«Реабилитация» лавки Каширина
Домик Каширина — одно из знаковых мест Нижнего Новгорода, настоящий, как сейчас принято говорить, музейный бренд нашего старого волжского города. Хотя Алеша Пешков жил здесь недолго, но, став фантастически известным Максимом Горьким, увековечил семейное гнездо в повести «Детство», общепризнанном шедевре мировой литературы. Впрочем, не только это обеспечило славу усадьбе на бывшем Успенском съезде. Есть какая-то магия заповедного пространства: экспозиция в крохотных комнатках, казалось бы, скромная, бытовая, влечет самых разных людей. Не случайно когда-то Ираклий Андроников назвал каширинские пенаты «великий маленький домик». А в эти октябрьские дни привозил сюда опять (трудно сказать в какой раз!) своих американских студентов преподаватель из США Харли Ваглер. Музею детства А. М. Горького уже 72 года, но и поныне он необыкновенно популярен. Облик приземистого деревянного строения с окнами, глядящими на съезд, знаком с детства всякому нижегородцу. Это один из самых достопримечательных и ярких видовых акцентов нашего города. И вот столь привычный облик легендарного дома, вероятно, окажется слегка откорректированным.Обсудить возможность подобной перспективы пригласил коллектив Государственного музея А. М. Горького членов своего ученого совета — уважаемых нижегородских историков, писателей, краеведов, специалистов музейного дела, деятелей культуры. Их подробно познакомили с биографией дома, который появился еще в конце XVIII века в качестве избы для крепостных мастеров красильного дела. Менялись хозяева, осуществлялись переделки, и в какой-то момент здание на Успенском съезде обрело пристроенную лавку. Очень важно, что она существовала в бытность Алеши Пешкова, хотя через несколько десятилетий об этом помещении и помина не осталось. Ведь в 1916 году дом с хозяйственными постройками продан Городской управе на слом, уцелел каким-то чудом, долго еще потом простояв бесхозным, пока не было принято решение о его восстановлении и организации музея. Журналисту Ф. П. Хитровскому, одному из участников этой эпопеи, пришлось немало потрудиться, воскрешая подлинный облик разоренного гнезда. Знаток старого быта, некогда работавший вместе с Горьким в «Нижегородском листке», Федор Павлович не только внимательнейшим образом проштудировал «Детство», поднял архивы, но и опросил местных старожилов, собрал свидетельства потомков Василия Васильевича Каширина. Особая надежда была на память самого Алексея Максимовича. 28 мая 1936 года Хитровский обращается к нему с просьбой поделиться подробностями устройства дома своего детства. Между тем 1 июня Горький заболел и уже больше не оправился. Он успел лишь запросить у земляков чертеж здания в его позднейшем виде и вскоре скончался. Однако при разборе архива обнаружили нарисованный рукой Алексея Максимовича карандашный план. Писатель припомнил и обозначил на бумаге расположение комнат, среди которых есть и помещение, подписанное «магазин». Именно на этот план в качестве базового документа решено было опираться в ходе реконструкции мемориального места, осуществленнойв 1936 – 1937 годах. Почему же тогда при всей скрупулезности воссоздания исторически достоверных деталей не взяли в расчет лавку-пристрой? Прямого ответа нет, хотя легко догадаться, что в ту эпоху как-то не шла «великому пролетарскому писателю, борцу против мещанства» подобная деталь. Да, торговлишкой занимался не Алеша Пешков, а его дед, но по тогдашним понятиям даже это бросало тень на репутацию Буревестника революции. И про лавку предпочли «забыть». Такая вот тихая репрессия чуждого элемента. Конечно, сотрудники Государственного музея А. М. Горькогопомнили о вынужденной уступке своих предшественников требованиям идейной чистоты. Они продолжали исследование истории дома, делали новые находки. И сегодня, считают, настало время открыто обсудить проблему. Теперь никакие идеологические условности не мешают восстановить историческую правду, дополнить мемориальную часть Домика Каширина недостающим существенным элементом. Это обогатит новыми красками рассказ о жизни известной нижегородской семьи, о деятельности деда Максима Горького.Василий Васильевич Каширин был не только старшиной красильного цеха, но еще и скорняком, занимался набивкой узоров на полотенца и одежду. Понятно, что лавка была ему совершенно необходима, хотя бы в качестве удобного места приема и выдачи заказов. Ее местоположение, площадь, форма в результате осуществленных изысканий не представляют загадки. Членов ученого совета сотрудники музея познакомили с соответствующими материалами. А также с первыми, пока весьма приблизительными, вариантами архитектурных решений фасада каширинского магазина. Вот о его «лице», увы, никаких сведений не найдено, хотя поиск в музее продолжают. Тут надо отмерить не семь, а семьдесят раз, поскольку речь идет об общем облике Домика Каширина, ставшем частью нашего историко-культурного сознания. Появление новой детали ни в коем случае не должно диссонировать с устоявшимся и дорогим сердцу образом. Об этом говорили все выступавшие члены ученого совета. О том же очень пекутся и в музее. Вместе с тем там уверены: весьма своевременным может оказаться «реабилитация» и воскрешение каширинской лавки. Ведь это даст возможность говорить с посетителями еще и об истории индивидуального предпринимательства, о богатейших ремесленных традициях нижегородцев. Небесполезны ныне такие сведения. Конечно, не помешают музею детства А. М. Горького и дополнительные квадратные метры, которые появятся благодаря воссозданию магазинчика. Как их использовать — для гардероба и сувенирной лавки, под экспозицию, еще предстоит решить, все тщательно взвесив. Пока же сделан лишь первый шаг нового этапа реставрации памятника федерального значения, этапа, отложенного, получается, на целых 74 года. Коллектив музея заручился единодушной поддержкой всего ученого совета: лавке Каширина быть! Сейчас готовятся документы и рассылаются письма в вышестоящие органы с обоснованием необходимости воссоздания магазина, о котором помнил Алексей Максимович и нам не след забывать.
