Проходя по жизни не прохожим
Известный нижегородский журналист и литератор, член Союза писателей Москвы Михаил Песин отметил свое шестидесятилетие новой книгой, по сути дела, собранием избранных произведений, написанных им за последние десятилетия. Книга так и называется: «Поэзия. Проза. Пародии. Песни», то есть дает представление о творческих устремлениях и предпочтениях автора. И по содержанию, и по форме сборник, что называется, состоялся (подобных удач у нижегородских авторов не так-то и много!). Но, удивительное дело, и читающая публика, и журналисты, подвизающиеся на критико-литературоведческом поле, словно бы просмотрели это оригинальное издание. Думается, совершенно напрасно. Напрасно потому, что не всякий литератор создает свой художественный мир, творит новую реальность через слово и словом. М. Песину такой мир удалось создать. Он вроде бы и не новый, узнаваемый, но все же особый, песинский. В нем — свои герои, свои темы, симпатии и антипатии, взлеты и падения духа, свои нравственные вехи. Наверное, не каждый воспринимает их безоговорочно, взахлеб, без рефлексии, без иронии над непоколебимой романтической уверенностью М. Песина в том, что Любовь, Дружба, Верность, Честность, Справедливость, Доброта (ряд можно продолжать) пребудут во веки веков основанием человеческой жизни, какая бы социальная погода ни господствовала на дворе (будь то «развитой социализм» или «дикий капитализм» эпохи первоначального накопления). И нельзя не отметить еще одно обстоятельство — глубокую коренную привязанность Михаила Песина к родному городу, нижегородской земле, людям, ее населяющим… И его ничуть не смущает то, что в последнее время архимодным становится глубоко иезуитская мысль: «Патриотизм — последнее прибежище негодяев». Не потому ли так искренне выдыхает поэт: Боже правый, как я люблю этот город, это скрещенье душ и эпох! Воздух Отчизны — он, видно, и вправду горек, если так сладок на вкус его вздох. В подтверждение этой мысли можно назвать такие стихи, как «Из моей родословной», «Портрет», «Никогда никому не завидуй», весь песенный цикл «Тихий свет» и многое другое. Впрочем, и проза Песина не выбивается из этого ряда: повесть-анекдот «Черная пятница» и лирическая повесть «Когда бы не февраль…» продолжают те же мотивы, темы, которые растворены в художественной ткани стихотворных произведений. Михаил Песин — лирик, романтик, умело, а порой просто виртуозно владеющий словом. Его стихотворной технике, умению работать со словом, даже щегольнуть этим умением порой можно только позавидовать. Взять хотя бы его «Август»: «Час твой, август! Настой трав густ, небес груз тих, не без грусти». Кто-то, очевидно, назовет это неким словесным пижонством, за которым не увидишь глубокого смысла. Но это стиль, своя, лично присущая Песину словесная походка, оригинальное видение мира. Отличает лирику Песина и очень тонкое, умное чувство иронии, юмора. В книге не может не обратить на себя внимание пародийный цикл «Ворониана» (на тему басни Крылова «Ворона и лисица»). И вот почему. В последние годы так называемых «пародий» написано «воз и маленькая тележка», но львиная их доля — простые «пересмешки» в лучшем случае, а порой глумливое издевательство, ерничество над вольными или невольными языковыми, стилистическими или смысловыми ошибками пародируемых авторов. B нижегородской литературе с трудом можно назвать авторов пародий (отдельные вещи М. Сточика, Н. Симонова и некоторых других не в счет), а точнее, вообще невозможно. И вот на этом фоне песинская «Ворониана» выглядит очень свежо и очень смешно. Пародируемый узнается по самой интонации, манере мышления, форме стиха, когда даже имени его можно не упоминать. Газетная публикация, к сожалению, не может вместить всего, что хотелось бы сказать о «юбилейной» книге М. Песина. Но, чтобы не прослыть «лакировщиком», выскажу такое критическое замечание. Порой в оригинальной прозе автора-писателя «подминает под себя» журналист-газетчик, забавно, выразительно и сочно работающий над фразой, но забывающий о психологии героев, эмоциональном подтексте, композиционном равновесии отдельных частей повествования, символике самого образного строя. Конечно, в этом нет ничего дурного, но уж коли заявлено, что перед читателем повесть, то она и должна быть повестью, то есть произведением, не регистрирующим события, но создающим, творящим их по законам жанра. Тем не менее повторюсь: книга состоялась. И получилась она с особинкой — свежей и вкусной. Доброго ей пути к читателю!
