Про дворников «секретных» и настоящих
Скажите, совершив на скользкой зимней улице непроизвольный тройной тулуп и приземлившись на копчик, вы кого ругаете? Правильно, дворника. А когда по лужам со снежной подложкой утром на остановку спешите? Тоже его, родимого. Именно это я и делала в минувший четверг. Скользила на работу по «умытому» холодными каплями снежному накату и ворчала про себя: «Ведь если бы утром, до дождя, тротуары почистили, никакой снежной корки и в помине б не было». Увы, высказать претензии было некому. Ни одного дворника я так и не встретила. Да и что им, собственно, было там делать под проливным дождем? В конце рабочего дня меня ждало все то же водно-снежное пространство. Всю дорогу до дома молилась только об одном — не приземлиться бы на копчик. А вечером, отогревая промокшие ноги, решила: «Если завтра это «нечто» подмерзнет, на работу поеду на коньках». И тут же почему-то представила, что будет, если вдруг снежок повалит, а дворники, как сегодня, все в одночасье переведутся. Включила телевизор, а там наш новый мэр, как будто услышав мои невеселые мысли, обещает дворникам особое внимание уделить. Во что это особое внимание кроме зарплат побольше, выльется, я, правда, так и не поняла, поэтому решила в Интернете покопаться, узнать, как сию непростую кадровую проблему в других городах решают. Возьмем, к примеру, Москву. До недавнего времени дворниками там работали (да и сейчас еще работают) южане-мигранты. Именно они приводили и приводят в надлежащий вид львиную долю дворов. А потом вдруг выяснилось, что по спискам трудятся на этих должностях исключительно россияне. Оформляли коммунальщики на эти ставки подставных людей (чаще родственников), как вы понимаете, не случайно. Бесправным нелегалам платили совсем не те серьезные деньги, которые предусмотрены на эти нужды городским бюджетом. К тому же на одного такого «секретного» дворника можно было и три, и четыре, и пять объектов повесить. А какой еще москвич согласится работать по 14 — 16 часов в сутки за… четыре тысячи в месяц? Рублей разумеется. Когда махинации коммунальщиков выплыли наружу, инженер одного из московских ДЕЗов подсчитала, что, если все ставки и доплаты, которые «закрывает» дворник-нелегал, вместе сложить, то получается, что платить ему должны как минимум тридцать тысяч в месяц. Как теперь, после скандала, будет решаться дворницкая проблема в столице, пока неясно. Говорят, московские компании намерены в будущем году привлечь дворников из Таджикистана на работу по официальным контрактам с зарплатой 15 тысяч рублей. Впрочем, Бог с ней, с Москвой. — У нас-то бизнес этот коммунальный вряд ли приживется — мигрантов не хватает, — успокоила себя я. — А значит, и дворники скорее всего будут обычные, не виртуальные. Вот только каким свеженьким калачом (кроме длинного рубля) их на эту непрестижную работу заманить? Впрочем, можно и несвеженьким. Губернатор Петербурга Валентина Матвиенко, к примеру, предложила вернуться к существовавшей некогда практике выдачи дворникам служебного жилья. Воз, правда, пока и ныне там, но идея, согласитесь, неплохая. Если к тому же жилье это не будет напоминать дворницкую Тихона из «Двенадцати стульев», то в дворники, пожалуй, и по конкурсу не попадешь. Других проектов решения этой кадровой проблемы я там и не нашла. Хотя, если чиновники и градоначальники всерьез ею озаботятся, то наверняка в ближайшее время что-нибудь эдакое придумают. И все же дожидаться этого светлого часа сложа руки, думаю, не стоит. Благому делу роста дворницких рядов можем ведь и мы с вами поспособствовать. Точнее, наше поведение. Пока оно, увы, далеко не прекрасное. Бывает, и «космического» мусора бедняге-дворнику подбросим (пакеты с мусором и бутылками кое-кто по-прежнему прямо из окна кидает). Я уж не говорю про обертки от конфет, которые наши детки почему-то прямо в середине двора бросают. А чем, скажите, мы своих чад пугаем? «Учиться плохо будешь — в дворники пойдешь». Говорят, работа у дворников неблагодарная. Но ведь это мы с вами ее такой делаем. Неужели так трудно лишний раз сказать «спасибо» труженику с лопатой? А масштабы этой работы знаете какие? Летом — три тысячи квадратных метров, на каждого дворника, зимой — чуть меньше, но надо ведь еще лестницы и крылечки у снега и льда отвоевать. В общем, поводов обижаться не только на городскую власть, но и на нас с вами у представителей этой профессии немало. В одночасье все мы, такие разные, конечно, поведения своего не изменим, но… совесть-то в каждом в любой момент проснуться может. Порой, кстати, совершенно неожиданно. И с непрестижностью все далеко не так однозначно. Для кого-то эта работа «по нужде», представьте, еще и любимая. Когда, свернув с заснеженного обледенелого тротуара, неожиданно попадаешь во двор, где дорожки до асфальта расчищены, а по бокам — эвересты из снега, понимаешь, что так оно и есть. До сих пор вспоминаю признание одной бывалой дворничихи, которая лет двадцать на одном участке отработала. — Когда снежок в ночь начнется, часа в четыре, а то и в три во двор выхожу. А как же иначе? Если сразу его не убрать, потом ломом снимать придется. Небось, думаете, без всякой радости за свои четыре тыщи вкалываю? А вот и нет. Всякую работу полюбить можно. И мне моя по душе. Если б еще уважали ее побольше. Ведь у нас, дворников, даже праздника своего профессионального нет. За границей, слышала, нашего брата работниками экологической службы называют. А почему бы и нет? Без метел да лопат какая уж тут экология… К вопросу о том, как поднять престиж этой непрестижной профессии, мы как-нибудь еще вернемся. А пока… попытайтесь представить, во что превратится наш город завтра без этих великих тружеников дворов и улиц. Думаю, он просто уйдет под снег.
