Постижение истории
На прошлой неделе Российское историческое общество (РИО) завершило разработку историко-культурного стандарта, по которому будут написаны новые школьные учебники истории. Тогда же проект стандарта был передан инициатору его разработки президенту Владимиру Путину. Подготовка к созданию единого учебника истории подошла к концу. Но споры о смысле и пользе этого начинания только разгораются.Концептуальные разногласия На первый взгляд, основные претензии к инициаторам и разработчикам единого стандарта носят не столько содержательный, сколько концептуальный характер. Те известные общественные и политические деятели, что с самого начала выступали против идеи унификации школьного исторического образования, повторяли, что им не нравится сама концепция единого учебника истории, поскольку против самого учебника выступать довольно проблематично, ибо его еще просто нет. Готовился стандарт, естественно, государственный (хоть и силами ведущих историков при участии многих известных общественных и религиозных деятелей), который будет предложен в качестве идейной и методической основы для всех заинтересованных авторов, желающих написать новый учебник истории. Конкурсная комиссия отберет лучший, и по этому учебнику будут проходить историю во всех школах страны. Вот против подобной унификации и протестуют некоторые деятели.Но если подумать, то спор идет вовсе не о концепции, а как раз таки о содержании. По большому счету, те, кто выступает сейчас против единого стандарта преподавания истории в школе, сняли бы все свои возражения, если бы этот стандарт поручили подготовить им самим и именно их версия истории преподавалась бы в школе. Вряд ли они бы тогда возражали против введения их собственного стандарта в качестве единого и обязательного. Не нужно смущаться обилия научных терминов. Спор идет за влияние на умы подрастающего поколения. И история здесь один из самых действенных инструментов, обладать которым хотят все.Проблемы методологии Наиболее активные противники подготовленного стандарта – либеральные оппоненты действующей власти. Они не выступают против единого стандарта преподавания школьного курса физики, алгебры или географии. Это науки точные, здесь своего ничего особо не придумаешь. Но история… История, особенно отечественная, – совсем другое дело, поскольку она обладает не столько научной, сколько идейной и общественно-политической значимостью, формируя базовые ценностные установки граждан. От того, как сегодняшние школьники усвоят и воспримут историю родной страны, во многом зависит, как будут вести себя завтрашние избиратели, формируя и участвуя в истории этой страны. Вот за что идет настоящая схватка, и все это прекрасно понимают.Больше всего в ней достанется профессиональным ученым, занимающимся изучением истории из чисто научного любопытства: что было, как было и почему именно так, а не иначе. Основной научный метод любого историка – это поиск правильных вопросов, в то время как школьный учебник истории должен давать правильные ответы. Практически любое значимое событие в истории можно оценить с разных точек зрения, и ни один историк, сколь бы профессиональным и объективным он ни был, не сможет создать концепцию, которая в равной степени устраивала бы всех. Но именно такую концепцию должны предложить подготовленный стандарт и школьный учебник истории. И если исходить из интересов сохранения единого образовательного и идейного пространства страны, то своя логика в таком подходе, безусловно, имеется.Национальный стандарт Единство нации формируется и обеспечивается разными путями, зачастую окольными, скрытыми и малопонятными. Выработка единого национального, елико возможно, непротиворечивого взгляда на собственную историю – один из самых простых и коротких подобных путей. Однако сложная политическая история России затрудняет движение именно по этому пути. Каждому хочется поставить историю на службу именно своим политическим целям, и действующая власть лишь одна из многих желающих. Консенсуса в выработке единого понимания национальной истории не будет до тех пор, пока политические игроки не перестанут воспринимать историю как идеологический инструмент, с которым можно работать в любой конкретный момент. А это, надо полагать, случится еще очень не скоро. Если вообще случится.Чисто научный интерес напрямую связан с интересом политическим, а подчас и попросту уступает последнему. Как формировалось древнерусское государство – сверху, путем варяжского завоевания, или снизу, путем приглашения наемных вождей? Как строилось Московское царство – на основе государствообразующей нации или путем синтеза и сотрудничества многочисленных этносов? Как можно характеризовать многочисленные войны Руси и России – как оборонительные, освободительные или захватнические? Как оценить петровские реформы – как прогрессивный рывок или сворачивание России с естественного пути развития? Как оценить роль православной церкви в становлении и развитии общества и государства – позитивно или негативно? Почему стала возможна революция 1917 года – по объективным причинам или благодаря ошибкам одних и усилиям других? Исключительно академические вопросы приобретают актуальное политическое звучание, если поставить их в правильное время перед правильной аудиторией.Понятно, почему такие споры кипят вокруг выработки национального стандарта истории. Определенное понимание прошлого дает столь же определенные ориентиры на будущее. Подав сегодняшним школьникам революцию 1917-го года как национальную трагедию, можно сформировать у них одни, вероятнее всего, консервативные политические пристрастия. А оценив те же события как необходимый прогресс, можно выработать у будущих поколений политические пристрастия куда более революционные. И так по всему курсу истории. Настоящие схватки за национальный стандарт еще впереди, и не стоит недооценивать значение этих споров.Прямая речь-Мы вышли на такой текст концепции будущих учебников, вокруг которого складывается общественный консенсус. Мы не получаем никаких серьезных возражений и претензий ни слева, ни справа.Директор Института всеобщей истории Российской академии наук Александр Чубарьян.-В обществе есть разные взгляды, разные подходы. Каждый профессор должен преподавать по тому учебнику, который ему ближе идейно, иначе никакого преподавания не получится, никакой свободы не получится.Профессор Московского государственного института международных отношений Андрей Зубов.-Государство хочет учебник такой истории, которой молодежь могла бы гордиться. «Молодежь должна знать героев!» Ребята, но мы это проходили. Обществу уже давались герои.Журналист Николай Сванидзе.В учебнике должны быть представлены примеры высокой гражданственности, служения Отечеству. И в целом должен создаваться позитивный настрой в восприятии и изучении отечественной истории.Министр культуры Владимир Мединский.По страницам СМИ «Речь идет о создании не просто отдельного учебника, а целого учебно-методического комплекса, в который входят учебник, книга для учителя, наборы карт и схем для обучающихся. Период с 2000-го по март 2012 года будет писаться особым порядком по той причине, что многие начавшиеся в ту пору процессы еще не завершены и оценивать их пока рано. Поэтому там будет более пунктирный анализ, более информационный».«Известия».«История России должна преподаваться в школе так, чтобы ученики знали и историю территорий, и историю возникновения и распространения российской государственности. Такой баланс отстаивают представители академических институтов, обсуждавшие в конце сентября проект историко-культурного стандарта, разработанного Российским историческим обществом».«Коммерсант».Экспертное мнение – Если бы не существовало положительных мифов, история не стала бы школьным предметом. В любой стране школьники учат историю, мифологизированную именно для своей страны. Школьная история, как правило, и есть основной национальный миф. Он непременно приписывает позднейшие национальные идеи тем, кто жил задолго до их появления, и этим превращает броуновский хаос лиц и событий в осмысленный путь к решению вековых государственных задач, в успешную шахматную партию против остального мира.Историк Александр Горянин.
