Прощай Иван, прощай «Локомотив»…

Прошла ровно неделя с события, которое заставило содрогнуться из-за вопиющей несправедливости к великолепным спортсменам, не только их болельщиков, но и простых граждан как в России, так и в других уголках мира. Осознание авиационной катастрофы, унесшей жизни 43 хоккеистов, тренеров и обслуживающего персонала, по-настоящему звездной хоккейной команды КХЛ«Локомотив» из Ярославля, вышла за рамки просто трагедии. Мы скорбим по всем из них, а вспомнить хотим одного из погибших — Ивана Ткаченко. Он был единственным в этом коллективе, кто был связанном с нижегородским хоккеем. В сезоне 1999/2000 будущий капитан и лидер «Локо» играл в заволжском «Моторе». О том каким запомнился Иван заволжанам вспоминают наш корреспондент Сергей Аристов и хоккеист Дмитрий Сироткин. — В конце 90‑х я освещал в «Нижегородском спорте» хоккейную тематику — говорит Сергей Аристов, — предсезонные сборы, контрольные матчи и игры в чемпионате страны нижегородских «Торпедо» и «Торпедо‑2», заволжского «Мотора». Поэтому со многими игроками, не говоря уже о тренерах, был хорошо знаком. А поскольку я коренной заволжанин, то местные хоккеисты мне были как-то поближе других, с ними приходилось часто встречаться не только на матчах и тренировках, но и за пределами хоккейной площадки, жили-то они в гостинице в пяти минутах ходьбы от моего дома. Своих доморощенных игроков для команды мастеров у нас в Заволжье тогда не было, поэтому в «Мотор», выступавший в высшей лиге, приезжали хоккеисты из разных городов страны. Основная масса хоккейных легионеров прибывала, конечно же, из Нижнего, но были ребята и из других хоккейных центров: Москвы, Воскресенска, Челябинска, Тольятти, Пензы, а также с таких хоккейных окраин, как Новочебоксарск, Глазов и даже Мурманск. А накануне сезона 1999 – 2000 годов прибыла целая группа хоккеистов из молодежки ярославского «Торпедо» (так тогда еще назывался «Локомотив»). В числе их был и девятнадцатилетний симпатичный парень — Ваня Ткаченко. С виду вроде щупленький, но настырный, скоростной и техничный, он сразу же проявил свои бомбардирские способности. На предсезонном турнире в Пензе, где «Мотор» стал победителем, в пяти матчах Иван забросил четыре шайбы и сделал одну голевую передачу, став одним из лучших бомбардиров в команде. А ведь соперниками заволжан здесь были отнюдь не молодежные команды, а довольно-таки маститые по меркам высшей лиги клубы — «Ижсталь», «Дизелист», саратовский «Кристалл», да еще «Нефтяник» (Лениногорск) и тамбовский «Авангард». И на фоне таких соперников, в составах которых наверняка были весьма закаленные и проверенные в ледовых баталиях «матерые хоккейные волки», молодой дебютант «Мотора» не затерялся. Забросив еще две шайбы на следующем питерском турнире, он и в чемпионате начал регулярно штамповать голы и передачи. В итоге в 43 матчах предварительного этапа регулярки Ткаченко пятнадцать раз отличился сам и сделал четырнадцать голевых передач партнерам, став лучшим снайпером «Мотора» и показав второй результат среди бомбардиров заволжской команды вслед за Алексеем Ивановым, набравшим 30 очков. Его бомбардирские способности, конечно же, не остались незамеченными тренерами команд суперлиги. Из «Мотора» он сразу же по окончании предварительного этапа чемпионата в вышке отправился в конце сезона в клуб суперлиги — в нижнекамский «Нефтехимик». А летом 2001 года на предсезонке Иван оказался уже в нижегородском «Торпедо», в составе которого успешно выступил на турнире в Уфе, где (сейчас, наверное, можно сказать к несчастью) участвовала и ярославская команда. Показав товар лицом новому рулевому «Локомотива» Вуйтеку, после уфимских матчей Ткаченко был возвращен в родной для него Ярославль, где вскоре стал одним из лидеров и душой команды, и вырос до игрока сборной России — Ванька Ткаченко был упорный парень, — вспоминает Петр Воробьев, бывший в конце 90‑х главным тренером в ярославском клубе. — Конкуренция в команде тогда была огромная. И он не сразу в состав попал. Но доказал свое право на основу, стал лидером… За полгода, что Иван провел в «Моторе», общаться мне с ним приходилось нечасто — сказывалась разница в возрасте, своего рода мы были «отцы и дети». Но вот один случай, ярко характеризующий прекрасные человеческие качества Ивана я хорошо запомнил. Как-то перед игрой, которую заволжская команда, не имевшая тогда еще собственного искусственного льда, проводила в нижегородском дворце спорта «Торпедо», у меня на разминке сели батарейки в фотоаппарате. Запасных не было, и времени, чтобы сходить в ближайший