Работяга

Это история о гражданине нашей страны, сумевшем в одиночку вырастить, поставить на ноги 11 детей. Николай Алексеевич Трутнев, 61-летний житель села Натальино Навашинского района, никогда не полагался на помощь государства. И он бы работал, заколачивал деньгу до сих пор, если бы не вердикт врачей… Николай Алексеевич сам вырос в многодетной семье: четыре брата, две сестры. Закончил 11 классов, поступил в техникум, но на втором курсе, в 1970 году, сложилась счастливая ситуация, как в поговорке «не хочу учиться – хочу жениться!». Невеста Александра была местная, жила на станции Степурино, что в десяти километрах от Натальино. Сыграли достойную свадьбу, двадцатилетний хозяин техникум оставил, устроился работать на Навашинский судостроительный завод, благо вскоре пошли дети. Взяли его токарем не куда-нибудь, а в засекреченный в то время цех по изготовлению самоходных понтонов и другой военной техники. Военкомат учел последнее обстоятельство, отправил молодого специалиста в не менее засекреченную военную часть в Крыму. Зарабатывал и там помногу. Когда вернулся – продолжил успешную трудовую деятельность на родном предприятии. Профессия токаря-универсала, способного выточить на станке любую деталь, и сейчас в цене. Конечно, в 70‑х годах был свой джентльменский набор обстоятельств, от которых зависело благосостояние рабочего человека: тут и блат, когда наиболее «калымные» заказы распределялись начальством по знакомству; тут и плановая штурмовщина в конце месяца или при сдаче в эксплуатацию очередного новенького судна. Но на жизнь хватало, семья не страдала, несмотря на то, что жена не работала, а воспитывала детей. — Поначалу очень парня ждали, а он родился шестым по счету, — говорит Николай Алексеевич. – А потом супруга у меня не любила по больницам ходить, продолжала рожать. Я против никогда не был. — Вы – православные? – интересуюсь. — Да нет, не в этом дело. Какая церковь в советское время… Но внутри все равно что-то есть… Зародился человек – значит, должен жить. После этих слов собеседника в памяти всплыл эпизод документального фильма, поднявшего тему абортов. В одной областной поликлинике местный православный батюшка открыл свой кабинет. Работавшие там гинекологи отправляли всех женщин, желающих сделать аборт, сначала на собеседование именно к нему. Батюшка спрашивал: — По какой причине отказываетесь рожать? Фактически все указывали на финансовые трудности, мол, одного-то ребенка не знаем как одеть-обуть, в школу собрать. Тогда отец духовный предлагал конкретную вещь: — Рожайте, и если потребуется денежная помощь, приходите сюда. У меня есть договоренность с очень состоятельными людьми. В беде не оставим.Таким образом удалось уговорить порядочное число женщин отказаться от аборта. — И знаете, — торжественно подытожил батюшка, — никто из них за помощью не пришел! Уже после рождения второй дочери Николай приступил к строительству собственного дома. И хотя мир не без добрых людей — помогли ему купить хороший сруб, делового леса по дешевке – прежних заводских заработков стало катастрофически не хватать. Ушел из токарей, нанялся пастухом пасти частное деревенское стадо коров, голов на четыреста. А в 1976 году открыли Лесоучасток, так что зимой начал лес заготавливать. Там тоже деньги хорошие платили. Плюс большое домашнее хозяйство: корова, свиньи, овцы, кролики, куры…(На фото слева направо: Жанна, Юля, Майя, Люда, Клава Трутневы с бабушкой Клавдией Михайловной) Дом выстроил, но здоровье подорвал. В 1989 году слег в больницу с язвой желудка. Сказались постоянная сухомятка, зимние холода. Курить сразу бросил, с пастьбой, лесом завязал,поскольку к здоровью легкомысленно относиться было нельзя. Случись что – кто детей в жизнь определит? Устроился в Муроме мотористом в локомотивное депо, свои 400 «рэ» имел в месяц. По тем временам – большие деньги. Но в 1991 году случилось страшное. Александра не могла разродиться, пришлось делать кесарево сечение. В результате операции появилась на свет последняя дочь Майя, но у самой роженицы произошло серьезное осложнение на почки, те фактически отказали. В навашинской больнице Александру Васильевну продержали девять суток. — Я