Равнение на провинцию!
Художника Николая Ильина, покидавшего 75 лет назад наш город, осаждали противоречивые чувства. Было грустно от разлуки с людьми, с которыми он добился замечательных результатов. И весело от мысли, что впереди открываются новые, еще более широкие возможности. Москва манила и пугала. Там, в столице, творят корифеи советского искусства, бьется пульс общественной и политической жизни. Ему не раз говорили, что лучше быть первым в галльской деревне, чем вторым в Риме. Но Ильин не слушал. Прощай, Нижний! Сколько счастливых мгновений пережито здесь, за стенами импозантного Дома трудолюбия, сколько идей родилось в голове за прошедшие восемь лет, чтобы затем воплотиться в изящные книжные обложки, иллюстрации, переплеты!Осенью 1922 года мужчина лет 30, одетый в военную форму без знаков различия, переступил порог недавно открытого предприятия «Нижполиграф». Он хорошо подготовился к разговору с директором Сипягиным. Типография имеет неплохое техническое оснащение. Шутка ли ? получить в свое распоряжение линотипы и ротации из Петрограда от национализированного товарищества книжно-газетного короля Суворина! Есть в Нижнем и немало хороших спецов, в том числе акцидентных мастеров. Но всего этого мало, чтобы встать вровень с лучшими полиграфическими фирмами Москвы или Питера. А может, и превзойти их. Ильин знал, что для этого требуется. И готовился изложить полиграфовскому начальству.За плечами у художника, уроженца Нижнего, был драгоценный опыт работы в столичных издательствах Кнебель, Сытина и других. Тогда, до «империалистической» войны, он следовал в своей художественной манере Нарбуту, Чехонину, Кругликовой и прочим деятелям объединения «Мир искусства» с их культом формы, любовью к изящному рисунку, неизменному уважению традиции. Но времена меняются. Грянула революция, вынесшая на гребень волны много пены. В фаворе оказался всякого рода модернизм, в том числе художественный. Лозунг «Сбросим Пушкина и Достоевского с парохода современности!» зазвучал с удвоенной силой и был тотчас востребован власть предержащими. Для вождей большевизма авангард стал лучшим способом эстетически и политически разгромить оппозиционно настроенную интеллигенцию. Николаю Ильину ультралевое искусство не то чтобы нравилось ? приобщение к нему было шансом удержаться на плаву. Ну а творческий поиск возможен в любой форме и даже без оной.Директору Александру Сипягину идеи художника понравились. Почему не попробовать? И вот уже машинистка строчит приказ: «Принять тов. Ильина на должность наблюдающего за художественной внешностью изданий?».С этого времени коньком Николая Васильевича становится наборная обложка. Раньше иллюстрации, обложки были рисованными, воспроизводились в полиграфическом производстве методом цинкографии. Теперь цинк стал дефицитным. К тому же в Европе вошел в моду конструктивизм с его манией «революции формы» (а точнее, ее разрушения) и утверждением антибуржуазного «производственного» искусства. В книжном деле одним из проявлений конструктивизма стали наборная обложка, титул, заставка, выполнявшиеся посредством использования одних лишь типографских шрифтов и линеек. Примитивно? Может быть, зато революционно.Но божий дар пробивается всюду. Проявился он и в деятельности Ильина в роли «конструктора книги», как он сам себя именовал. Исполненные художником наборные обложки стали подлинными произведениями книжного искусства. Иногда, словно повинуясь какому-то художественному капризу, мастер заходил слишком далеко в своей левизне. Печать пренебрежения формой лежит на таких его работах, как обложки журнала «Голос рабфаковца» или брошюры «Комсомольская пас-ха!» Сюда же можно отнести оформление календаря «Нижполиграф. 1925», большинство обложек журнала «Рабоче-крестьянское творчество», серию книжек «Библиотека «Нижегородской коммуны». Наряду с этим из стен «Нижполиграфа» выходили произведения, которые можно было назвать синтезом традиционного искусства и авангарда. Вопрос: что при этом являлось данью моде, а что диктовалось внутренним творческим «я» автора Ильина?Экспериментами с наборными обложками деятельность художника не ограничивалась. Его новаторство охватило весь производственный процесс в «Нижполиграфе», включая выбор шрифтов, оформление титульных листов, изготовление переплетов, исполнение обрезов и т. д. Конструктивизм предполагал замену искусства производством. В случае с Ильиным наблюдалось обратное: в типографии произошло внедрение высокого искусства в грубые производственные процессы. Или соединение того и другого, в результате чего был достигнут поразительный результат.Успехи нижегородских полиграфистов, ведомых творческой мыслью и волей «конструктора книги» Ильина, были замечены в столицах. О них заговорила центральная пресса. «Каждая из этих книжек, ? писали ?Известия?, ? сработана с таким вкусом и пониманием архитектуры книги, что на любой европейской книжной выставке они не только не потеряются, но и привлекут пристальное внимание и издателя, и книголюба».Газета словно в воду глядела. Уже на Лондонской выставке книжного искусства 1923 года книга «Сверчок на печи» Ч. Диккенса с обложкой Николая Ильина завоевывает награду. Через два года произведения «Нижполиграфа» удостаиваются серебряной медали и диплома на международной выставке в Париже, а в 1927 году ? диплома на всесоюзной полиграфической выставке в Москве. Потом следуют триумфальное шествие ильинских работ по Европе: Милан, Лейпциг, Винтертур (Швейцария).Ведущие книгоиздательства СССР считают за честь размещать в «Нижполиграфе» свои заказы. Это означает одно: нижегородские полиграфисты вошли в число признанных лидеров отрасли.Успех был закономерный. Организованный Николаем Ильиным процесс книгопечатания был подобен часовому механизму. Как писал в 1931 году журнал «Полиграфическое производство», продукции нижегородской типографии присуще превосходное качество набора и печати, в частности высокая культура красок. По исполнению переплета эта продукция также стоит в одном ряду с лучшими западноевропейскими образцами. Журнал особо отмечал тщательность гравировки и внимательное отношение к деталям тиснения. Слава нижегородцам!В 1930 году художник навсегда покинет город, в котором он родился 7 декабря 1894 года, в котором стяжал себе громкую славу. В Москве Ильин займется преподавательской работой в Московском полиграфическом институте. Там, по выражению современника, он поведет решительную борьбу с формалистическими уклонами. Затем ? в типолитографии имени Воровского, подведомственной НКВД. После войны Николай Васильевич ? признанный мэтр советского искусства книги, главный художник Гослитиздата. Последние полтора десятилетия его жизни (он скончается в 1954‑м) будут едва ли не самыми плодотворными. Среди работ художника 30 – 50‑х годов ? подлинные шедевры оформления книг: «Творчество народов СССР», «Книги о cкудости и богатстве» И. Т. Посошкова, изданий классиков Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Сервантеса, «Слова о полку Игореве», «В лесах» Мельникова-Печерского. В этих и других работах Николай Ильин проявил себя как талантливый график, искуснейший художник рисованного шрифта, непревзойденный мастер общей композиции книги.