киоск тоже. Я, сильно расстроившись, рассказал о своей неожиданно приключившейся беде кому-то то ли из игроков, то ли из работников административного штаба «Мотора». А Ваня Ткаченко, видимо находился рядом и слышал наш разговор. Он тут же зашел в раздевалку команды, вынес оттуда свой аудиоплеер, вынул из него батарейки и протянул мне. — Вот возьмите, работайте и не расстраивайтесь, — с какой-то необычной душевной теплотой протянул он мне два заветных цилиндрика, и тем самым здорово выручил меня, казалось в безнадежной чрезвычайной ситуации, ставившей под угрозу выполнение редакционного задания. После того, как Ткаченко вернулся в Ярославль и стал там хоккейной звездой, мы с ним почему-то все никак не могли встретиться. И хотя на матчах нижегородского «Торпедо» с ярославским «Локомотивом» я бывал регулярно, но из Заволжья приезжал обычно, когда уже команды в раздевалке готовились к игре, а сразу же по окончании ее надо было возвращаться домой, дорога-то неблизкая. Нашел в своих архивах несколько фотографий, где Иван в форме «Мотора» атакует ворота соперников, чтобы подарить их ему. Но когда брал снимки с собой на матчи «Торпедо» с «Локомотивом», встретиться со своим давним знакомым никак не получалось, момент, чтобы сделать презент своему давнему знакомому-«спасителю», все откладывался и откладывался. И вот 26 ноября прошлого года спустя десять с лишним лет наша встреча (и как теперь оказалось, к сожалению последняя) все же состоялась. На сей раз мне удалось приехать на матч «Торпедо» с «Локомотивом» часа за два начала и перед игрой я как обычно прохаживался в подтрибунном холле околовходов в раздевалки команд и в судейские комнаты в надежде встретить кого-то из своих старых хоккейных знакомых. И вдруг прямо к ледовой арене из раздевалки «Локомотива» по направлению ко мне в тренировочном костюме идет Ткаченко. — Привет, Ваня! Узнал меня, Заволжье и «Мотор» помнишь? — А как же, конечно узнал, я все помню. Мы обменялись несколькими дежурными фразами о жизни, расспросили о житье-бытье своих общих знакомых — бывших хоккеистов и работников «Мотора». Узнав, что его заволжские одноклубники братья Сироткины, теперь живут и работают в Заволжье, Иван просил передать им привет и, извинившись, поспешил на разминку. Больше мы с ним не виделись и уже никогда не увидимся. А те фотографии для Вани Ткаченко так и остались лежать в моем архиве, забыл я их 26 ноября взять с собой на хоккей. Одну из них мы сегодня публикуем. О своем одноклубнике вспоминает Дмитрий Сироткин, бывший защитник «Мотора», а ныне тренер заволжской хоккейной ДЮСШ:- Я уже один сезон отыграл в Заволжье, когда летом 1999-го сюда приехал Ваня Ткаченко,с которым мы были знакомы еще по юношеским командам. Сразу же было видно, что в ярославской молодежке он прошел хорошую хоккейную школу и в «Мотор» прибыл не отбывать номер, а набираться опыта и мудрости во взрослом хоккее. Сразу же бросилось в глаза его профессиональное отношение к делу, начиная от тренировочного процесса и кончая поведением в быту. Подкупали и человеческие качества Ивана: приветливый, доброжелательный, отзывчивый, честный, всегда готовый подстраховать и помочь как на площадке, так и за ее пределами. К тому же он был очень целеустремленный, своей игрой в «Моторе» хотел доказать всем, что он достоин выступать в команде суперлиги. Ярославская хоккейная школавсегда славилась своими воспитанниками, и Ткаченко стал подтверждать это с первых же матчей, забрасывая одну шайбу за другой. Но и сам никогда не жадничал, снабжая партнеров идеальными голевыми передачами. Мне — защитнику, например, на тренировках с ним было очень непросто бороться, особенно когда Ваня выходил со мной один в один. Он делал такие нестандартные ходы, что просчитать их было просто невозможно. Раз, два, три и ты уже остался сзади. Есть нападающие бегунки, есть технари, а у него скорость, техника и светлая хоккейная мысль все было, как сейчас говорится «три в одном». Руки, ноги и голова у Ткаченко работали синхронно. Не зря же его через полгода пригласили в «Нефтехимик». После того, как Ваня уехал из Заволжья, наши хоккейные пути-дорогиразошлись и больше не пересекались. Он ярко заиграл в элитном дивизионе, дорос до сборной России, в составе которой стал серебряным призером чемпионата мира-2002, а я все эти годы выступал за команды высшей лиги, поэтому мы ни разу не встречались. Теперь, к сожалению, уже никогда … Как сообщает сайт Чемпионат. ком, у Ивана Ткаченко осталась беременная жена Марина и две дочери: шестилетняя Саша и Варя, которой только три года.…