не знаю кто там прав, кто виноват, — говорит глухим голосом Николай Алексеевич, — но только после того, как я поднял в больнице бучу, жену отправили в Нижний Новгород. Правда, было уже поздно. Три месяца она прожила с помощью аппарата искусственной почки и после умерла. Словно весь мир ополчился в ту пору. На голову вдовца обрушились все экономические проблемы постсоветского крушения. Одиннадцать детей – десять девчонок и один парень – несмотря на состоятельный возраст многих, нуждались в родительской заботе. А тут зарплату стали выдавать продуктами да вещами. Такое началось. Бартер, одним словом. Деваться некуда, пошел Николай снова в пастухи да в зимний лес вальщиком. Ни о каких социальных пособиях и не мыслилось, люди законную зарплату да пенсию по полгода не получали; судились, чтобы выцарапать у обнаглевших властителей детские пособия. Не до этого было Николаю, некогда было бегать по конторам да кабинетам. Пахал он с утра до вечера. Дочерей замуж выдавал. Пришел срок на пенсию выйти – новые заботы. Напринимали наши слуги народа законов, по которым у Николая большую часть трудового стажа попросту из трудовой книжки изъяли, словно и не работал человек все эти годы. Период его работы в секретном цехе судостроительного завода так засекретили, что и следов не нашли. Пошел в завод стаж дорабатывать. — Столько волокиты было, — вспоминает он. – Ездил, ездил в райцентр, справки доставал. Лесоучасток распался, тоже никаких документов уже не найти. Соберешь все бумаги – и все равно всегда чего-то не хватает. Мне уже добрые люди посоветовали, мол, подойди к другому чиновнику, у нее пошустрее дело спорится. Так и поступил. Выяснилось, что я даже переработал, можно было три года назад уже начать пенсию получать. А в моем положении пенсия – не последняя вещь. Впрочем, вот я сейчас получаю около 5000 рублей. При этом 14 внуков, 15‑й на подходе. — Никаких социальных доплат вам не положено? Вы же у нас «отец-герой». — Я тут обращался в райсобес, многодетным матерям вроде бы по тысяче рублей приплачивают, хотел выяснить. Но там мне сказали: «А ты что, родил их что ли?» Насмешка получилась. Я говорю: «Многие сейчас рожают, да бросают. Все детдома забиты». Ушел, я в общем, не стал разбираться. Сейчас Николай Алексеевич живет с младшей дочерью Майей. Причем в родительском доме, где сам родился; свой дом отписал одной из дочерей. Вообще, в Натальино живут только трое детей, остальные разъехались кто куда: кто живет в Навашине, кто в Муроме, кто в Москве, кто в Зеленограде, Саратове, и на Украине в Днепропетровской области. Собрать их вместе проблема, даже фото не нашлось, где бы они были засвидетельствованы в полном составе. — Помогают по хозяйству? – спрашиваю. — Конечно, помогают, — уверенно отвечает Николай Алексеевич. И еще более увереннее продолжает: — И я по мере сил помогал им, пока в больнице не оказался… Я огляделся. Обстановка спартанская, чувствуется, что лопнувшие в некоторых местах обои клеили на стены еще его родители. — Я же в декабре прошлого года только из Москвы приехал, — отвечает он на мой немой вопрос. – Четыре года там дома строил, дачи, бани, кто что закажет. Все думал еще успею дома ремонт сделать, газ провести. Ведь у меня даже газа нет, хотя выход трубы совсем рядом. Газовые котел, плиту купить успел, а трубы – нет. Дрова же стоят столько денег, что… Если только дети опять помогут.- Вы сказали, что оказались в больнице. Что случилось? — Рак у меня признали. Сделали три операции, 29 марта – последнюю. Я не знаю насколько тут… Мне ничего не сказали… Хочется верить, что операции прошли удачно, и Николай Алексеевич Трутнев проживет еще долгие счастливые годы, уйдя на самый что ни на есть заслуженный отдых. Что все его 11 детей окружат его заботой и вниманием не меньшим, чем было его внимание к ним. Что они соберутся однажды наконец все вместе, сделают в доме ремонт и сфотографируются в новой уютной обстановке на память – счастливые и здоровые, со всеми пятнадцатью внуками. Что социальные службы в благодарность за его отцовский подвиг в самое ближайшее время проведут в его дом газ и найдут нужный закон, который обоснует прибавку к пенсии. Хочется верить.