в то же время с потрясающей любовью и даже любованием простыми русскими старушками, одиноко доживающими свой век в заброшенной деревушке, что скрыть слезы удалось далеко не всем его слушателям в праздничный вечер. Так уж случилось… Природа одарила Познанского не только проницательным умом, исполнительными мастерством, художественным чутьем и вкусом, но и еще одним талантом — литературным. И хотя сам он весьма скромно оценивает свои способности в этом плане, читать его книги, написанные хорошим языком, очень интересно. До недавнего времени их было две: «Перед выходом на сцену», вышедшая в 1984 году, и «Давайте занавес», опубликованная в 1991‑м. Обе они были основаны на личном профессиональном опыте актера и посвящены искусству чтеца. А недавно нижегородское издательство «Дятловы горы» выпустило в свет еще одну книгу Познанского «Так уж случилось…», в которой автор вспоминает дорогих и близких людей, с которыми свела его судьба. — Есть мнение, что чтецкое искусство далеко от искусства актерского и театрального, — поделился размышлениями о природе искусства звучащего слова Александр Давидович и на юбилейном вечере. — Это неверное мнение. Чтецкое искусство — это искусство актера, стремящегося к внутреннему перевоплощению, потому что нельзя прочитать двух разных авторов от одного лица, как впрочем и от своего лица, так как не ты это написал. Мне всегда было интересно найти образ того, кто ведет повествование произведения, того человека, ту индивидуальность, от имени которой ведется рассказ. Причем это почти всегда не автор и даже в лирическом стихотворении. Большей частью это вымышленный автором персонаж. В данном отношении А. Д. Познанскому, по его собственному признанию, был очень любопытен Михаил Зощенко, который весьма далек от тех людей, которые ведут повествование в его рассказах. Поэтому-то считает Александр Давидович, этот автор мало был понят при жизни, не понимают его до конца и сейчас. Познанский сравнил Зщенко с Чарли Чаплином в литературе — смешно, но не весело. Так уморительно, с такой неповторимой грустью по поводу нелепостей бытия и несовершенства человеческой природы, как читает Зощенко Познанский, пожалуй, никому больше не удается. Как всегда неподражаемо исполнил он 6 ноября фрагменты из «Голубой книги». Догоняй! Прозвучали на вечере и рассказ «Счастье» М. Горького, которого Александр Давидович всегда любил и высоко ценил, и стихи Б. Пастернака, который стал для исполнителя своеобразным символом соединения времен и неразрывности поколений. — Мой учитель, мой наставник, выдающийся артист Дмитрий Николаевич Журавлев был дружен с Пастернаком, а я был дружен с ним, — сказал Познанский. — Пастернак в свое время сидел на коленях Льва Толстого. Отец Пастернака иллюстрировал роман «Воскресение». Толстой знал дочь Пушкина и частично с нее писал образ Анны Карениной. Пушкин, Толстой, Пастернак, Журавлев и я, грешный. Вот такая цепь получилась, соединяющая прошлое с настоящим и уходящая в будущее, а это сотни, тысячи слушателей, до сердец которых пытался и пытается достучаться Александр Познанский. И это, следует отдать должное, ему удается. Недаром в свое время артисту посвятил стихотворение один из лучших нижегородских поэтов Александр Люкин, творчеством которого, как впрочем и других земляков, занимался Познанский. Поэтическое посвящение Люкина завершают строки: …Выходи, У тебя ключи…У тебяОт любого Сердца. Жаль, что у нас нет такого почетного звания или награды, как «Национальное достояние». Оно по праву могло бы принадлежать Александру Познанскому. Бывший директор Горьковского телевидения Рогнеда Шабарова вспомнила уникальный эпизод. В 1964 году ее, ученицу 25‑й женской школы, а Познанского, ученика 19‑й мужской школы, райком комсомола направил на работу то ли вожатыми, то ли помощниками вожатых в пионерский лагерь в Кстово. Дети в послевоенное время были голодными, неорганизованными. Не менее голодными были и юные наставники подрастающего поколения. — Мы настолько устали, настолько натрудились за 20 дней, что начальник лагеря отправил нас в отпуск… на полтора дня, — поведала Рогнеда Александровна. — Мы долго думали, как использовать отпускное время, и не придумали ничего лучшего, как пойти домой, в Горький. Машин туда не было, пароход в тот день тоже не ходил. Сколько километров нам идти, мы даже не подумали и пошли пешком — пять или шесть девочек и мальчик — Саша Познанский. Шли с песнями и стихами Саши, который исполнял их, поддерживая нас всю дорогу. В город мы буквально приползли. Оказалось, что мы, полуголодные, прошли 30 километров! Я часто вспоминаю тот случай. Мне кажется, это был один из этапов того марафона, в котором Александр Познанский уже много лет участвует, и пусть он еще долго-долго будет продолжаться! Свое послание юбиляру ведущий нижегородский специалист по сценической речи Людмила Александровна Булюбаш, отметившая недавно свое 90-летие, завершила призывом: «Догоняй!» Я думаю, нижегородцы, среди которых почитателей таланта и благодарных слушателей артиста несть числа, с удовольствием присоединятся к этим пожеланиям.
